Sh!t happens

      Волков не понял как, это произошло. В тот злополучный вечер, когда Колесников сделал ему минет (весьма неплохой, стоит признать), мужчина наивно подумал, что на этом все закончилось.       И даже испытал некоторое разочарование.       Не хотелось, чтобы на этом все кончалось. Понравилось. Хотелось большего: увидеть эту сумасбродную Мальвину без одежды, узнать, в какой позе ему больше нравится заниматься сексом и сколько раз он может за ночь. Кажется, эти мысли стали сводить с ума даже похлеще, чем паранойя по «опороченной» репутации.       Волков держался ровно неделю. А потом позвонил этому растреклятому старосте, занявшему все свободные мысли, и попросил зайти, чтобы обсудить успеваемость его группы.       Колесников даже рта не успел открыть, зайдя в кабинет, — его прижали к двери, жадно, требовательно целуя и запирая эту самую дверь на ключ. Студент, в общем-то и не сопротивлялся такому повороту событий. ***        — И что теперь? — Никита сидел на краю стола, уже одетый (к внутреннему возмущению Волкова).       Константин пожал плечами, рассматривая татуировки на внутренних сгибах локтей студента.        — Нет, я ни на что не претендую, просто хочу понять. Между нами теперь будет с некоторой регулярностью классный секс? — вопросительно выгнул бровь Колесников.        — Вероятнее всего. У меня жена и дети.        — И любовник, — весело хохотнул Никита, отбрасывая волосы с лица. — Вы же не собираетесь мне никаких поблажек давать? А то это будет пиздец подозрительно. Сначала вы ко мне цеплялись, потом вдруг ни с того, ни с сего вдруг смените гнев на милость…        — Нет, я профессионал и так глупо палиться не собираюсь, — засмеялся Волков, подаваясь вперед и обводя пальцами края выбитой на тонкой коже розы. Кажется, ураган, бушевавший в голове последние недели, стал затихать, уступая место легкому беспечному бризу начинающейся влюбленности. ***        — Ты чего здесь делаешь? — Волкову было неловко за свою полосатую пижаму. В 6 утра, когда они только с женой проснулись на работу, в дверь позвонили. Мужчина подумал, что глазок его обманывает. За дверью стоял Никита в спортивном костюме и с чашкой в руках.        — У меня сахар кончился, — виновато выдохнул студент, вжав голову в плечи. — Вы не могли бы одолжить пару ложек?       Константин уже собирался было сказать, что одолжить ему он может только пиздюлей за такую наглость, но тут в коридор вышла Лена:        — Костик, это кто?        — Сосед из квартиры под нами, по совместительству мой бессовестный студент. Сахар просит.        — Так отсыпь ему сахара, что ты, в самом деле, как Цербер в дверях встал… — зевая, протянула женщина, и пошла дальше. — Ванная моя, ты не успел.       Волков страдальчески застонал, пропуская Никиту в коридор и забирая у него кружку, а после отправился на кухню добывать сахар. Вернувшись назад, он застал студента рассматривающим фотографии его дочерей, стоящие на зеркальном столике.        — Они милые. Очень похожи на вас, Константин Александрович, — мягко улыбнулся Никита, и мужчина понял, что вся его напускная суровость посыпалась от этой сонной и домашней улыбки. Волков оглянулся в сторону ванной — жена пробудет там еще минут тридцать, — шагнул к студенту, вручая ему кружку и быстро целуя в уголок губ. После чего подтолкнул прикрытую дверь, намекая, что кое-кому пора идти собираться на пары.        — До встречи в университете, Колесников, не опаздывайте, — с улыбкой выдохнул Константин и закрыл дверь перед просиявшим парнем.