Сердце вампира

      Невероятная роскошь и красота этого бального зала могли потрясти воображение даже самого взыскательного критика. Высокий потолок и стены украшены причудливыми рисунками с мифологическими сюжетами, окна широко раскрыты, и луна со звёздами завистливо заглядывают в зал. Под их ликами сегодня их дети будут чествовать их же, но небесным светилам нет хода в этот дом.       Но роскошь дворца была не фальшиво-причудливой, она не кричала о достоинстве своего хозяина, нагло залезая в глаза гостей и вызывая в их сердцах зависть. Нет, она была тонкой, изысканной, благородной. Она гордо молчала о высоком положении графа.       По углам в высоких вазах стояли живые цветы. Музыканты играли лёгкую, ненавязчивую мелодию. Кроме танцевального зала к балу готовилась ещё библиотека, где масаны могли бы обсудить важные вопросы или сыграть в карты, дамскую комнату, а ещё вестибюль, в котором хозяйка ожидала гостей. Вышколенные слуги ловко лавировали между гостями, разнося закуски и бокалы с винами. «В пищу нам подходит только кровь, но еда приносит нам удовольствие. Напоминает о жизни, о смертной жизни», — сказала Таня на ухо девушке. Анна была неотразима этим вечером: граф лично подбирал её наряд, хотя в тот раз, этим занималась Алира. На фоне тёмно-зелёного бархатного платья с длинными рукавами кожа её казалась почти белой, причудливый вырез кокетливо приоткрывал идеальные полушария груди, но совсем немного. Часть тёмных волос Таня приподняла и закрепила брильянтовой заколкой и разложила упругие локоны по открытым плечам принцессы. Платье идеально облегало талию и бёдра девушки, а книзу расходилось, чтобы не мешать во время танца.       Из гостей пока прибыла только личная свита Владислава. Около тридцати пар прогуливались по доступным комнатам дворца. Анне, которая встречала всех в вестибюле, улыбались и оказывали должное почтение, как хозяйке дома. Из кланов пока никто не прибыл, но Ила, стоящая по правую руку от девушки, сказала, что первыми стоит ожидать Треми. Владислав должен был появиться в полночь, а принцесса может быть свободна к двум часам ночи. Бал будет продолжаться до первых солнечных лучей, но её присутствие обязательным больше не будет. Анна дежурно улыбалась, отвечала на приветствия и охотно подавала правую руку для поцелуев.       Пробило десять часов, когда двери широко распахнулись и пропустили вперёд прибывших. Пять мужчин в тёмно-коричневых одеждах вели под руки пять женщин в золотых платьях. Впереди них шёл ослепительно красивый юноша. Его улыбка светилась восхищением и доброжелательностью. Свита остановилась довольно далеко от Анны, а он приблизился и очень необычно поклонился ей. — В нашем этикете такой поклон называется «ар-эхинэй» — его исполняют перед женщиной, «чья красота затмила луну», — его голос был приятный, бархатистый. — Моё имя Алексей. Я епископ клана Треми. При этих словах он ещё раз поклонился и одновременно с ним склонились все его масаны. — Мы рады видеть вас сегодня на балу, Алексей. Надеюсь, что вы останетесь довольны нами и нашим домом.       Молодой человек ещё раз улыбнулся и прошёл в зал. Все масаны, проходя мимо Анны, кланялись ей и говорили: «Мы в восхищении, госпожа», «Мы благодарны, госпожа», «Вы прекрасны, госпожа», и что-то ещё, в таком же роде.       За спиной девушки раздались громкие голоса. Владислав Дракула стоял в окружении упавших на колени Треми и своей свиты, а Алексей застыл в низком поклоне. Граф поднял его за плечи, и мужчины обменялись приветствиями. Только после этого гости поднялись с пола, и бал продолжился. Владислав подошёл к Анне и предложил ей облокотиться на его руку. Он не изменил своим вкусам и был одет в чёрные брюки, чёрный сюртук и плащ. Изумрудными змейками бегала по его одежде причудливая вышивка. — Устала, моя дорогая? — говорил он очень тихо, но Анна слышала хорошо. — Нет, — ответила она, не поворачивая головы. — Хорошо, — он внимательно смотрел на неё. — Ты прекрасно справляешься.       Девушка поджала губы. Ей так хотелось спросить его, и вдруг показалось, что если она не сделает это сейчас — то не сделает никогда. — Я… я могу задать вопрос? — голос предательски дрогнул. — Можешь, но мне кажется, я знаю, о чём ты спросишь. — За что ты так ненавидел моё семью? — девушка резко развернулась к нему. — За что преследовал нас?       