Полярный огонь

      Нагая по пояс, Айси лежала на животе, чувствуя, как спины касается мятное дыхание Целителя Михаэля. Различала она этих светлых целителей только по табличкам на груди. Белые волосы. Крепкое сложение и у мужчин, и у женщин, неизменно сострадательное выражение лица.       — Аскольда, я не знаю как сказать вам. . . У вас режутся крылья.       Она ринулась к зеркалу, не обращая внимание на наготу. Доктор перемацал уже столько сисек, что вряд ли она покажет что-то новое. В зеркале отразилась бледная, широкая спина спортивно сложенной девицы с бритым черепом. Но эту спину пятнали кровавые потоки, а из лопаток росли крошечные крылья. Словно от окорочка. Она без сил рухнула на пол.       — Дотренировалась качок, ударница! На меня и так теперь все как на мутанта косятся из-за лысины и мышц. А теперь крылья тамплиера! Что дальше ждать, члена с яйцами? — спросила она, чувствуя как внутренности скручиваются узлом от волнения и голода.       — Аскольда, вы не превращаетесь в тамплиера. Они не могут колдовать, в большинстве своем, а из вас просто фонтаном бьет магическая энергия       — Почему же я не могу колдовать?       — Крылья вытягивают силы вашего тела. Но как только рост завершится, они станут усиливать магию. Вам надо в монастырь Светлокамня!       — Замечательно! Сначала сидела там, теперь крылья резать буду.       — Вы хотите удалить их?       — А у меня есть выбор доктор? У меня нет времени на зверский тамплиерский кач, я девушка работящая.       — Я знал многих тамплиеров, Аскольда. Они тренировались два часа в день, как простые люди. А плечи вы накачаете отжиманиями. Да, конечно, вы будете девушкой очень спортивной, но вы и так крепкая, вам пойдет.       Айси чувствовала, что у нее кружится от голода голова, она откинулась на стену.       — Михаэль, делайте, что хотите, зовите, кого хотите. Но вылечите меня!       Обмотанная компрессами, она лежала без сил на каталке. Приходили целители обтирали её, в кровь вливали белковую смесь. Бывшая ведьма не могла жевать. Не было сил даже почесать спину, сквозь которую, по ощущениям, прогрызали путь два паразита. Кровь текла из нее, словно во время каких-то диких месячных, и Михаэль приказал поить ее железо-повышающими препаратами.       — Михаэль, вам не надоело играть в ангела? — слабым голосом спросила она, не поворачивая головы. — На земле у вас тезка есть.       — Мой земной тезка по их фольклору, однажды перевел болезнь со священника, на врача, который его лечил. В чем была вина врача? Если этот священник был каким-то великим грешником у Михаила есть огненная пика. Но если мы не будем играть в ангела сейчас, Аскольда, кто будет добр к нам, когда нам будет плохо?       Она провалилась в пустоту.       Очнулась Айси в комнате, наполненной прохладным ветром. Мягкий золотистый свет сочился с потолка. Выйти, похоже, можно было только в окно за спиной, из-за которого раздавались хлопки.       Она подняла голову и увидела, что лежит в бассейне, где помимо нее плавают еще несколько человек разного пола. Тела их были покрыты страшными ранами. Огромные крылья указывали на храмовников яснее ясного, как и ястребиные черты лиц, что у девушек, что у парней. Серебряная жижа бассейна похоже обволакивала перья, не моча их, потому что крылья свободно лежали на поверхности       — Миледи, я принес вам облачение! — раздалось над головой.       Девушка повернулась и увидела, что к ней летит золотистый шар, из которого торчит белый балахон с капюшоном.       