Однажды наступит завтра

Бильбо вскочил, сжимая в руке письмо, беспощадно скомкав последнее послание Подгорного Короля и превратив его в бесполезный клочок пергамента. Он на миг застыл, глядя в небо, а потом дал волю неожиданному и безудержному гневу. - Ты! – закричал хоббит, оборачиваясь к лежащему в снегу гному и впиваясь глазами в спокойное бледное лицо. – Как ты смеешь решать за меня! Кто тебе позволил?!! Он схватил Торина за руку и рванул со всей силы, безуспешно пытаясь поднять. - Ты не имеешь никакого права умирать! Я запрещаю тебе, слышишь! Кто сказал, что я здоров?! Кто обманул тебя так? Поднимайся!!! Поднимайся сейчас же и выслушай меня! Гнев иссяк, уступив место отчаянию и бессилию перед жестокой несправедливостью мира. Бильбо упал в снег рядом с неподвижным телом и обхватил голову гнома руками, прижав к груди. - Торин! Очнись! Я прошу тебя … ты заразил меня своей любовью, своим теплом и умением забывать о себе. Ты пришел излечить меня от несчастной простуды, но я смертельно болен любовью к тебе. Ты не можешь бросить меня сейчас … Хотелось плакать, уткнуться лицом в седую гриву и плакать, пока совсем не оставят силы, пока не уйдет жуткая тоска из сердца. - Ты не можешь умереть … Бильбо всхлипнул и посмотрел вокруг. Лес, искристый и белый, белое поле, белое небо над головой. Ни души. Никого, кто мог бы прийти на помощь и спасти их обоих. Впервые в своей жизни хоббит ощутил такое жуткое одиночество. И словно ответом на его отчаяние под пальцами слабо толкнулся пульс, - сердце гнома еще билось, а значит, еще было за что бороться и на что надеяться. - Поднимайся! – хоббит еще раз бессильно дернул Торина. – Прошу тебя. Он поднырнул под руку гнома и с огромным трудом смог поставить его на ноги, обхватив за талию и практически взвалив на себя. Бильбо понимал, что Торин слишком тяжел для того, чтобы его можно было нести, но упрямо стиснул зубы и потащился вперед, сгибаясь под весом чуть ли не вдвое. «Хорошо, что он хоть кольчугу дома оставил, - мелькнула невеселая мысль. – Иначе, я бы его даже с места не сдвинул». *** Бильбо плелся по лесу, сам не зная куда, главное для него было двигаться вперед, просто идти, переставлять ноги и не давать Торину свалиться. Почему-то, он был уверен, что пока они могут двигаться вместе, Король не умрет. «Да отчего же это? – бормотал полурослик себе под нос. – Неужели из-за раны на ноге, про которую мистер Паладин сказал? Ну не может простая царапина его доконать … не верю! Я же и не замечал особо, чтоб он о ноге сильно беспокоился. И зачем было уходить? Торин словно знал, что умирает, но откуда?» Вопросов было слишком много, ответов – ни одного. Хоббит споткнулся и кувырком полетел под откос, ругаясь самыми непристойными словами. Вынырнул из снега, хватая ртом воздух, как рыба, и огляделся. Уже смеркалось, вечер окрасил лес во все оттенки лилового и серого. Торин лежал рядом, уткнувшись лицом в снег. - Давай, поднимайся! – Бильбо тряхнул его за плечо. – Нам надо дальше идти, вставай. Гном не отвечал. Хоббит сел в снег и обхватил голову руками. Его сил не хватило бы еще раз на то, чтобы поднять Торина на ноги и потащить дальше … да и куда? В глухом заснеженном лесу время словно остановилось, перепутав все тропинки и направления. Бильбо сперва заплакал, выплескивая обиду на мир и судьбу, потом вытер глаза и нос рукавом, подсел поближе к гному и уложил его голову себе на колени. - А знаешь, - заговорил он, распутывая давно нечесаные волосы Подгорного Короля. – Мне не страшно. Мы умрем вместе, - ты и я … И хоббит тихонько запел. О самом простом и светлом, о радости летнего дождя, золоте тяжелых колосьев в поле по осени, о зимнем солнцестоянии и весенней капели. О том, как прекрасен мир, как красива трель жаворонка на рассвете. О своей любви, сквозь которую, как сквозь призму, он смог рассмотреть этот огромный мир в совершенно невероятных красках … Сперва слабый и дрожащий, его голос окреп и теперь далеко разносился по заснеженному спящему лесу. - Ai na vedui! Звонкий крик оборвал песню Бильбо, словно свечу задул. Хоббит вскинул голову. На поляну, взметая