Сердце вампира

      После ванны принцесса пошла в библиотеку. Рассказанное служанкой возбудило в ней невероятный интерес. «Мы столько лет боролись с тенями! Были глухи и слепы, как котята! Неудивительно, что они с таким презрением относятся к нам…» — грустно думала она.       Библиотека в доме Дракулы была восхитительна: грандиозная вытянутая комната с высокими потолками, огромными окнами и тысячами книг, расставленных в идеальном порядке по полкам шкафов. Они стояли в два этажа по всему периметру помещения, соединённые между собой лестницами. В углу пылал горячий камин, перед ним стоял широкий диван, оббитый мягкой дорогой тканью. Прямо около окна, на дубовом столе аккуратными стопочками была разложена чистая бумага.       Анна с восхищением прикоснулась к древним фолиантам. Ей казалось, что она касается чего-то невероятно древнего, а вся комната была для девушки неким тайны хранилищем знаний. Девушка сразу обратила внимание на то, что в каждом шкафу стояли книги в переплётах определённых цветов: коричневого, красного, тёмно-синего, зелёного… Она наугад выбрала книгу в золотом переплёте. Это был трактат на французском языке об алхимических исследованиях. В своё время отец принцессы позаботился об образовании дочери, и она хорошо владела английским, немецким и неплохо читала на французском, латинском и турецком.       Это существенно упростило поиск, хотя Анна ещё сама толком не знала, что ищет. Что-то о вампирах, описание их жизни, возможно, здесь есть дневник какого-нибудь охотника. Ответ нашёлся сам собой, когда она наткнулась на совершенно неизвестный ей и непохожий ни на какой язык. Странные символы были написаны чёрным на красных страницах. Эти книги были в серебряных переплётах. Всего их было пять. Они стояли особняком в небольшой нише в стене. А на первой странице каждой из них была сделана чёрно-белая гравировка полнолуния на фоне леса и гор.       Вот она, вся нужная ей информация. Ну, возможно, это она. Прочитать-то Анна не может! Она прошлась ещё между шкафами и нашла: в одном из них книги стояли по две-три, связанные ремешком. Девушка чуть не закричала от радости: стихи Байрона были написаны в трёх экземплярах — на немецком, на румынском и на этом самом неизвестном языке… Видно, некоторые вампиры учились языкам по-своему родному или кроме него других не знали. А Анна не зря считалась очень умной девушкой. Взяв в руки немецкую работу и свою «вампирскую» находку, она села за стол и начала старательно искать соответствие для каждого символа. Работа долгая, но у неё ещё достаточно времени. Благо, что на столе вместе с бумагой были перо и чернила. Работа увлекла девушку. Находить нужные буквы ей было легко. Слова складывались, казалось, сами собой. И вскоре, Анне удалось прочитать первую строчку: «Рождённые ночью в этот мир приходят с первым кровь». «Хм, конечно, не совсем правильно, но смысл мне понятен».       Громкий бой часов заставил принцессу поднять голову: четыре часа по полудню. Время ещё есть. Анне очень хотелось изумить всех своими знаниями о вампирах. «Масанах» — мысленно поправила она себя. Показать графу и другим, что она не просто забавная, упрямая игрушка, которая огрызается при каждом слове и совершенно не умеет контролировать свои чувства… — Увлекательно? — шёпот Дракулы у самого лица заставил девушку вздрогнуть от неожиданности, но она не повернулась и больше никак на его появление не отреагировала. — Вот уж не думал застать тебя здесь, да ещё и за такой необычной работой, — его дыхание приятно щекотало щёку, и по коже побежали мурашки. Анна закрыла глаза на секунду и ответила: — Я же должна знать, с кем имею дело. — Интересно, сколько поколений прожила твоя семья, и никто больше такой проблемой не задавался. — Никто прежде не был у тебя в плену так долго. — Согласен, — граф отстранился и усмехнулся. – Все, кто был на твоём месте, почему-то покидали меня очень рано, — он положил руки ей на плечи и начал аккуратно разминать их. — Но ты напряжена, расслабься. Столь трудная работа не терпит нервов, твоя голова должна быть светлой. — «Боже, Анна. Что ты ему позволяешь…» — пронеслось в голове девушки, когда она почувствовала, что начала таять. — Знаешь, моя дорогая, не думаю, что ты успеешь узнать достаточно, чтобы всех поразить. Идём со мной, — он развернул её к себе лицом и протянул руку. — Куда? — В мой кабинет, — увидев выражение лица девушки, он засмеялся: — Анна, не будь такой наивной: если бы я хотел овладеть тобой, ты бы уже давно лежала на моей кровати. Я дам тебе книгу, чтобы ты не мучилась здесь с переводами.       Поколебавшись, девушка протянула свою ручку. Мужчина с чувством сжал её и поцеловал тонкие пальчики.       Идти было довольно далеко, в другое крыло дворца. Владислав не нарушал молчания, а Анна с удивлением рассматривала, как преобразился коридор перед балом: появились картины и цветы, лепнина и арки. Множество слуг сновали туда-сюда с блюдами, какими-то свёртками, и многие из них переговаривались на своём наречии. — Как называется ваш язык? — спросила Анна. Граф внимательно взглянул на неё и, открывая дверь своих покоев причудливым ключом, ответил: — Масари. Только, Анна, не вздумай даже думать на нём: заметят, — он пропустил вперёд девушку. — Людям не дано понять наш язык. Это таинство нашей семьи.       