Дом на Либерти Авеню

- В этот знаменательный для всех день я рад скрепить союз двух любящих сердец Ханны и Бальтазара. Властью данной мне церковью, здесь и сейчас, на глазах у множества свидетелей, я объявляю вас мужем и женой. Мистер и Миссис Роше, вы можете поздравить друг друга, скрепив ваш союз поцелуем. Ворота церкви широко распахнулись, выпуская новоявленных мужа и жену. Отовсюду послышались радостные крики, в небо взметнулись тысячи лепестков, молодожёны принимали поздравления, цветы и подарки, счастливо улыбаясь всем, то и дело целуя друг друга и шепча слова нежности и любви. Огромный белый лимузин, украшенный лентами и кольцами, увёз их в место проведения торжества, где стояли просторные украшенные шатры и без конца играла музыка. Дин и Кас стояли возле импровизированного бара и наблюдали как Джо и Эш порхают между столиками, разнося еду и напитки. Идея пригласить команду из «Дома у дороги» принадлежала Дину, и он был уверен, что не ошибся с выбором. Элен сейчас заправляла на кухне, раздавая команды и помогая поварам справляться с разнообразием блюд. Её муж, Бобби Сингер, в этот праздничный день оставил своих железных коней, и сейчас отдыхал всей душой, общаясь с родителями молодожёнов. - Значит, Бальт остаётся в Штатах? А как же его дом во Франции? – спросил у Кастиэля Дин. - У Бальтазара двойное гражданство. Они решили жить у Ханны, вести совместный быт здесь, а в его особняк выезжать на лето. Там прекрасная природа, у Бальта свой виноградник, а в погребе много вина. - Кто же будет заниматься всем этим, если он будет жить в Денбери? - Ксас и Собран – его виноделы всегда прекрасно справлялись и без него. - Что же он будет делать здесь? У него ведь там работа, друзья, родители. - Не беспокойся за него. Думаю, хороший невролог нужен везде, – улыбнулся Кас. - Невролог? Бальтазар – врач? - Ты удивлён? Я же рассказывал, как мы с ним познакомились. Мы учились вместе в медицинском. Да, Дин, он врач. И, судя по отзывам, хороший врач. - Кас, а ты не думал вернуться в профессию? Твой брат теперь жив, а дом в надёжных руках, – подмигнул тот возлюбленному. Так хотелось сейчас его обнять и прикоснуться к шершавым, но мягким губам своими, но они были на свадьбе друзей, их окружало много народу, и мало кто обрадовался бы двум шаферам, стискивающим друг друга совсем не в дружеских объятиях. В их отношения были посвящены не многие. Кроме братьев и Ханны с Бальтазаром, о них знали ещё Харвелы, Бобби и Эш. Джо увидела их однажды на парковке у бара, как они целовались, когда думали, что их никто не видит. Рассказала она только матери и Эшу, но те почти хором сказали, что догадывались об этом и так. Бобби же Дин рассказал сам, когда тот поинтересовался, с чего его синеглазый дружок к нему так зачастил на работу. Больше на сервисе никто этим интересоваться не стал, а Сингер оказался не из тех людей, что распускают язык не по делу. - Я думал об этом. И даже отправил пару запросов в несколько медучреждений Коннектикута, но пока никто не ответил. У меня абсолютно нет опыта, Дин. Я растерял свои знания за эти 10 лет, мало кому я теперь нужен. - Ты нужен мне, – Дин незаметно для других взял руку Кастиэля в свою и крепко сжал её. – Мы что-нибудь придумаем. - На самом деле, у меня есть одна идея, чем я мог бы заниматься, но мне потребуется твоя помощь и поддержка. - Всё что ни попросишь, мой ангел. Ты же знаешь – я ни в чём и никогда тебе не откажу, – прошептал Дин на ухо Касу и сразу же отстранился, чтобы не выглядеть чересчур подозрительными, а ещё, чтобы заглянуть в любимые глаза цвета синего неба. - Я хочу продать лофт, – Кастиэль посмотрел на Дина и его реакцию на свои слова. Тот кивнул, соглашаясь с этой идеей. Кас уже давно переехал жить к нему, глупо и дальше продолжать платить за квартиру, в которой не живёшь. Это случилось почти сразу после того, как уехали Сэм и Габриэль. У Сэма закончился отпуск и ему пришлось вернуться в Лоуренс. Разлучаться новоявленная парочка ни в какую не соглашалась, к тому же Гейбу было опасно оставаться в Денбери. Здесь жило немало людей, кто мог узнать его и вспомнить, а внезапно воскресший покойник, почивший