тучи снега, вылетел всадник. Его конь, казалось, светился в темноте, как и волосы и лицо. Он придержал гарцевавшего коня и огляделся. - Я же слышал его голос. Бильбо! Бильбо где ты? Хоббит сморгнул, не веря своим глазам. Эльф! Откуда он здесь взялся? Что могло погнать в путь дивный народ зимней ночью? Или это наваждение? - Я здесь! – он поспешно вскочил и замахал руками, сообразив, что сверху его не видно под откосом. – Я здесь! Эльф обернулся на голос и подарил Бильбо теплую улыбку, спрыгивая с лошади. Легко, как по дороге, он сбежал по сугробам вниз. - Я рад, что нашел тебя! - Кто ты? – Бильбо не смог удержаться от улыбки в ответ. – Почему ты меня ищешь и как узнал где я? Что ты делаешь здесь? - Лорд Элронд разослал разведчиков по всему этому краю, - эльф нахмурился. – Я услышал, как ты пел и узнал твой голос. Что ты делаешь в лесу ночью, да еще зимой? … Он оборвал свои расспросы, увидев лежащего на снегу Торина. Бильбо проследил его взгляд и обернулся. - Ему нужна помощь … Эльф подошел к гному и присел рядом с ним, тронув тонкими пальцами жилку на шее. Прекрасное лицо стало серьезным и даже суровым. - Это Торин Оукеншильд? – спросил он. – Я слышал, он погиб в Битве Пяти Воинств … - Я тоже это слышал, - хоббит кивнул, отмахнувшись. – Ты можешь помочь ему? - Я – нет, - эльф поднялся и качнул головой. – Если только в Ривинделле … но я не слышал, чтобы лечили от смерти … - Он не умер! – Бильбо бросил на него сердитый взгляд, скрестив на груди руки. - Я – Хэлгарион, - представился эльф. – Нам надо добраться к Владыке Элронду, но, боюсь, одна лошадь троих не унесет … - Я и пешком не отстану! – торопливо перебил его хоббит. – Главное – Торина довези. - Подгорный Король так дорог тебе? – засмеялся Хэлгарион. – А мне казалось, что во времена вашего знакомства его хватало только на колкости и грубые окрики в твой адрес. Впрочем, что взять с гнома? - Ты не знаешь его совсем! – Бильбо разозлился. Эльф отвернулся, легко поставил Торина на ноги, поддерживая за плечи, и свистом подозвал коня. Умное животное бросило на хозяина только один взгляд и опустилось в снег, давая возможность уложить на свою спину бесчувственного гнома. Хелгарион потянул за повод, помогая лошади подняться, и пошел вверх по склону. Хоббит заторопился следом, но ему было тяжело поспевать за эльфом, который словно плыл над снегом, почти не оставляя следов, в то время, как полурослик проваливался чуть ли не по пояс. Спустя десять минут такого шествия, Хэлгарион остановился и оглянулся на упыхавшегося Бильбо, чуть нахмурив тонкие брови. - Садись на лошадь, - предложил он. - Все в порядке, - пропыхтел хоббит. Он взмок и едва успевал вытаскивать ноги из снега, как снова проваливался в сугроб. И как он только мог идти по этому лесу и еще и Торина на себе тащить? … - Как хочешь. Гном упадет, когда лошадь пойдет в галоп, - эльф деланно равнодушно пожал плечами. – Как только мы выйдем на тракт, я пошлю Файнэла вперед. Если твое сокровище свалиться и сломает себе шею, у меня отпадет нужда нестись к Лорду Элронду, потому как от этого точно нет исцеления. Бильбо бросил на него свирепый взгляд, досадуя на то, что не может ничего возразить. - Так отчего же ты сам не сядешь на коня? – только и нашелся он. – Я и пешком доберусь. - Ты заплутаешь в лесу, и мне снова придется носиться по оврагам, отыскивая бестолкового полурослика по его душераздирающим воплям, – казалось Хэлгарион начал раздражаться. – Ну, как пожелаешь. Вон и тракт уже виднеется. Он переливчато свистнул. Конь тряхнул гривой и пошел быстрее, собираясь перейти на рысь. - Ладно, ладно! – Бильбо сдался, с ужасом глядя на то, как лошадь тряхнула Торина, выбираясь на обочину тракта. – Прости, я просто о тебе волновался. Как же ты один в лесу останешься. Эльф засмеялся, звонко, но совсем не обидно, и подозвал лошадь. - Лети по облакам! – он подсадил хоббита в седло и дал ему повод. – Файнэл знает дорогу. Бильбо кивнул, ухватившись за седло, - он не мог похвастаться тем, что был отличным наездником. А тут такая огромная лошадь! Конь прянул с места в галоп, звонко заржав. Бильбо ойкнул и