Однажды наступит завтра

Потолок высокого чертога уходил в серо-белесый туман и терялся в нем, так же как и стены, и витые колонны. - Где это я? – Бильбо чихнул, оглядываясь по сторонам. – Как здесь холодно и спокойно. Он сделал шаг, чувствуя под ногами твердый гранитный пол, скрытый все в том же густом тумане. Впереди маячил каменный трон с высоченной резной спинкой, слегка посверкивавший в полумраке зала странным серебристым светом. Хоббит пошел к нему, оглядываясь по сторонам, отмечая, что между колоннами застыли красивые высокие статуи, изображавшие древних воителей, настолько искусно высеченные из камня, что казались живыми стражами этого удивительного чертога. - Что это за место, и что я тут делаю? – вопрос даже эха не породил, утонув в сером мареве. Бильбо задал его просто, чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину вокруг и подбодрить самого себя. Ноги принесли его к подножию трона, который возвышался на каменном постаменте и к нему вели широкие полированные ступени, такие огромные, что полурослику пришлось бы на них запрыгивать, реши он подняться к самому трону. Хоббит поднял глаза и увидел высокую туманную фигуру на троне, склонившую голову, словно в беседе, а прямо перед ней на последней ступени стоял гном. - Торин! – Бильбо бросился вперед, позабыв, что совершенно бесцеремонно прерывает чужой разговор, что так поступать не принято хорошо воспитанному отпрыску уважаемой фамилии. Гном оглянулся, а застывший на троне Валар немного удивленно приподнял брови. - Бильбо! Как? … - Торин улыбнулся ему. - Я так рад тебе! – хоббит обхватил его руками и крепко сжал. – Зачем ты ушел? - Бильбо Бэггинс, сын Банго! – раздался глубокий голос, казалось исходивший со всех сторон. – Как мог ты оказаться в моем чертоге? Хоббит вскинул голову и удивленно моргнул, сообразив, что к нему обратился величественный господин, восседавший на троне. - Доброго дня Вам! – он без страха посмотрел в глаза Ауле. – Я не знаю. Но очень рад, что застал у Вас Торина. Я волновался за него. Губы Валара дрогнули в подобии улыбки. - Торин исполнил свой долг и вернулся ко мне, как и было о том условлено, - негромко сказал он. – Но ты как смог последовать за ним? Бильбо огляделся по сторонам, немного растерянный таким вопросом. Он вроде бы никуда не планировал идти, после того, как заснул у эльфийского костра. - Простите, - пробормотал он. – Я не думал, что ворвался к Вам без приглашения … - Не гневайся на него, Махал, - вдруг заговорил Торин, вскидывая голову. – Бильбо случайно оказался здесь, по воле какого-то злого рока. Ему не место среди мертвых, раз я выполнил свой долг. Пусть он идет обратно, прошу тебя. Валар чуть кивнул, соглашаясь: - Да будет так. - Нет, Торин, что ты такое говоришь? – Бильбо вцепился в руку гнома. – Я не пойду без тебя никуда, это не обсуждается! Какой долг? Какие Чертоги Ожидания? Ты куда это собрался?… Ауле наклонился к хоббиту и пристально посмотрел ему в глаза, прерывая поток вопросов. - Торин, сын Траина окончил свой жизненный путь на Вороньей Высоте, до срока, но стяжав себе великую славу и спасая свой народ. Лишь моим решением было даровано ему право вернуться в Эребор и лишь ради того, чтобы он спас тебя от гибели, когда придет срок, ибо твоя жизнь сплетена с судьбой Средиземья. Долг его отдан, и путь закончен. Перед глазами пораженного Бильбо калейдоскопом полетели картинки прошлого, которое он в большинстве своем не знал. Смерть Торина на Вороньей Высоте, его торжественные и горькие похороны, тризна, на которую Король явился прямо из еще не закрытой гробницы и буйный пир по случаю его удивительного возвращения. Радость Дис и племянников Короля, удивление Трандуила и Барда, исцеление Торина от ран, полученных в бою. А потом годы жизни в Эреборе. Торин не стал оспаривать престол у племянника, он поселился в уединенном чертоге и стал жить простым кузнецом, избегая любопытных взглядов и стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания сородичей. Гном жил и ждал, работал и ждал, ковал, гранил камни и ждал знака от своего Создателя. А годы шли. Неуемный Кили женился на рыжей эльфийке, вопреки предрассудкам и возмущению родни. Торин смеялся до слез над вытянувшимся лицом Лихолесского