Она натянула его и решилась высунуться в окно, ибо ни еды, ни обуви ей никто не дал. К своему шоку она узрела заснеженный двор полный храмовников. Они упражнялись во владении оружием и полете, стояли на часах и, к ее изумлению, девушек среди них было немало. Но странное дело. У всех были такие же платиновые волосы как у нее, в этой странной трансформации. Она развернула собственные крылья, ибо выбраться из ее обители можно только полетом, и ахнула, узрев блеск белого оперения. Она казалась сестрой Авалона из Алфеи. А потом в руках одного из рыцарей вспыхнули энергетические шары. И ими он весьма ловко стал обстреливать голограмму монстра       Внезапно девушку обдало порывом ветра. Парень в золотистом нагруднике протиснулся в окно, сложив крылья. Ножны огненного клинка перевивали свитки пергамента. Айси знала, что таких тамплиеров называют Милосерднейшими, то есть отказавшимися от воинского служения. Платиновые волосы обрамляли скуластое лицо с острым подбородком.       — Приветствую, миледи. Я командор Сэдрик из девятого центурия пятого легиона. Наш наставник лорд Эльрат хочет поговорить с вами.       — Но я не умею летать на крыльях, — девушка пыталась хоть как-то отнекиваться.       — Нечего страшного. Я помогу вам. Сегодня ветер к морю от ледяных полей. Хороший, устойчивый! Идеальный, что бы учиться полетам, день!       Они взлетели, Сэдрик мягко поддерживал ее за плечи. И снова Айси стала непонятно. Ему, что реально не все равно до незнакомой девушки, которая даже парить не может? И вот они пронеслись над башнями и грязновато-серым морем. «Ледяшки образуются», — отметила про себя Айси. Во дворе их ждал человек в камзоле храмовника, но без знаков отличия. Хотя он двигался как молодой человек — в его длинной косе было немало седых прядей. Золотистые глаза были испорчены только маленькими морщинками. И взглянув в них, Айси отпрянула назад. В ней увидели не бандитского вида девушку с несколькими отсидками. На нее смотрел отец, в котором она так нуждалась.       — Здравствуй, Аскольда. Я Эльрат — дракон света. Глава рыцарства Светлокамня.       — Но вами же вроде руководит лорд Хаген?       — Ну ведь у лорда не было никаких способностей от рождения. Я дал силу защищать народы волшебного мира. А когда-то он, как и ты, был, ну, не совсем хорошим мальчиком. Но сейчас один из величайших защитников наших детей.       — Детей?       — Великий дракон волшебного мира мой брат. Я помогал ему в создании нашего мира, а потом, когда он сделал королевский род твоей сестры, по отцу, Блум — аватарами своей силы, создал свой орден. И я предлагаю тебе вступить в него. Предлагаю шанс заслужить любовь семьи, которую ты так жаждешь, Аскольда. Шанс искупить вину ведьмы Айси. Ведь таких девушек, как ты, одна на миллион, неужели эта сила духа должна пропасть?       — А цена?       Эльрат расхохотался:       — Вот за что люблю бывших темных, вы гораздо умнее обычного светлого. Цена есть, не скрою. Ты никогда не сможешь иметь детей. Твоя служба будет вечной, потому что ты станешь бессмертной. Но ты получишь огромную магическую силу, иммунитет, воинские навыки, семью, о который мечтала и которую составляют лучшие люди Магикса       — У меня есть время подумать?       — Сколько возжелаешь.       Она осталась в крепости, очарованная ее библиотекой и великолепием. Да и куда было идти с полюса бывшей ведьме? Книги в ордене были исключительно по военному делу, медицине, строительству крепостей и магий света. С изумлением она узнавала о колдунах Светлокамня — хранителях света. Их силы: различные щиты, лечение, магия воодушевления и поддержки для рыцарского войска. А еще все девять легионов, в отличии от ее сестер, не знали измен!       Айси с изумлением читала, как предводителя одного из легионов, пытавшегося вобрать заклинание, коим темный хотели свисти их с ума, оглушил рядовой боец и стал демоном вместо героя-учителя, успокоившего его через три дня. Офицеры ордена отказывались эвакуироваться из районов, где оставались их люди, предпочитая быть раздавленными под обвалом вместе.       