Семь лепестков сакуры

Ветер доносит предвосхищение любви встреча с тобою…

Том свернул с оживленной улицы, прошел через ресепшен «Бамбук Вилладж», по освещенным дорожкам отеля мимо светло-желтых бунгало, спрятавшихся под черепичными красными крышами, мимо бассейна и ресторанчика, и по ступеням спустился на пляж. Лица ласково коснулся соленый ветер. Том втянул ноздрями пахнущий водорослями воздух и широко улыбнулся. Он устал от этой суеты, от работы, от людей, от проблем и бесконечных пробок. В аэропорту ему подарили местную сим-карту, и он с радостью извлек из телефона свою, родную. Десять дней. Никаких звонков. Никаких дел. Никаких связей с большой землей. Десять дней тишины и покоя. Только он и море, море и он. Ну, может быть, еще гамак и пальмы. И два раза в день вкусный обед и ужин в одном из местных ресторанов. Всё. Том шел босиком по влажному песку. Ступни с непривычки болели. Он вообще все эти дни много ходил босиком — по мягкой, очень маленькой траве, которая под ногами казалась мягчайшим ковром с высоким ворсом, по вязкому песку, который днем был горячим, а вечером прохладным, по мощеным булыжниками дорожкам отелей, по скользкой плитке, которой был выложен пол в его бунгало. Иногда волны доставали до босых ног и облизывали теплой водой, и Том снова улыбался, слушая шум прибоя. По левую руку от него с черного неба на него пялилась почти полная луна. Здесь почему-то не было красивых закатов. Ночь опускалась на побережье быстро и незаметно. Зато луна была особенно желтой и необыкновенно красивой. Том улыбался ей, как старому другу, и шел в полной темноте по кромке воды. Безмятежность — это то, в чем он так нуждался последние месяцы, то, к чему стремился, преодолев почти сутки дороги до своего маленького отеля, спрятанного в пальмовой роще. Впереди послышались крики и какая-то возня. Том остановился, прислушиваясь. По позвоночнику пробежал холодок. Впереди была станция проката гидроциклов и досок для сёрфа и два мощных прожектора освещали небольшой кусок пляжа. Снова крики и, похоже, удары. По ступеням на песок выкатилось нечто (Том не понял, парень это или девушка) и с низкого старта рвануло в сторону воды. Том чуть отошел в сторону, где, по его мнению, он будет наиболее незаметен. За нечто неслись, громко крича, несколько воинственных человек. Беглец затравленно обернулся. Закрутил головой, пытаясь сообразить, в какую сторону лучше бежать. Том тоже мысленно оценил его шансы и понял, что бежать лучше ему, Тому, навстречу, потому что с другой стороны вон тот коротконогий его перехватит. Парень последний раз глянул на коротконогого и метнулся в сторону Тома. Но не успел. Буквально в нескольких метрах от Тома пробежал еще один абориген и сбил парня с ног. Они кубарем покатились по песку в море. На секунду в темноте Том потерял из виду парочку, а еще через секунду на них налетели двое. Он заметил, как парня схватили за грудки и макнули лицом в воду, явно намереваясь утопить. Кто-то пинал его ногами. Кто-то орал что-то совершенно непонятное. Парень судорожно хватал ртом воздух, когда его на секунду выдергивали из воды. Том чертыхнулся — утопят ведь бедолагу. — Эй, мужики! — громко предупредил их о своем присутствии Том, с разбега врезаясь в толпу аборигенов. Одного он откинул в сторону. Второму съездил по морде с разворота. Третий отскочил, что-то мяукая на своем непонятном языке. Том ничего умней не придумал, как лягнуть его ногой. Он стоял над откашливающимся парнем и сурово смотрел на нападающих. Том был выше них почти на две головы и соответственно шире в плечах. Сжатые кулаки недвусмысленно предупреждали об опасности. Аборигены перекинулись несколькими фразами и быстро убрались восвояси. Том расслабился и присел на корточки перед парнем. — Живой? — спросил он без всякой надежды на вменяемый ответ. Рубашка расстегнута и частично порвана. Она сползла с одного плеча, открывая взору Тома изумительной красоты белый рисунок на плече — какие-то завитушки и линии, уходящие под ткань. — Живой, — сплюнул незнакомец кровавый сгусток в воду, обмывая лицо. — Ты говоришь по-английски? — ухмыльнулся Том. — Немного. Том поднялся, продолжая гипнотизировать белый узор на коже. Парень глянул на него снизу вверх, заметил направление взгляда и тут же попытался прикрыть плечо тканью. — Спасибо, — проговорил устало, поднимаясь. Мокрая одежда облепила тонкое тело. Том непроизвольно скользнул взглядом по соскам, по длинной шее. На мгновение задержался на родинке на ключице. И наконец-то уперся в его пристальный взгляд. Глаза в глаза. — Спасибо, — повторил тихо. — Пустяки. А за что они? — махнул неопределенно в сторону. — У нас сегодня зарплату давали. А я не захотел с ними делиться. — Это правильно, — кивнул Том. Нижняя губа проколота. Колечко дернулось. Парень сморщился, осторожно трогая рану в уголке губ. — Могли ведь порвать, — брякнул Том, пойманный врасплох за рассматриванием чужих губ. — Могли и убить, — вздохнул парень. Ситуация была более, чем неловкая. С одной стороны Том понимал, что по пути домой на парня могут снова напасть. С другой — провожать не пойми кого не пойми куда в его планы не входило. — Может быть, есть смысл выйти на улицу и взять такси? Все-таки не факт, что они от тебя отвязались, — предложил Том. Да, пожалуй, так и быть, сто метров от пляжа он его проводит. — Не надо, — отмахнулся парень. — Я что-нибудь придумаю. — Как знаешь, — пожал Том плечами. — Но тебе точно не нужен провожатый? — уточнил для очистки совести. — Точно, — улыбнулся он. — А знаете что… Я хотел бы отблагодарить вас за помощь. Вы массажный салон «Эвкалипт» видели? Там еще есть фиш-спа, висит такая большая реклама с изображением ноги и рыбок? Приходите завтра. Я работаю там массажистом. Сделаю вам массаж. — Мммм… — протянул Том, сладко улыбаясь и играя бровями. — Массаж… С удовольствием. Я как раз сегодня присматривался к массажным салонам. — Приходите, — засветился парень. — У нас самый лучший салон. Вам понравится. — «Эвкалипт»? — «Эвкалипт». Приходите. — Обязательно.