Семь лепестков сакуры

В страсти любовной Древнейшего из искусств С запахом мяты Так хладнокровно Срезан цветок моих чувств Милым Миято.

Полдня они провели на пляже. Загорали, купались… Билл взял журнал у парня с раздачи полотенец и зачитывал Тому статью вслух, параллельно комментируя содержание. Том смеялся, вставлял свои мысли, Билл забавно хихикал и бросал на него быстрые игривые взгляды. Завтра в отеле опять будет полно аборигенов. Они займут в ресторане и на пляже все места, будут шуметь и играть в волейбол и футбол. Только он этого уже не увидит. Усилием воли Том заставил себя не думать об этом. Это будет завтра. А сегодня у него есть время. — Билл, пойдем в бунгало. — Он резко сел и сдернул полотенце со стола. Парень удивленно приподнял бровь, прикрыв журнал. — Солнце высоко, — пояснил Том, осматриваясь вокруг, чтобы удостовериться, что ничего не забыл. — Что-то случилось? — спросил тихо. Том решительно вставил ноги в шлепки и поднялся. — Все нормально. — Пойдем поплаваем? — Не хочу, — буркнул он и, не глядя ни на кого, ушел сдавать полотенце. Билл пришел в бунгало минут через сорок. С волос стекала вода, а тело было влажным. Том смотрел телевизор, лежа на кровати, прикрыв бедра одеялом. — Зря ты ушел. Вода отличная. Почти не штормит. Он повесил мокрое полотенце на спинку стула в садике. Проходя мимо стола, заметил лист бумаги. Остановился, чтобы посмотреть, что там написано. — Уважаемый герр Каулитц! Ваш рейс KL-4075 в 8-50 Сайгон — Берлин… Пересадка… Амстердам… Машина… в 2-15 у главного входа… Сдайте номер… Расплатитесь… Всё? — голос прозвучал убито. — Всё, — нахмурился Том. Билл замер на несколько секунд, глядя в никуда. — Иди ко мне, — позвал. Он опустился рядом на кровать и уткнулся носом в подушки. Том обнял его. — Я оставлю тебе свою визитку. Когда вернешься в Европу, в Берлин, обязательно позвони. Я буду рад тебя видеть. И дай мне свой номер… — Зачем? — глухо спросил он. — Чтобы был, — огрызнулся. Билл молчал. Отвернулся. — Эй, ну я же не прощаюсь, — попытался подбодрить его Том. Кивнул. — Билл… — он поцеловал его в плечо. Парень поднялся. Том напряженно смотрел ему в спину. Обернулся. На лице сияет улыбка. — Давай устроим прощальный вечер! Я хочу, чтобы ты помнил наш курортный роман. Том незаметно выдохнул и улыбнулся: — Что мне для этого надо сделать? — Я все сделаю сам. — Договорились. Часа три Том бегал по сувенирным лавочкам деревни и закупался безделушками. У них в офисе была традиция — привозить из отпуска всем какой-нибудь мелкий сувенирчик. Учитывая, что отпуск у команды был обычно тогда же, когда случался отпуск у их шефа, то по возвращению все делились подарками, впечатлениями и эмоциями. Одной ногой Том уже был дома. Да и хорошо, что перелет будет длиться почти сутки, так он мысленно подготовится к работе, настроится на свершения, обдумает план завоевания мира: увидеть с высоты свои будущие владения — не это ли прелесть дальних перелетов? О Билле он старался пока не думать. Он ждал решения, которое должно было вот-вот прийти. Так всегда с ним случалось — иногда он позволял ситуации самой найти выход, он лишь подчинялся небесам, высшей силе или что там у них за отдел по этому поводу. Так будет лучше для всех. Еще час Том потратил на то, чтобы собрать вещи, коих оказалось раза в два больше запланированного и раза в три больше привезенных. Том смотрел на кучу одежды, которую закупил, на увесистый пакет с сувенирами, на фольгированные пакеты с кофе, и размышлял, сколько ему придется платить за перевес. Ну да черт с ним! Не разорится. Билл появился ближе к вечеру. Он сдержанно улыбался и был чрезвычайно загадочен. К Тому как будто вернулся тот самый Билл, которого он знал первые дни, — спокойный, таинственный, приторно вежливый и сладко-учтивый. — Ты не возражаешь, если мы поужинаем в ресторане? — предложил Том, перетаскивая сумку с кровати ближе к выходу. — Как господину будет угодно, — поклон. — Вы обещали мне вечер. — Да-да, у меня на вечер много планов. — Он подошел к нему вплотную, притянул за талию и впился в губы жадным поцелуем. Билл чуть отстранился. — Массаж? — Уголок губ едва заметно дернулся вверх. Взгляд лукавый. — Может, не пойдем в ресторан? Закажем еду в номер? — Том уронил его на кровать. — Как господину… — Да-да, господину будет