Короля, приглашая его на свадебный пир на правах старшего родича жениха. Этот союз принес миру славную девочку Кириэль, которая заставила всех позабыть о старых распрях и обидах. Фили в племяннице души не чаял и даже позволил эльфам приезжать в Эребор в любое время. Трандуил полюбил ее, как родную внучку, и едва не ссорился с гномами за право приласкать девочку и погулять с ней по склонам гор. А Торин ждал. Он редко навещал Кили и Тауриэль, чтобы посидеть с крошкой, боясь привязаться к ней. Он боялся, что когда Махал даст ему знак и пора будет уходить, то слишком уж больно будет прощаться с родными. Менее больно не было, но решимости хватило на то, чтобы рвануть в одиночку через заметенные снегом перевалы и Черный Лес. Торин ушел тайком, малодушно передав через сестру слова прощания семье. Как он смог преодолеть горы и пустынные земли по снегу и морозу Бильбо меньше всего хотелось видеть, но Ауле, видимо, не собирался купировать историю, и хоббиту пришлось смотреть на одинокую фигурку, вползавшую на высокий обледенелый кряж, упрямо противостоя бешеным порывам ветра, норовившим сбросить ее в пропасть. У хоббита слезы навернулись на глаза, и предательски защипало в носу, когда он подумал, что весь этот путь Торин прошел только ради него. Он видел словно с высоты птичьего полета, как Король добрался до Шира, как убирался в его Норе, отмывая посуду, ходил на охоту и за дровами в лес, помогал другим хоббитам, а ночами сидел около него, гладя по растрепанным волосам. Как гном выхаживал его, словно беспомощного младенца, расплачивался своим временем и здоровьем за травы лекаря … Теперь Бильбо знал, что Торин не случайно ушел из его Норы в зимнюю ночь, и что он прекрасно знал о том, как коротко будет их счастье. - Как видишь, все идет по законному кругу, - негромко сказал Ауле, когда видения померкли, и вокруг снова сгустился седой туман. – Ступай, полурослик, твой час еще очень и очень далек, тебя ждет долгая и удивительная жизнь. Торин чуть сжал его пальцы в своих и отпустил, отворачиваясь. - Прощай, Бильбо. Он опустил глаза. Хоббиту показалось, что в целом мире он вдруг остался один одинешенек, стало вдруг так холодно и пусто, что и жить не захотелось. - Ауле, - позвал он, поднимая взгляд на одного из Стихий. – Гномы зовут тебя Махал-Создатель и поклоняются тебе. Ты отпустил Торина в Эребор для того, чтобы он спас меня от гибели в холодную зиму, но он сделал гораздо больше, он спас весь наш народ. Разве не заслуживает это благодарности и снисхождения? Не заботясь о себе самом, он все, до самой капли, отдавал нам, хоббитам, о которых не позаботился никто из сильных и мудрых мира сего. Он в одиночку смог больше чем великие маги и чародеи! Разве это не стоит того, чтобы и у него был кусочек счастья и радостной жизни? Почему теперь после всех бед и мытарств он не может просто пожить счастливо? Почему ты отнимаешь у него эту возможность? В гробовой тишине Чертога туман поглотил эхо последних слов хоббита и Валар в упор посмотрел на него. - Таково мое решение, полурослик! – жестко отрезал он. – Ступай в свой мир и живи радостно. Бильбо не опустил глаз, почему-то вспомнив тот миг, когда смотрел в глаза Азогу на горящей скальной вершине. Тогда было тоже страшно до онемения ног и холодного пота на висках, тогда, как и сейчас, хотелось спрятаться от этого взгляда глаза в глаза. И тогда, точно так же как и сейчас, Бильбо точно знал, что не отступит от своего решения. - Я остаюсь, - негромко, но четко проговорил хоббит. – Этого ты не в силах изменить. Я остаюсь с Торином, потому что люблю его и другой участи мне не нужно. Раз спасший целый народ не волен жить и радоваться в Средиземье, то и оно не стоит того, чтобы за него бороться. Я остаюсь … Как порыв ледяного ветра ударил ему в лицо, когда Ауле резко поднялся со своего трона, воззрившись на полурослика сверху вниз. Торин бросился вперед, заслоняя хоббита от собственного Создателя собой, а Бильбо устало закрыл глаза и опустил голову. Страха не было, была только упрямая уверенность, что он поступает правильно. «Валар мне в судьи, но даже в Круге Судеб я не откажусь от своей любви!» Он чувствовал рядом тепло самого родного и дорогого ему существа и понимал, что никакой страх не сможет