десять лет назад, мог навести панику среди местного населения и шороху среди остального мира. Ханна и Бальтазар, благодаря своим связям, смогли сделать Габриэлю новые документы, а переезд в другой штат через половину Америки, снижал риск узнавания почти до нуля. - Куда планируешь вложить полученные деньги? Откроешь своё дело? - Что-то вроде. Думаю создать благотворительную организацию. Помогать нуждающимся по всему миру, подбивать других людей на волонтёрство и акты доброты, – неуверенно улыбнулся Кас. - Да ты и правда ангел! Что ж, это не плохая идея. С чего думаешь начать? Кастиэль смотрел на любимого человека и всей душой благодарил Бога за Дина, за этот подарок Небес, за своё счастье. А в стороне от них кружили в свадебном танце Бальтазар и Ханна, тоже нашедшие в этой истории свою любовь. *** 2 года спустя. - Они вбежали в комнату в конце коридора и остановились. Кто-то невидимый взял книгу и швырнул её на пол. За ней другую, третью… И вдруг книжный шкаф открылся! А за полками оказалась потайная дверь! Габриэль сидел на круглом кресле-пуфе в виде большого зелёно-золотого футбольного мяча и с упоением рассказывал очередную сказку, коих у него было, казалось, бессчётное множество. Вокруг на таких же мячиках, только поменьше и разного цвета, сидели дети и внимательно слушали его, открыв рты. И было от чего! Небольшой кондитерский магазин Лоуренса, недавно открытая частная лавка, принадлежащая мистеру Габриэлю Винчестеру, и он сам, собственной персоной, взахлёб рассказывает очередную захватывающую историю, подстёгивая её фокусами, отчего создаётся впечатление, что ты окружён магией и сам находишься в сказке. А множество разных баночек и коробочек с конфетами, шоколадками, мармеладом, зефиром и прочими сладостями только способствовали этому ощущению. – Миранда вошла в неё и увидела лестницу, ведущую вниз. Шагая по ступенькам, на стенах, сами по себе загорались факелы, – Гейб сделал волну рукой над стоящими поблизости свечами и те, одна за другой, загорались. Дети ахали и завороженно смотрели на огонь. – Она вошла в небольшую, хорошо освещённую комнатушку, полную полок с разнообразными баночками, коробочками, чашечками и пузырьками, – Габриэль выставлял в ряд похожие на названные сосуды с конфетами на небольшой столик в центре. – В каждом из таких сосудов что-то находилось. Посредине комнаты стоял маленький, круглый деревянный стол, на котором лежала огромная книга, – Гейб вытащил из-за спины чудом оказавшуюся там книгу и положил её на стол. – Она была написана на древнем енохианском языке. Миранда листала страницы, но не могла ничего прочесть… Послышался звук колокольчика и в дверь кондитерской лавки вошёл высокий мужчина с длинными каштановыми волосами по плечи, державший в левой руке с тонким золотым ободком на безымянном пальце автомобильную переноску с трёхмесячной малышкой, активно сосущей пустышку. Такое же точно кольцо было на руке Габриэля. Они решили узаконить свои отношения этой весной, расписавшись без особых торжеств, но теперь Гейб по праву и с огромной гордостью носил фамилию Винчестер. - Кенди! Малышка! Папа снова таскает тебя по торговым центрам? – Габриэль оказался возле мужа и дочки за считанные мгновения. Имя девочке дал Гейб. Он так давно и безумно мечтал о ребёнке, что Сэм в итоге сдался и согласился взять малыша из приюта. Но пока они оформляли все документы, Сэму досталось одно дело, в котором погибли мужчина и женщина, и у них осталась новорождённая дочь сирота – других родственников так и не нашли. Габриэль, узнав об этом, сразу свалил всё на перст судьбы, и в итоге они решили удочерить именно этого ребёнка. - А ты снова собрал вокруг себя свой фан-клуб? – улыбнулся Сэм, оглядывая комнату с удивлёнными детишками. - Так, карапузы, мне надо поговорить с большим дядей Сэмом. Я скоро вернусь. Никуда не уходите! – он схватил своего мужа за локоть и потащил в подсобку, являющуюся одновременно и складом и комнатой отдыха. Забрав у него переноску с ребёнком и аккуратно поставив её на стол к ним спиной, чтоб девочка не видела последующего беспредела, Гейб прижал Сэма к двери и впился в его губы жарким поцелуем. - Как