Сердце вампира

      До кровати девушка так и не дошла. Внезапная боль в висках заставила её согнуться пополам, резкий жар наполнил тело, и принцесса потеряла сознание.       Её окружал огонь. Она шла по нему и чувствовала, как обугливаются её ноги. Из-за гари было сложно дышать, дым слепил глаза, а уши закладывало от нечеловеческих криков. По обе стороны от огненной дороги Анна видела глубокие ямы, наполненные горящими заживо людьми. Они видели её, они кричали ей: «Принцесса, принцесса! За что?!» И визги их тонули в треске огня. Это было невыносимо. Забыв о ноющих ногах, девушка бросилась бежать. Она закрывала глаза и уши, но это не помогало.       Огонь резко кончился, уступив место льду. Анна открыла глаза и в ужасе закричала: её мать была замурована в сверкающей глыбе. Женщина била её руками, звала дочь и плакала. Девушке хотелось броситься к ней и разбить преграду, но холодный жестокий ветер поволок её прочь. Слёзы заливали глаза, но Анна ясно увидела брата, прикованного цепями к камню, и отца, растянутого на кольях на снегу.       Ветер вытолкнул принцессу из ледяной пещеры на плоскую площадку. Здесь было неестественно тихо. Серое небо мрачным куполом накрывало мёртвый пейзаж: несколько голых деревьев, жёлтые скелеты и камни. Перестав рыдать, Анна ощутила болезненную тяжесть в сердце. А потом её позвали. Гебриэль видел её, он кричал ей, тянул к ней руки, но они были разделены огромной пропастью. Девушка подбежала к обрыву краю и ужаснулась: по отвесным скалам ползли окровавленные, изуродованные люди. Некоторые срывались и с горьким криком падали в чёрную пустоту. Анна закрыла рот рукой, сдерживая очередные слёзы. В нос ей ударил тошнотворный запах крови. Девушка опустила глаза вниз: её руки были по локоть измазаны в ярко-алом веществе. Кровь была и на губах, и во рту. Она стекала по ногам и каплями висела на волосах. «Анна! Анна! Покайся, ты слышишь меня?!» — кричал охотник с противоположного берега.       «Гебриэль!» — хотела позвать девушка, но не смогла. Тяжесть из груди перешла на горло, в глазах потемнело, и перед ними начали одна за другой пролетать картины её недавнего прошлого. Только не настоящие, не правильные: по ним это Анна, а не Дракула пытает её брата и отца. Это она пьёт человеческую кровь и сворачивает шею Ван Хельсингу. Принцесса кричит и не может остановиться. — Анна! — холодная рука прикасается к её лбу. Девушка с трудом открывает опухшие глаза и пытается разглядеть стоящего перед ней человека. Ну, не совсем человека и не совсем стоящего. Владислав сидел на одном колене на кровати около неё и обеспокоенно (!) разглядывал её лицо. — Зачем ты здесь? Как ты зашёл… Я же запирала комнату… — охрипшим голосом спросила она. — Хороший вопрос, — вампир приблизился ближе не убирая руку от её горящего лба. — Действительно, что я здесь делаю? Ты всего-навсего кричала на весь дворец да так, что вся моя прислуга столпилась у твоих дверей.       Анна вопросительно посмотрела на него. Она не помнила своих криков. В памяти сохранилась только боль. И тяжесть. — Я нашёл тебя на полу, — продолжал вампир. — Ты в беспамятстве металась по нему и кусала руки. Он приподнял её кисть и показал ей несколько красных отметин со свежей кровью. Анну замутило. — Если бы я вовремя не зашёл, то к тебе бы точно ворвались слуги. А многие из них не могут себя контролировать так же, как я. Тебя бы разорвали на кусочки. — П…п…почему? — еле выдавила Анна. Голова разболелась, и она плохо осознавала происходящее. — Ты — единственный человек в этом доме. Ты вся в крови, и к тому же беззащитна. Соблазн очень велик, согласись. — Они бы не посмели, я же твоя игрушка. Дракула усмехнулся и наклонился к ней ближе. Его дыхание вызвало приятный холодок на воспалённой щеке Анны. — Ты совсем мало о нас знаешь, моя дорогая. Я пришлю к тебе лекаря, но только нужно что-нибудь сделать с твоими ранами. А то боюсь, что даже твой статус «игрушки» тебя не спасёт.       Он прикусил себе указательный палец и осторожно провёл густой, почти чёрной кровью по ранам девушки, которые тут же начали затягиваться. В душе Анна была глубоко благодарна Дракуле, но всё же правила воспитания заставили её тело содрогнуться от подобной наглости и отвращения. К её сожалению, мужчина уже давно научился понимать её чувства. — Можешь не благодарить меня. Сейчас, — он вновь заглянул в её глаза. — Как ты себя чувствуешь? На самом деле ей стало намного легче после кровяной процедуры. — Не надо лекаря, я спать хочу. Граф поцеловал её в лоб и прошептал: «Спокойной ночи». Потом демонстративно уселся в кресло напротив кровати. — Ты не собираешься уходить? — слабо поинтересовалась Анна. — К чему, объясни мне? Если ты снова начнёшь орать и есть себя, я смогу быстрее остановить тебя. Или мне позвать прислугу?       Впрочем, ей было всё равно. Хочет сидеть, пусть сидит. Девушка повернулась на бок, укуталась с головой в мягкое одеяло. Боль медленно утихала, и вскоре Анне удалось заснуть.       Когда её дыхание выровнялось, Владислав подошёл к окну. Абсолютно чёрное, беззвёздное небо хмуро ухмылялось. «Хорошая попытка, но я не дам тебе убить её, — обратился он шёпотом к кому-то. — Ты наделал слишком много ошибок».       Анна тихо застонала и сжала голову руками. Граф моментально оказался лежащим рядом с ней. Девушка горела. Да, врач здесь не поможет.       Мужчина прижал голову принцессы к своей ледяной груди и быстро зашептал что-то на древнем языке Масан. Заклинание будет действовать до утра, сон будет крепким, здоровым и без сновидений. Можно было бы оставить её и вернуться к весьма интересному эксперименту, который граф хотел завершить сегодня. Он уже понял, кто и зачем нагло врывается в девичье сознание. К сожалению, Владислав ни чем ей помочь не мог.       Но тепло девушки было дьявольски приятным, а стук живого сердца казался мужчине музыкой. Поэтому он рассудил, что «мало ли, чего ещё с этой Валериус может произойти. У них вся семья бестолковая. Ещё выбросится во сне в окно…» Дракула и сам не заметил, как погрузился в сон.