Кабинет Владислава был меньше, чем его спальня, но весьма красив. Стандартный набор мебели: удобные кресла, камин, диван, книги. Но вот что удивило Анну: лабораторный стол со множеством склянок и баночек и мольберт около самого окна, накрытый плотной тканью.       Граф подошёл к шкафу и быстрым движением пробежался пальцами по корешкам книг, взял одну и протянул девушке: — Этого тебе хватит до вечера. Будешь знать достаточно, чтобы блеснуть умом, но не слишком много, чтобы не убить кого-нибудь, — ухмыльнулся он.       Анна устроилась в кресле и погрузилась в чтение. Текст, лёгкий и приятный, вливался ей в голову. «Бруджа — огонь, Луминар — драконы, Треми — видеть, Малкавиан — мёртвые…» Обладающая отличной памятью, девушка быстро запоминала название кланов и их характеристики, приблизительную численность и имена главарей. Книга оказалась кладезем знаний, но не давала никакой информации о способе их убийства. — Нравится? — подал голос мужчина. Он сидел в кресле напротив и что-то чертил на листе бумаги. — Очень, — Анна на секунду оторвалась от книги и улыбнулась. — Спасибо. — Я написал её через десять лет после смерти, когда полностью узнал их. Тебе Таня рассказала многое, но не всё. Кстати, я бы должен был ее наказать: её задачей было лишь объяснить тебе твоё поведение, но не раскрывать столько семейных тайн, — Дракула, улыбаясь, смотрел на девушку. — Видишь ли, существует много кланов, но я признал только три. Сегодня ты познакомишься с ними. Мы — союзники, но моё слово всегда решающее. Мне неинтересны их междоусобицы, но на мои владения никто посягнуть не смеет. — Отчего зависит название клана? И кто его даёт? — любопытство съедало Анну. — Название — отличительная черта клана. У каждого она своя. Читай, там всё есть. Владислав вернулся к свое работе, а девушка — к книге.       Несколько часов молчания, несколько часов удивительной связи между ними. Граф рисовал её, каждую черточку спокойного и нежного лица, внимательных глаз, затуманенных чтением. А она изучала его, его сущность через соплеменников вампира. В какой-то момент оба одновременно подумали: «Я хочу, чтобы так было всегда». Только Анна испугалась своих мыслей, а Владислав — улыбнулся им.       Книга была небольшой, интересной и быстро заканчивалась. Теперь девушка легко могла отличить один клан от другого: уверенные и гордые — Бруджа; внимательные и сдержанные — Треми; хладнокровные и молчаливые — Луминар.       Девушка встала со своего места, но тут же упала обратно, сильно сжав виски. В голове болью пульсировали слова: «Предательница! Иуда! Клятвопреступница!» Мужчина в секунду оказался рядом с ней. Ему было достаточно лишь взглянуть ей в глаза. Он быстрым шагом подошёл к лабораторному столу, смешал какое-то зелье и вернулся к девушке. Его пальцы приподняли лицо Анны, и он подставил кубок с алой жидкостью к её побледневшим губам. «Пей,» — тихо, но настойчиво сказал он. Девушка глотнула раз, ещё раз и не смогла остановиться. Она большими глотками пила красную жидкость: густую, холодную, с привкусом крови. Когда кубок опустел, она судорожно выдохнула и вдруг заплакала. Боль и голос исчезли, но остались страх и непонимание. Граф осторожно поднял её и поставил на ноги. Девушка прижалась к рукам мужчины, позволяя обнять себя. — Тише, Анна, успокойся. Он ушёл, — голос Владислава был наполнен удивительной нежностью. — «Когда это я позволил себе что-то чувствовать? Я становлюсь слабым, когда она рядом. Нет, она и есть моя слабость. Единственная, которую я могу себе позволить…» — Кто «он»? — принцесса почти плакала. — Я не могу тебе сказать. В моих силах прогнать его на время, но только ты можешь избавиться от него. Сама.       Их взгляды пересеклись. Холодные губы графа нашли её горячие, измазанные кровавым напитком. Анна поддалась вперёд и закрыла глаза, когда он соединил их. Он целовал девушку страстно, но в то же время осторожно, боясь разорвать их связь. Губы мужчины были горькими и холодными, и девушка растворялась в них. Хотелось забыть обо всём мире и остаться навсегда в этой комнате. С ним. В его руках.       В дверь тихо постучали. Владислав со вздохом сожаления оторвался от Анны и отстранился. В комнату вошла Ила: — Мой господин, всё готово к балу. Осталось только… — она осеклась, когда увидела растерявшуюся Анну. Анну. В комнате графа. С кровью на губах. С его кровью на губах! — Хорошо, Ила. Проводи принцессу в её покои и приготовь платье и украшения, — Владислав как ни в чём не бывало подал руку Анне, помогая встать с кресла. - Надеюсь, что мы поняли друг друга, Анна, и сегодняшний вечер пройдёт… нормально. Девушка коротко кивнула и вышла из комнаты. За ней выскользнула Ила.       Владислав подошёл к окну и улыбнулся заходящему солнцу. Удивительная девушка. Бесценный брильянт, который он собирался сохранить в своём доме. Мужчина подошёл к мольберту и сдернул ткань. Работа завершена: Анна лежит на белых простынях, лунный свет очерчивает плавные линии её тела. На лице — печать грустного сна. В уголках глаз — невысохшие слёзы. Чёрные волосы разметались по подушке, а белая простыня, которой укрыта девушка, приоткрывает восхитительные окружности груди. Девушка безмятежно спит на его картине, как совсем недавно спала в его руках. Немного подумав, Владислав написал в уголке своей работы: «Ты будешь прекрасна в вечности».