Милорда взять живым!

Последний день июля выдался пасмурным и неприветливым. Тяжелые кучевые облака скрывали солнце и грозили скорыми дождями. Рейми понуро стоял, прислонившись к старой раскидистой акации, и ковырял ногтём её кору. Сезон подошёл к концу, и скоро за ним должны были приехать родители. И он, возможно, больше никогда не увидит этих клёвых ребят — альф, омег и бет — с которыми провёл столько потрясающих мгновений вместе. Они не выиграли. В битве неожиданно победила Алиция, чего кардинал никак не ожидал, и тоже оказался в клоаке, если выражаться культурно. Рейми такой расклад хоть и огорчал, но не так, чтобы очень. Ведь Марио тоже проиграл и не мог злорадствовать и подначивать альфу по этому поводу. За те два дня милорд успел ещё натворить дел. Он умудрился влюбить в себя недалёкого альфу из лагеря Алиции, и тот по подстрекательству омеги убил своего герцога. Кардинал и его приспешники планировали, что это обстоятельство поможет им выиграть в войне, ведь герцог Букинхейм управлял войсками, но они прогадали. Оказывается, в том лагере были ещё люди, способные развёртывать военные стратегии. И аличане, крайне обозлённые таким коварством Ферузы, стали сражаться, как звери. Даже маленькие омежки, еле держащие фанерные щиты и деревянные штыки, яростно бросались в атаку, а не отлынивали где-то в сторонке, изображая томных лебедей. Война была проиграна. Начальнику Тайной Полиции так и не удалось схватить милорда, как мечталось накануне. Рейми не смог отомстить. У него даже не было случая просто дотронуться до Марио и поговорить, не говоря уже обо всём остальном. После чудесного зигзага судьбы и незабываемой ночи, которую юноша, несмотря ни на что, нежно лелеял в памяти, их отношения вернулись в прежнее русло. И на прощальной дискотеке, которая состоялась в вечер перед отъездом, Марио делал всё, чтобы позлить Рейми. Он намеренно танцевал перед ним, при этом делая вид, что не замечает. А на медляках тут же исчезал из виду, выныривая потом из толпы с каким-нибудь альфой, который самодовольно тянул лыбу и клал свои потные руки на тонкую талию омеги. Рейми страдал и злился, вся эта ситуация с предательством Марио крайне болезненно ударила по его самолюбию. Но в то же время он не мог сбросить наваждения, которое неотступно накрывало его, когда омега был рядом. Вот и сейчас он встрепенулся от нежного, будоражащего воображение запаха, что долетел до его носа откуда-то из-за спины. Рейми оторвался от дерева и обернулся. К нему приближался Марио. Как всегда красивый и благоухающий. Черные волосы небрежно завязаны в узел, а на тонких запястьях красуются перевязанные ниточки желаний. Он подошёл прямо к Рейми и протянул ему конверт.  — Что тебе ещё надо, умник? — угрюмо проговорил Рейми.  — Прочитай, когда я уеду, — ответил Марио и вновь заторопился по дорожке к припаркованному невдалеке автомобилю. Рейми проводил взглядом стройные ноги, исчезнувшие в тёмном салоне, и грустно вздохнул. Стоит ли открывать письмо? Вдруг там какая-нибудь гадость про то, каким лопухом он выглядел в глазах омеги? Но всё же Рейми не привык отступать, поэтому он быстро заглянул в конверт, как только автомобиль тронулся с места, и… июльское солнце неожиданно вынырнуло из-за туч, опаляя левую сторону груди невыносимым янтарным зноем. От счастья юноша забыл, как дышать. В записке значилось лишь несколько слов: «Ты мне очень нравишься. Правда. Позвони мне». И номер телефона. Он позвонит, он конечно позвонит! Завтра же. Нет, сегодня! И Рейми, загоревший, розовощёкий и с оживлённым блеском в глазах, побежал встречать подъехавшую за ним семью, обнимая и кружа от восторга своего папу. Жизнь снова была прекрасна!