же я скучал, малыш! – прошептал он мужу на ухо, с трудом отрываясь от его губ. - Мы не виделись всего несколько часов. И мне ещё домой ехать и за продуктами. А тебя дети ждут, – показал Сэм на их выпирающие ширинки. – Но я всё равно тебя люблю! – чмокнул он Габриэля и вывернулся из его захвата. - Дома много продуктов, мы же только позавчера затарили холодильник, – развернул Гейб переноску и стал сюсюкаться с Кенди. - Дестиэль звонили. Они собрались приехать завтра в гости. Хотят познакомиться с племянницей. Я думал, ты возьмёшь отгул и сделаешь свой фирменный пирог. Сам знаешь, Дин без ума от него. - Ещё бы! Это же старинный венский кугельхопф! - Да, и именно благодаря ему тебе удалось растопить сердце моего брата. - Пф… да уж, он хотел снова убить меня полтора года. Я рад, что последнее время он всё же смирился с моим присутствием в твоей жизни. Даже твои родители быстрее приняли нас. Сэм позвонил Мери и Джону и рассказал о своём выборе примерно через месяц, после их переезда в Лоуренс. Конечно, историю их знакомства пришлось немного подкорректировать, ссылаясь на то, что это просто брат Кастиэля - друга Дина. О его призрачном прошлом он решил умолчать. Это была их личная тайна. Мама сделала вывод почти сразу – её ребёнок счастлив. Отец же долго не мог принять смену ориентации своего сына и его разрыв с Амелией. Сэму пришлось рассказать про свою бывшую невесту всё, что произошло, и Джон согласился, что их разрыв был даже к лучшему. Но вот принять другого мужчину в жизни младшего отпрыска он долго отказывался. То ли Мери уговорила мужа, то ли отец всё же переварил эти новости и смог трезво всё оценить и воспринять, но спустя два месяца он позвонил сам и, как ни в чём не бывало, пригласил их с Габриэлем к ним в Белосток на Рождество. Полным откровением для родителей стало то, что не один Сэм приехал на Рождество в компании мужчины. Сначала Дин и Кас вели себя вполне благоразумно, прикидываясь просто друзьями. Но вскоре мама заметила их взгляды, их безмолвное общение и то, как они двигались и дополняли друг друга, и догадалась, что её старший сын тоже теперь болеет за другую команду. Но больше её удивило не это, а то, что Дин очень сильно изменился. Когда она спросила его об этом напрямую, то была шокирована, в хорошем смысле, честным и прямым ответом. Её сын влюбился! Дин, наконец, полюбил! У него серьёзные отношения! То, чего Мери и Джон ждали так долго. И не всё ли равно, кто смог сотворить с ним это чудо? Оказалось, что не всё равно. Отец, узнав о том, что и старший его сын увлёкся мужчиной, разбил Кастиэлю лицо. Вытащив за шкирку ничего не понимающего Каса на улицу, он без каких-либо объяснений влепил ему кулаком так, что тот отлетел на пару метров и упал лицом в снег. Дин после этого готов был убить отца. Синяк на левой скуле Каса после удара о твёрдую землю под снегом зажил достаточно быстро, а вот на верхнюю губу, куда пришёлся кулак Джона, пришлось накладывать швы. После содеянного, отец резко остыл и на следующий же день попросил прощения у своего сына и его парня. Дин ещё долго орал на отца, но в итоге, в конце вечера, они все втроём изрядно набрались виски и скрепили этим свою дружбу. - Дину пришлось нас принять, когда мы заявили о том, что собираемся расписаться, – сказал Сэм. - Надеюсь, это послужит им примером. Кстати, неужели малыша Касси отпустили? Он вроде говорил, что у него полная запарка в больнице. Что-то там с этим пожаром на заводе. - Ну, он всё-таки не ведущий реаниматолог, а всего лишь ординатор, так что, думаю, это не проблема. - А его благотворительность? Его волонтёры? Или как он их там называет… миньоны? - Думаю, он всё расскажет завтра. Кажется, они планируют строить школу в Никарагуа. - Ох, ну у меня братец и затейник! - Габриэль, мы пойдём, ладно? Ещё столько всего нужно купить и сделать, – Сэм взял переноску и подошёл к возлюбленному. – Позвони, когда будешь закрываться, – он нежно поцеловал мужа, обнимая его за талию, после чего чмокнул в щёку и направился к выходу. Уже открывая дверь из подсобки, он повернулся к Габриэлю, вспоминая ещё кое о чём. – Да, кстати, забыл тебе сказать: Ханна беременна.