Она гуляла по ледяной крепости, восхищаясь мастерством работы. Через три дня попросилась тренироваться с группой новичков. Разрешили. И как она и желала, ни какого снисхождения не делали. Айси зализывала раны от мечей и заклятий в больничке, и чувствовала восторг единства с теми, кто не ждет снисхождения от других. Замок оказался сторожевой крепостью ордена. Здесь, у полюсов располагались воздушные потоки, позволяющие храмовникам попасть быстро в любую точку Магикса.       — Что ты решила? — спросил внезапно возникший за спиной эксведьмы Эльрат.       Сидевшая на краю фонтана, Айси неприязненно подняла на него глаза и, взъерошив перья, спросила;       — Я же могу думать сколько захочу?       — Ну, ты уже что-то надумала. Принцип ордена — делай сразу. Не тяни кота за хвост.       — Ну, отцовского наследства мне и не понюхать, а вы один из немногих шансов. Я согласна.       Из-за спины Эльрата появились крылья, окружившие их. Золотые глаза засияли таким теплым светом, что вальхалька нафиг растеряла все колючесть. Так смотрит на дочь пропавшую годы назад отец. В них было столько верности и любви к каждому из своих учеников. Она больше не будет одинока никогда в жизни. Она поняла, почему храмовники не боятся смерти. Чего бояться, когда Милорд возьмет твою душу, ты будешь вечно едина с братьями-героями? Аскольда могла лишь сожалеть о судьбах смертных, что не познают такого единства и вынуждены искать его замены в убогих смертных друзьях. Такая ли уж цена за все это — вечная верность. Ведь она обрела дом!       Сила текла по венам, наполняя тело мощью. Цвета и контуры обрели небывалую четкость. Лицо внезапно страшно зачесалось и девушка поняла, что ястребиные черты, так смешившие у тамплиеров, есть и в ее лице. От переизбытка эмоций она лишилась чувств.       Ветерок отбрасывал ей челку на лицо. Аскольда лежала на крыльях учителя, сидящего в истинном образе на скале. На чешуйках дракона играл свет далеких звезд. Девушка подняла голову, чувствуя как шуршат за спиной ее личные крылья. Она встретилась с золотыми глазами учителя.       — Спасибо… — прошептала она.       — Идем, я хочу разделить эту ночь с тобой! — золотой дракон взлетел. Присоединилась к нему и Аскольда. Храмовник заметила, что одета в те самые латы из серебра и белого меха. Тело ее стало более крепким и рельефным, но она вовсе не стала мужиковатой. Волосы отросли, стали длиннее на шесть сантиметров. Крылья украшены серебряными, с алмазной вставкой, лентами. Из-за белого меха и пластичного мускулистого сложения Аскольда, если бы не крылья, ассоциировалась бы со снежными барсами.       Судя по всему они оказались на Андросе. Лавируя среди волн, девушка залюбовалась переливами. Подумать только, какую красоту она помогала уничтожить.       — Милорд, есть ли у нас заклятье, чтобы проникнуть в королевскую спальню? Я хочу попросить прощение у принцессы Лейлы.       — Есть… Тропа света!       Она сотворяет его и оказывается у кровати. Негритянка тяжело раскинулась на простынях, налипших на потное, мощное тело. Аскольда входит в ее разум и чует маленького паразита с темной стороны. Кошмар, сося страх принцессы, быстро растет. С презрением Аскольда сжигает его. Спящую отпускает.       — Прости, — тихо произносит эксведьма, — я не могу вернуть то, что забрала у тебя тьма. Но то, что сделала я…       Аскольда вздрагивает от искры боли после сотворения заклятье. Все увечья полученные Лейлой от рук Трикс отныне на ней. Но у храмовников быстро заживают раны. Кровь даже не успевает пропитать белья.       — Люби своего блондина, — шепчет Аскольда, телепортируясь к Эльрату, — ваше человеческое счастье так коротко.