заставить его изменить своего решения. -Я остаюсь! *** Потолок высокого чертога уходил в серо-лиловые сумерки и терялся в них, как и стены, и резные колонны. - Где это я? – Бильбо чихнул, оглядываясь по сторонам. Он понял, что лежит в кровати, укутанный меховым одеялом, в окно заглядывает закатное солнце, рисуя на полу и стенах длинные золотистые полосы. Большая светлая комната, наполненная ароматом чабреца и липы, была совершенно не знакома хоббиту и явно рассчитана не на него. Об этом говорили высокие резные двери, огромна кровать, на которой он лежал и большие глубокие кресла. - Ясно лишь то, что я явно не дома. - Верно, дорогой мой полурослик. Бильбо подскочил от неожиданности и крутнулся на кровати, оглядываясь на голос. В углу комнаты в кресле у камина сидел Лорд Элронд и с интересом наблюдал за хоббитом. - Доброго вечера, мистер Бэггинс, - он слегка кивнул. - И Вам, - растерянно пробормотал Бильбо, выбираясь из кровати. – Как я оказался в Ривинделле? Где Торин? Какой сегодня день? Владыка Имладриса поднялся и подошел ближе, сложив на груди руки. - Все по порядку, - он чуть улыбнулся. – Сюда Вас привезли мои разведчики четыре дня назад. Вы были в беспамятстве, но целители сказали, что Вашей жизни ничто не угрожает и это просто забвение от усталости. Они посоветовали дать Вам выспаться и хорошенько отдохнуть, что мы и сделали. - Благодарю, - немного растерянно отозвался хоббит. – А что Торин? Элронд нахмурился и отвел глаза, устремив взгляд в окно. - Ваш друг в Платах Врачевания. Боюсь, мои целители бессильны ему помочь. - Да что же с ним?! – воскликнул Бильбо. – Неужели же из-за раны на ноге? - Он угасает, - эльф печально качнул головой. – Не в нашей власти удержать душу, когда она стремится уйти к Создателю. Бильбо отвернулся от эльфа и стал натягивать свой сюртучок, который висел рядом на стуле. - Не душа уйти хочет, - проворчал он, вспомнив свой сон. – Это как всегда геройское самопожертвование. Я же сказал его Создателю … Он выскочил за дверь и чуть ли не бегом помчался по коридорам и анфиладам залов к Палатам Врачевания. *** Бильбо распахнул белые резные двери и влетел к целителям запыхавшийся и растрепанный. - Где он? Эльфийка в длинном серебристом платье вскинула голову от сухих трав, которые разбирала на столе и удивленно приподняла брови. - Бильбо? – ее высокий певучий голос зазвенел удивлением и тревогой. – Что случилось? - Торин, - хоббит подошел к ней, нетерпеливо барабаня пальцами по отворотам сюртука. – Где он? Дева кивком головы указала ему на двери в противоположной стене и вновь склонилась над столиком, тихо напевая. Хоббит толкнул резную створку и проскользнул внутрь. Небольшая комната с окном забранным цветными витражами была очень светлой, в углу стояла широкая кровать, застланная белоснежным льном. - Торин! Бильбо бросился к лежащему на ней гному и схватил его за руку. - Торин, очнись! Он погладил гладко расчесанные волосы Короля, заплетенные в аккуратную косу. Сколько хоббит помнил, гном никогда так не убирал свою черно-седую гриву, - видимо это эльфы позаботились. Спокойное лицо Торина было ясным, казалось даже хмурая морщина, пролегшая между бровей, разгладилась. Шершавая ладонь, к которой Бильбо прижался щекой, была очень теплой. - Очнись, - еще раз попросил полурослик. – Зачем мне жить, если ты уйдешь? Ауле отпустил тебя спасти меня от болезни, так верни мне сердце и мой покой. Словно ответом на эти слова гном глубоко вздохнул и приоткрыл глаза. - Бильбо, - хрипло и очень тихо проговорил он. – Я так рад тебе. Хоббит всхлипнул и прижался к гному, чтобы скрыть совершенно ненужные сейчас слезы, которые, однако, он не мог удержать. - Ты теперь со мной навсегда? – только и спросил он. - Махал сказал, что для всего мира я умер, но в том крошечном его кусочке, который был мной спасен, я волен остаться до самой смерти. Бильбо вздохнул: - Вот и славно, потому что Шир, который ты спас от голода, не так уж и мал для нас двоих. Ни Бильбо, ни Торин не знали, что в приоткрытую дверь за ними наблюдал Элронд, чуть улыбаясь печальной, но светлой улыбкой. «Прав был Гэндальф, говоря, что эти хоббиты удивительные существа. Как такой маленький и щуплый на вид Бильбо смог заставить даже смерть отступить?»