одной рукой вцепился в гриву, а второй обхватил Торина, лежавшего на седле. Он лишь один раз оглянулся на эльфа, стоявшего на дороге, а потом зажмурил глаза и прижался к гному, с одной единственной мыслью – как бы им обоим не свалиться. *** - Бильбо! Бильбо! Голос долетал как из бочки. Хоббит решился приоткрыть глаза, поняв, что бешеная скачка, кажется, закончилась. Кто-то разжал его пальцы, намертво вцепившиеся в гриву коня. Вокруг было темно, в отдалении мелькал свет то ли костра, то ли факелов и слышались встревоженные голоса. - Где я? – хоббит огляделся, почувствовав, что его снимают с лошади и куда-то несут. Эльф, который усадил его у костра, сел рядом, наливая в большую деревянную кружку травяной чай. - Среди друзей, – отозвался он, протягивая чай Бильбо. – Тебя нашел Хэлгарион? Хоббит кивнул и тут же встрепенулся: - Он остался на тракте, отдав нам лошадь. А где Торин? Эльф качнул головой и бросил взгляд через плечо. - Гном, которого нес Файнэл здесь. Он болен … Хоббит вскинулся, чуть не расплескав чай. - Да, надо скорее к Лорду Элронду. Хэлгарион сказал, что он сумеет помочь … Эльф бросил на него пронзительный взгляд. - Этого никто не знает наверняка, - возразил он. – Лорд Элронд отправил нас искать этого гнома, сказав, что, возможно, с ним будешь именно ты. Я не спрашиваю, какая нелегкая понесла вас зимой по лесам, но ради всех высших сил сейчас просто отдохни. Хуже чем теперь ему уже не будет, а тебе надо выспаться в тепле. Бильбо понуро опустил голову. Почему-то ему казалось, что эльфы, такие мудрые и такие прекрасные обязательно смогут помочь Подгорному Королю. - Неужели это все из-за пустяковой раны на ноге? – вырвалось у него. Эльф вскинул брови, но ничего не ответил. Хоббит прилег у костра, благодарно завернувшись в два одеяла, и почти сразу провалился в сон. *** - Ты споришь с решением Валар, брат. Бильбо проснулся и распахнул глаза, потревоженный тихими голосами рядом. Вокруг была глухая ночь. За спиной разговаривали двое. - Знаю, - это голос Хэлгариона. Как он добрался сюда так быстро? - Земной путь этого гнома давно завершился, на нем лежит печать Ауле. Если и была его воля на то, чтобы Торин Оукеншильд жил, то она явно завершилась. Его Создатель зовет его. - Я вижу это, - Хэлгарион говорил тихо и напряженно. – Но раз уж он жив, то почему бы не помочь? - Потому что он мертв, - жестко возразил второй голос. – Не нам спорить с решением Стихий. - А я все ж попробую. В голосе прозвучала улыбка, и эльф запел. Бильбо сжался под одеялом, вслушиваясь в дивный чарующий напев невозможно грустной мелодии и пытаясь понять услышанное. Так значит, Торин все же погиб в Битве Пяти Воинств? Но как тогда он оказался в Шире, как мог вернуться из-за Грани? Слова песни были совсем незнакомые, но в них слышалась сила, слышался зов и удивительная светлая надежда. Хоббит сел и отбросил одеяло. У ярко горевшего костра было тепло, чуть поотдаль у второго огня расположились эльфы – их было много, десяток или даже больше. А рядом с хоббитом на расстеленном в снегу плаще сидел Хэлгарион, запрокинув прекрасное лицо к звездам, и пел. У него на коленях покоилась голова Торина, тонкие пальцы эльфа сжимали виски Подгорного Короля. Лицо гнома было бледным и залитым потом, но странно спокойным, дышал он часто и неровно. - Торин, - Бильбо подполз к ним и взял гнома за руку. – Не умирай, не надо. - Т-шш, - эльф оборвал свою песню и обернулся к хоббиту. Глаза его показались Бильбо огромными, из них словно лился свет, а на усталом лице была улыбка. - Тихо, - повторил эльф. – Не буди его. Все будет хорошо. Он осторожно поднялся, переложив голову гнома на скатанный плащ. - Пусть спит. – И ушел к костру, где его сородичи уже тихо пели под звуки лютни. Бильбо благодарно кивну вслед эльфу, подтащил свое одеяло и укрыл их обоих, крепко прижавшись к Торину. «Я не дам тебе умереть! – засыпая, подумал он. – Какие бы Валар не решали этого, никто не сможет нас разлучить!» Высоко и чисто зазвучал голос певца, смешиваясь со звоном струн, взлетел к звездам, рождая эхо, и хоббит провалился в сон с очень странными сновидениями.