Полярный огонь

      Угасло пламя неудавшегося заклятья, рассыпая иней по колдовскому покою Облачной башни, и без сил рухнула на расчерченный квадратами пол худая блондинка. Длинный седой хвост растрепался. Заклинательные покои позволяли ведьмам, практикующим, опасные разделы маги не бояться кого-нибудь покалечить не намерено, но Айси не беспокоили ни здоровье сучек, с которыми она жила, не даже безопасность её «сестер». «Какие они, к лешему, сестры? Так… Хоть бы «подруги» не умчались высасывать силу темного сиреникса, пока я ослабела и нуждаюсь в защите Тритануса» — Айси пыталась подчинить себе иотунов — мистических персонажей своего родного мира Вальхаллы. Но они не откликнулись на ее призыв. Где же добыть новой силы, чтобы покорить их? Сказания родины вообще отличались большим количеством страшилок.       Мысли блондинки умчались в прошлое помимо воли. Не любила она родину, да, та и не заслуживала.       Вальхалла — маленький шарик льда, где снежное полотно летом сменялось замерзшей грязью. Люди жили под бронированными колпаками толщиной с обхват костлявых плеч Айси. Но скрывались они не столько от снега снаружи, а сколько берегли его от самих себя. А поскольку основой экономики мира была, тяжелая промышленность выходить из домов без противогаза рискнул бы только сумасшедший. Айси росла в приюте, где девочки становились женщинами раньше, чем девушками, это был единственный способ не околеть вечной зимой. От мужчин-вальхальцев требовалось только иметь гигантский размер, что бы хорошо согревать жену, и сила, чтобы хорошо работать на заводах. Жили они ничуть не лучше своих жен, целыми днями придумывавших, что можно приготовить из крыс и мороженой картошки.       Айси с ужасом вспоминала, как пробиралась по заполненным паром коридорам-проспектам своего мира, где сцеплялись в схватке уголовники. Лишь маленькие трудяги — серводроиды ползали без опаски, чиня трубы. И парням и ведьмам из соперничающих кланов хватало ума не трогать их. Ведь без их труда город вымерз бы за пару часов. Колдуны банд были, ее первыми наставниками и именно тогда Айси дала себе слово, что не станет как они — безумным монстром, которого водят на цепи играющие богачи. Со Сторми она познакомилась, когда они обе пытались соблазнить главаря одной из банд, что бы на его корабле бежать с планеты.       Разумеется были на Вальхалле и свой богачи. Многие из них собирали дворцы и великолепные дворы. Но холод крошил одинаково и лачуги, и замки. И, как совершенно правильно, сказал один из знакомых Айси про таких богатеев: «Окружили себя коллекциями предметов искусства, но ничего не понимали в пушках — позолота на отбросах».        И это оставило множество следов на ее жизни. Айси развязала тесемки платья, и с отвращением уставилась на ребра под бледной коже, на костлявые кисти, странно обвисшие груди, под левой из которых шел длинный рубец — подарочек от Блум в океанической битве. Жизнь в бесконечных боях, не оставляла времени на питание. Она даже, тогда, в приюте лучше ела. Хотя бы чаще… Ногти расслаивались и превратились в когти.       «Темная сторона дарит нам силу», — гласил учебник ведьм. Но где же она, эта сила? «Темная сторона дарит бессмертие», — как у Даркара? Айси с омерзением вспомнила, как тот, кого приняла за могучего защитника своего маленького клана, семьи из Дарси и Сторми, стирал гной с креплений своих протезов. А смотрели на то лишь безумные глаза дегтярных монстров. Айси с отвращением вспоминала липкий серный пот, покрывший их тела, после того как ведьмы зарядили армию Даркара. И боль, как расплату за контакт с нежитью и големами. То мерзкое чувство не удалили даже шесть ванн подряд. Мыльную ее тогда и повязала заклятьями. В который раз проиграла.       А Гриффин всегда смотрела на нее с жалостью. Айси отвечала на ее взгляды презрением. Но все чаще стали закрадываться мысли: «Неужели это — мое будущее? Силы ушли, красота ушла, богатства нет, уважения тоже. А смыслом жизни стал корявый замок, в котором вечерами вливаешь себе в вены очередную дозу привычной отравы, чтобы протянуть еще день». Айси оглядела свои костлявые руки и ноги; теперь без колдовства она вряд ли смогла бы пробежать и сто метров. А ведь когда-то держала рыжую сучку — Блум как кошку.       «Темный огонь горит ярко, но и прогорает быстро. Атакуйте врага по максимуму», — а разве у нее был выбор? Они теперь и летали хуже. Даже зависнуть не могли, а лишь трепыхались, как целлюлит Сторми на массаже       «Вы талантливые наставницы, девушки, наконец-то, сдали ядоведение!» — говорила Гриффин, беря их на поруки. Но Айси не хотела заменять старуху и терпеть поражения от какой-нибудь юной дурочки, решившей, что ей по силам править миром, ведь мир регулярно поставлял героев и, кому-то из них повезло бы, ну, просто по теории вероятности. В чем-то Айси считала себя похожей на Гриффин.       — Директриса Гриффин вызывает вас, профессор Аскольда, — сказала заглянувшая в зал юная ведьмочка. В её глазах светилось столько щенячьего обожания, что хотелось ей двинуть. Предложи Айси лизнуть ей, стала бы раком тотчас: «Небось, думаешь, что я какие-то ритуалы провожу со своим телом и для этого нужна полная нагота?» — ведьмочка казалась полной идиоткой.        Лезть в башню Гриффин не было ни сил, ни желания. Но Айси распахнула окно и взлетела вверх. Однако, в кабинете директора уже кто-то был. Айси насторожила уши. Подслушанный секрет всегда кстати       — Когда, наконец, вы расскажите ей?       — А кому я оставлю школу Затустра? То, что кто-то может, обернуться не пойми чем размером с грузовик, не дает достаточно сил контролировать замок. А Айси уже неплохо справляется с ним. К тому же лорд Орител станет для дочки аварийным школьным кошельком       От шока ведьма потеряла концентрацию и рухнула вниз. Зацепившись за черепицу, покуда она летела маршрутом голова-жопа-ноги, сломался каблук. Хвост упал на глаза. Ведьма не замечала всего. Она сестра Блум? Сестра рыжей дуры, которая била ее столько раз? Айси сплюнула хвост и тут заметила, что порвала колготки. Да пропади все пропадом! Темное, ложное могущество, что убивает ее. Сестры предательницы. Дебильная готическая одежда, что цепляется за каждый выступ. Корявый замок, что она, видите ли может контролировать! Айси взвилась в воздух и полетела к себе в комнату, вытащив все свой накопления, она накарябала заявление об увольнении и телепортировала в Магикс.        Не так уж трудно было затеряться в большом городе. А уж особенно, если тебя привыкли видеть разукрашенной словно енот-полоскун. Айси нашла себе квартиру подешевле, начала обновлять гардероб и с удивлением обнаружила, что брюки и шаровары удобнее юбки и леггинсов, под которыми зябли ноги, а облегали они не менее изящно. Айси записалась к целителю, избавляющему от последствий влияния темной магии, а осмотрев ее тот заявил:       — Вы можете потерять дар       — И что? Что он принес кроме шрамов, словно у профессиональной наемницы?       Но оставался последний шаг. Блондинка долго готовилась к нему.       И вот, она, нагая, встала перед зеркалом, сжимая в руке машинку. Плазменное поле сияло голубым и немного белым. «Говорят, красота девушки в длине ее волос, что если я буду страшная? — кричало подсознание. В наказание от трусливых мыслей Айси выкрутила у себя сосок.       — Ты уже позволила слабость — прошипел она отражению, рванувшемуся к пострадавшей груди. — Обгадилась перед собственной планетой. И дальше будешь носить знак своей трусости?       Айси начала сбривать седые локоны один за другим, чувствуя, как отлетают старые поражения. Говорят, в волосах — информация о наших мыслях. Теперь Айси могла поручиться, что это правда. Закончив, ведьма провела рукой по бритому черепу и с удивлением обнаружила, что, как и почти всем женщинам, ей это шло. Недаром жрицы земной богини любви Афродиты брили голову. Тонкие черты лица, изящную шею и большие глаза новая стрижка подчеркнула вернее косметики и украшением. А гладкий затылок оказался невероятно чувствителен к любому касанию. Айси решила, что, если она заведет себе парня, то непременно воспользуется этим.       Но сначала стоило бы отъесться и накачаться, а то у неё бедра, словно у узницы лагеря смерти.       А вскоре Айси устроилась работать к тому, про кого Гриффин говорила, что он — ее отец… Секретарша в посольстве Домино, не так уж плохо для девушки с тремя отсидками.