Sh!t happens

      Он был раздражен. Волков был раздражен до чертиков сложившейся ситуацией — она его из колеи выбила. О том то, что внезапный сосед и не менее внезапный очевидец ничего никому не расскажет, преподаватель даже не надеялся. Расскажет. Стопудово распиздит своим дружкам-подружкам по группе.       Или еще более мерзко — шантажировать вздумает. Студенты — народ пронырливый, свой кусок урвать удачи пытается в любой ситуации. Тут надо всех благодарить: начиная от родителей, воспитавших своих чад не самыми благими людьми, и заканчивая государством, которое ставит граждан на колени, — а студенты с этим сталкиваются уже с получением первой стипендии, на такие гроши не выжить.       Так и появляются чудовища, которые во всем видят только шанс урвать выгоды. Рыночные отношения, пустившие глубокие корни в отношения между людьми. ***       Взвинченный своими размышлениями, а потому не выспавшийся и ни капли не отдохнувший на выходных (хотя чего греха таить, этому и Слава поспособствовал — Волков, честно говоря, устал от него уже на второй день) на лекции зверствовал.       Он и сам понимал, что ведет себя неразумно, но его накрывало паранойей — за спиной слышались смешки студентов, перешептывания и казалось, что эти вчерашние школьники смотрят на него с осуждением и насмешкой. Мол, какой классный препод, и чему же он нас должен научить? Как потрахивать смазливых мальчиков в тайне от жены?       А потому Волков цеплялся, ехидничал и подкалывал обидными замечаниями.       Но самое жуткое, что он осознавал, что большая часть этих усмешек и оскорблений неслась в сторону студента-соседа. Злоебучей Мальвины.       А ведь он ему нравился. Не тупой парень. И красивый.       Жаль, что мразь — паника упорно звонила во все колокола, вереща Косте, что пацан всем все растрезвонил. ***        — Можно? — вслед за стуком в дверь просунулась синяя голова.       Этого следовало ожидать после недели пар, когда Волков доводил Мальвину, который стопроцентно всем рассказал. Костя чуть не заскрипел зубами от злости — поиздеваться пришел, посмотрите-ка, каков наглец. Но кивнул, разрешая студенту зайти, и снова уткнулся в бумаги, изображая, что месячный отчет его волнует больше всего на свете в данную минуту. И уж никак не плотно закрывший дверь его кабинета студент.        — Константин Александрович, можно вопрос?        — Это вопрос жизни и смерти, Колесников? — не поднимая глаз от бумаг и выгибая бровь, прикрываясь отработанной маской ехидства.        — Можно и так сказать, — Никита с напором уперся в его стол ладонями, и игнорировать такое наглое вмешательство в личное пространство стало уже невозможным. Волков поднял голову и откинулся в кресле, складывая руки на груди («Совершаешь ментальное бегство, парень», — подсказал услужливо мозг. — «Уступаешь позиции»).        — Я вас внимательно слушаю.        — Какого лешего вы ко мне цепляетесь? Это из-за того, что я увидел?       Молчать. Молчание иногда лучшая защита. Волков почувствовал как неосознанно вцепился пальцами в свои плечи и попытался расслабиться.        — Не понимаю, о чем вы.        — Блядь, Константин Александрович, вы меня извините, но мне абсолютно поебать, с кем вы ебетесь. Это ваше личное дело и ваша личная карма, которая вам когда-либо аукнется.        — Это угроза, Колесников? — все, нервы сдали. Держи себя в руках, не поддавайся на провокацию. Господи, Костя, на хрена ты встал в зеркальную позу — поднялся с кресла, уперся с нажимом в стол и смотришь также раздраженно в эти глазища синие?        — Да какая нахуй угроза? — возмущенно встрепенулся студент. Ни дать не взять — воробей выебывается на нахохлившегося ворона. — Просто пытаюсь понять, в чем я вообще провинился. Увидел — никому не рассказал, хотя подзаебли вы меня знатно вашим секс-марафоном. А вы меня прилюдно будто в унитаз головой макаете. Что мне сделать? Отсосать что ли вам, чтобы стать причастным к великой тайне? Что мне сделать, чтобы вы меня прекратили травить?