Мужчина внимательно посмотрел прямо ей в глаза, коротко вздохнул и ответил: — Я не преследовал вас. Никогда. Я защищался, — он не разрывал их зрительного контакта, а голос был лишён эмоций. — В первый год своей бессмертной жизни я уехал из Трансильвании. Но псы Валерия искали меня по всей Европе. Да, я ненавидел его, но мстить вам не собирался. Просто в какой-то момент мне надоело прятаться, захотелось на Родину, и я вернулся, — он молчал несколько секунд, а затем спросил : — Ты жалеешь, что не можешь убить меня? Пришёл черёд молчать Анне. — Из-за тебя моя семья никогда не попадёт в Рай. Дракула горько усмехнулся: — Неужели ты думаешь, что там, — он посмотрел вверх, потом снова на Анну, — есть какое-то дело до обещаний полубезумных трансильванских рыцарей? Вспомни свою сестрёнку: она даже не видела солнца, и ты думаешь, что из-за клятвы моего отца она застряла в Чистилище? Нет, Он не смотрит на родословные. Значение имеют только поступки. Поверь мне, я был на той стороне и знаю, о чём говорю.       Вдруг Анна увидела в его глазах блеск оружия и зарево от пожаров. Он вспомнил свою смертную жизнь. Сейчас перед ней стоял бесстрашный воин и жестокий правитель. Его время описано в книгах кровью и сажей. Но так ли было на самом деле? Сейчас Европа ни во что не ставит маленькую, грязную Трансильванию, но тогда, четыреста с лишним лет назад, это был щит для всего Запада от страшной Османской империи. И Владислав был одним из тех, кто держал этот щит в одной руке, а в другой – меч, окроплённый турецкой кровью. — За что тебя убили? — девушка испугалась сама себя: этот вопрос прозвучал в голове, но озвучивать его она не собиралась. — Ты хочешь обсудить мою проклятую жизнь прямо сейчас? — он сжал её ладонь крепко, но осторожно, — я всё расскажу тебе, но сейчас ты должна думать о наших гостях.       И действительно, в коридор уже вошли трое мужчин, а между ними гордо вышагивала женщина. Она обладала ледяными синими глазами, узким лицом с тонкими алыми губами, густыми чёрными волосами, собранными в высокую причёску. Исходивший от неё металл ощущался почти физически. Пышное серебряное платье было в высшей степени шикарно. Мужчины, сопровождавшие её, были какими-то одинаковыми — чёрные костюмы, светлые волосы и полное отсутствие эмоций на лице.       Женщина протянула руку Владиславу, чуть улыбнулась, когда он поцеловал её, потом развернулась к Анне и почтительно склонила голову с той же лёгкой улыбкой: — Мирина Луминар, княгиня клана. — Вы делаете нам честь, Мирина. — Ну что вы. Получить приглашение на бал к графу — не каждый клан удостаивается такой чести.       Женщина ослепительно улыбнулась Владиславу, кивнула Анне и прошла в зал. Её спутники низко раскланялись перед хозяевами. — Все они думают, что что-то значат для меня, — вполголоса сказал Дракула. — Какое заблуждение. Да, они нужны мне, но только для порядка. Один я не смогу контролировать всех вампиров.       Только сейчас Анна заметила, как презрительно он произносит это слово. «Масаны» — ещё раз повторила про себя она.       Ноги уже начинали мелко дрожать, когда в вестибюль наконец-то вошли Бруджа. Трое, в огненных одеждах. Невероятно высокомерные, они презрительно смотрели на других масанов и только перед Дракулой их предводитель, высокий седой мужчина, склонился в почтении. Как и красивая девушка, одновременно похожая и непохожая на него. Третий - крепкий на вид юноша, видимо телохранитель, последовал их примеру. — Моя дочь Офелия, сиятельный граф, — голос мужчины шелестел осенними листьями. Девушка сделала элегантный книксен. Влад, как радушный хозяин, пригласил их в зал. — Его зовут барон Артур Бруджа. Не удивляйся его поведению: они считают себя выше других. Боятся только меня. А знаешь, почему? — обратился он к девушке. — Да, женщины клана Бруджа — единственные из масанов могут иметь детей, — всё-таки не зря она вчера читала. — Верно, — граф кивнул ей: он был очень горд. — Думаю, нам пора к гостям, — он склонился к её уху и зашептал: — Я понимаю, что ты устала. Потерпи ещё немного.