Сердце вампира

      Дракула вернулся в спальню и снова наполнил свой бокал. В молчаливой задумчивости он сел в кресло и пригубил крови. Нужно было как-то отвлечь свои мысли от этой девушки: есть дела и поважнее, чем какая-то юная недотрога. Граф усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза рукой. Он был смешон самому себе. Первый раз за всю его жизнь, смертную и бессмертную, девушка не принимает его ухаживаний. Хотя нет, принимает, но при этом проклинает и себя, и его, и Бога заодно, за то, что тот допустил такое.       В самом начале его безумно веселила эта своенравная, строптивая принцесса, её слепая надежда победить. А ещё, невесты безумно ревновали, особенно, красавица Алира. «Да, жаль моих девочек… — грустно подумал граф и тут же напрягся: — Жаль? Когда это я начал чувствовать?» Отбросив все мысли об Анне и событиях, с ней связанных, Владислав взял в руки недочитанную книгу. До рассвета оставалось не более двух часов, так что можно было провести это время с пользой.       В жизни древнего вампира было весьма мало слабостей, но книги, редкие и ценные, были главной из них. Он хорошо помнил тот момент, когда один мелкий князёк выкупил свою никчёмную жизнь за богатую семейную библиотеку. Идиот. Граф обещал оставить его в живых, но кто же виноват, что тот умер после дыбы? — Если ты думаешь, что перелезешь через забор и спасёшься, то глубоко ошибаешься.       Анна вздрогнула. Приятный, до боли знакомый мужской голос доносился откуда-то сверху. Но стоило ей поднять голову, как мужчина бесшумно приземлился за её спиной и двумя пальцами постучал девушку по плечу:  — Не меня ищешь?       Такой замечательный план, который Анна обдумывала последние четыре дня, я рассыпался вдребезги и зазвенел под ногами Дракулы. С момента их последней ночной встречи прошла неделя. Свобода её не притеснялась, граф появлялся каждый день, но только вечером, проводил с ней не более часа и исчезал до следующего дня. Девушке следовало признать, что он оказался весьма интересным собеседником, и если он задерживался, то она начинала скучать.       Прогулки занимали почти весь её день. Однажды она бродила по периметру парка, погружённая в мысли о побеге. Вот тут она и увидела подарок судьбы: кованая ограда в одном месте была сильно погнута и, если постараться, можно было перелезть её.       Сегодня она и собиралась осуществить этот план. Повезло ещё, что в шкафу у неё нашлись брюки из мягкой кожи и плотная сорочка. Узнав у Илы, что граф лёг поздно утром, а значит у девушки будет время скрыться из поместья, воодушевлённая «беглянка» направилась к ограде. Часы в это время только отбили полдень.       Дракула выглядел весьма довольным. Ну конечно, поймал на месте преступления. Анна решила, что лучшая защита — это нападение, и нахально спросила: — И что ты теперь сделаешь? Убьёшь меня? Граф повёл бровью: — Убить? За что? — Я пыталась сбежать и, заметь, не сообщила тебе об этом. — Ох, Анна. Разве я могу наказывать тебя за развлечение, — он скрестил руки на груди и присел. — Хочешь бежать — беги. Несколько секунд они не отрываясь смотрели друг на друга. Девушка первая не выдержала и отвела взгляд, чем вызвала невероятное удовольствие графа. — В чём подвох, Дракула? — Его нет, — он улыбнулся, — я надеюсь, что ты хорошо знаешь дорогу в Будапешт, а то заблудишься в лесу. И позаботилась о еде и воде, конечно же, не забыла об оружии, мало ли кто может повстречаться. Кстати, ты знаешь, кто может встретиться?       С каждой фразой голова принцессы опускалась всё ниже и ниже. Радость ослепила её, вытеснив весь разум из её головы. Нет, она не подумала обо всё этом, когда бежала сюда. А вопрос вообще ввёл её в ступор: — Кто, — она сглотнула, — кто мне может встретиться? Владислав театрально всплеснул руками и сделал лицо «ну вы посмотрите на этого ребёнка». Он подошёл к девушке и повернул её лицом к лесу: — Смотри.       Из гущи многовековых деревьев на неё смотрели несколько пар жёлтых глаз. Оборотни. Анна насчитала пять, но их, скорее всего, было больше. Они шумно втягивали воздух, ясно ощущая запах жертвы, почти беззащитной. Их сдавленное рычание говорило о том, что они готовы к охоте. На секунду принцесса представила, что могло произойти, если бы Владислав позволил ей сбежать. Холодный пот выступил на спине, а сердце ёкнуло и упало куда-то вниз. Мужчина развернул девушку на себя и приподнял её лицо за подбородок: — Если вновь захочешь убежать, подготовься хорошенько, Анна, чтобы мне не пришлось переживать за твою жизнь. — Девушка кивнула, стараясь не смотреть на него. — Хорошо.       Он отпустил её, лёгким движением руки отодвинул ограду и зашагал по направлению к оборотням. Те жалобно заскулили и прижали уши и хвосты. Сейчас они уже не выглядели такими грозными, как минуту назад. Звери расступились перед Хозяином. Он прошёл вперёд, а они униженно поползли за ним. Да, сейчас он действительно был Хозяином: уверенный, гордый и сильный. Впрочем, он всегда такой: просто Анна не признавала этого.       Неудачный побег испортил настроение бесповоротно и окончательно. Хотелось плакать и громить всё вокруг. Тупо глядя перед собой, она не заметила, как ноги сами принесли её в замок. В холе стояла невероятная, для этого места, суета. С десяток слуг-вампиров сновали туда-сюда, переставляя мебель и развешивая украшения. Руководила всем действом Ила: она стояла перед входом в бальный зал, задрав голову, а несколько юношей вешали высоко над полом три изумительной красоты портрета. Они изображали трёх девушек, очень и очень знакомых Анне.       Первая стояла на мраморном балконе на фоне лазурного моря. Яркое солнце отражалось в чёрных волосах и оливковых глазах Вероны, в которых читалась невероятная гордость.       Вторая была изображена лежащей на пуховых подушках. Огненные волосы Алиры были красиво разложены на плечах, взгляд был затуманен, будто она только что проснулась, а томная улыбка была адресована одному единственному человеку — художнику.       Мария-Мишель, или Маришка — самая младшая невеста Дракулы сидела на кауром коне, самодовольная и игривая. Пшеничная коса и простая крестьянская одежда подчёркивали красоту юной красавицы.       Анна зачарованно рассматривала прекрасные работы неизвестного автора. Такие знакомые ей вампирши были на них обычными девушками, со своими мечтами и желаниями. Красивые и живые. Будто напоминание из прошлой жизни. — Красиво, правда? — Ила встала рядом с принцессой. — Когда-нибудь Хозяин и Вас нарисует. Я уверена. — Это его рисунки? — сказать, что Анна была в шоке, значит, ничего не сказать. — Да, он мог сутками рисовать их. Особенно в последние дни жизни и впервые дни смерти. Тогда он находил их особенно красивыми. Это его любимые работы — они висели в его кабинете много лет. По человеческим меркам, разумеется. А теперь я решила перевесить их сюда. Как дань памяти, — Ила внимательно смотрела на Анну. — Невесты любили его, боготворили. И все, как одна, пытались зажечь его сердце.       В этот момент Анна почувствовала… угрызения совести? Но за что? Ответа у неё не было. Отказавшись от ужина, она заперлась у себя в комнате.