Жизнь в долг

Дакс ожесточенно расстегивал манжеты испачканной кровью рубашки, мысленно обещая себе в следующий раз убить самого заказчика, если он еще раз попросит о подобной услуге. Наконец, покончив с этим, оборвав все несчастные пуговицы, мужчина закатал рукава и сунул руки под воду, смывая кровь с ладоней и лица. Услышав стук во входную дверь и почувствовав, как барьер дрогнул, пуская визитера, Дакс выругался и, захватив полотенце, вышел из лаборатории встречать полуночного посетителя. Незнакомец уже терпеливо ждал у прилавка, оглядываясь и придерживая капюшон, словно даже тусклый свет залы ему мешал. - Что вы хотели? – произнес демон, привлекая внимание клиента, все еще вытирая руки полотенцем. Незнакомец дрогнул, поворачиваясь и снимая капюшон. Демон отметил, что за прошедшие пару месяцев с последней их встречи эльфийка почти совсем не изменилась, разве что вид был более осунувшийся, а кожа на порядок бледнее, словно она перенесла тяжелую болезнь. - Создатель? – коротко спросил он, но Мрия прекрасно поняла, о чем он. - Нет, - качнула она головой и улыбнулась, обнажая клыки. – Майк. - Мне наплевать, - огрызнулся он. – Светлым в этом доме все равно не место. - Ты противоречишь, - Мрия наклонила голову. – Я уже не светлая. - Это не уменьшит моей ненависти, - прошипел демон. Дверь за спиной девушки открылась, словно предлагая уйти по-хорошему. Мрия втянула ноздрями воздух, ощущая запах крови, все еще исходящий от Дакса. - А что, если я пришла с заказом? – прищурилась она.

***

Бельфегор приоткрыла дверь в комнату. Еще совсем недавно помещение было не таким… пустым. Она помнила этот кабинет совершенно другим. - Нам пришлось здесь все убрать, - пояснила Каэде, невестка Мрии, стоящая за спиной ангела. Она явно была какой-то рассеянной и потерянной, но Ева чувствовала не только это. – Ивар не хотел, чтобы это… было рядом… - Ему трудно, - мягко произнесла Бельфегор. – Я понимаю. Ева прекрасно помнила, как Ивар Фиэлесэль самолично подал в отставку, едва Палата Мудрости начала на него давить, намереваясь замять дело с исчезновением. Но эльф никогда не мирился с решением Палаты. - Мы еще не успели перевезти вещи в поместье. Поэтому все документы, что у нее были, они все здесь. В коробках… - Каэде помолчала. Где-то на втором этаже зазвучал детский смех, затем глухой удар, словно кто-то споткнулся, и плач. – Извините, дети… - пробормотала эльфийка напоследок, оставляя Еву одну. Ангел посмотрела ей вслед. Каэде всегда была странной – тихой, спокойной, прекрасной женой для Ирила, но Ева прекрасно помнила о темном прошлом эльфийки. Хотя она знала, что с ним давно покончено. Тем не менее, Бельфегор чувствовала, что Каэде что-то скрывает. Как и остальные Фиэлесэль. Они знали однозначно больше Палаты Мудрости, но молчали… будто смирились… Ева задумчиво покачала головой. Она была уверена, что это как-то связано с запиской оставленной утром у нее в комнате неизвестным. Ангел помнила, что в тот день, когда Мрия исчезла, она собиралась представить на заседании какой-то новый проект, над которым долго работала. В редкие встречи Евы с эльфийкой, поглощенной работой, Мрия с горящими энтузиазмом глазами говорила, что это изменит Релианс к лучшему… Возможно, Бельфегор бы сочла ту сумасшедшей, если бы не Ивар, знакомый с идеями своей дочери, внезапно поддержал их… Редкий случай, когда совет прислушался к мнению Фиэлесэль-старшего. Некто в записке советовал Бельфегор найти те самые документы. Исходящие от пергамента ощущения чего-то страшного, стоящего за этим посланием, не оставили в Еве сомнений, что она должна ознакомиться с проектом. Опустившись на колени около первой коробки, Бельфегор начала перебирать папки.