угодно. — Язык жадно ворвался в рот. Том рыкнул и схватил его за волосы. Билл… заурчал в ответ. Фыркнул и извернулся, скидывая его с себя и поднимаясь на ноги. — Я обещал тебе незабываемый вечер? — глядя на него с вызовом, прошептал Билл. — Я хочу любить тебя, — произнес Том, жалобно посмотрев на него. — Обещаю, — кивнул парень, ухмыляясь. Глаза сверкнули как-то недобро. Он был опасен и от этого Тома перло еще больше. — А сейчас одевайся. У тебя есть десять минут, пока я буду приводить себя в порядок. С этими словами Билл удалился в душ. Том, ошарашено пялился на парня в окне, медленно снимающего одежду. Живот приятно вело. Выебать бы его сейчас жестко. Чтобы искры из глаз летели. Но, оке, он уступит. Исключительно из любопытства. На столе пискнул телефон. Том повернулся. Сони Эриксон… Старенький… Телефон Билла! Ни секунды не медля и не сомневаясь, он бросился к столу и схватил трубку. Черт! Всё на японском. По крайней мере очень похоже на один из азиатских языков. Но ему некогда размышлять о сложностях общения иероглифами. Том быстро набрал свой номер и нажал вызов, судорожно выдергивая айфон из кармана. — Давай же! — нетерпеливо пританцовывал он, переводя взгляд с одного экрана на другой. Звонок пошел. Том тут же скинул вызов с телефона Билла. Всё. Теперь у него есть его номер. Теперь-то он точно никуда от него не денется. Билл оделся очень скромно — в джинсы, майку и рубашку в клеточку. Волосы спрятал под серую шапочку. Он был вежлив, учтив и вел себя подчеркнуто деликатно. Том снова чувствовал себя господином. Белым господином. В такси Билл поддерживал разговор, рассказывал какие-то байки, не всегда приличного содержания, и всячески его веселил. Том сидел абсолютно расслабленно и охотно отзывался на шутки. Колено касается колена. Ладонь в ладони. Глаза в глаза. Вечер пройдет замечательно — Билл в хорошем расположении духа, хотя и заметно, что несколько нервничает, Том тоже очень доволен происходящим, поэтому… Только бы не думать о двух часах пятнадцати минутах… — Прошу, господин, — учтиво склонил голову Билл, пропуская его вперед в ресторан. Служащая в национальном костюме (явно в японском стиле, но Том в этом совсем не разбирался) провела их в зал и усадила за один из центральных столиков. Том осмотрелся. Ресторанчик был очень уютным. Столики стояли далеко друг от друга, и можно было не опасаться, что их разговор подслушают. Большие мягкие кресла были достаточно удобными для расслабленного сидения, но в тоже время не создавалось дискомфорта во время еды. Правда, около стен расположены широкие диваны и множество подушек, те места понравились Тому больше. — Я позволил себе заказать для тебя самые изысканные блюда, — вкрадчиво произнес Билл. — Это лучший ресторан японской кухни в Фантьете. — Полностью полагаюсь на твой вкус, — легко согласился Том. Вечер протекал неспешно. На импровизированной сцене девушки танцевали что-то национальное под нудноватую, но ненавязчивую мелодию. Гибкие тела красиво изгибались. Взмахи многочисленных рук — длинные рукава кимоно разноцветными всполохами возникали то тут, то там. Танцовщицы были утонченно прекрасны, изящны, словно фарфоровые статуэтки. Шоу было ярким, и если бы Том увлекался девушками, то непременно пялился бы на сцену. Но перед ним сидел другой человек, каждую черточку лица которого он хотел впитать в себя и увезти с собой в памяти. Том пил далатское вино, ел вкуснейшего крокодила, позволив себе таскать куски мяса из тарелки руками. Потрясающий рис — смесь дикого и какого-то круглого с тончайшей стружкой не понятно чего, но вкусного. Пожалуй, это самая вкусная кухня из всех, что он когда-либо пробовал. Билл много улыбался и смеялся. Взгляд его был томным, обволакивающим. Он словно бросал ему вызов, дразнил. Том пока не понимал, чем именно, но чувствовал, что от парня исходит какая-то энергия. Незнакомая до сих пор. Это щекотало нервы. И Тому это нравилось. Билл снова был другим. Не обычным и расслабленным. Не услужливым и покорным. Он был опасным, как живущий в нем белый дракон. Он был чертовски сексуальным. Том хотел познакомиться с этим Биллом. И обязательно еще раз его трахнуть. Жестко. Заявить свое превосходство. Это будет бой двух драконов — черного и белого. И Том обязан одержать победу. — Я отойду. Ты не возражаешь? — промокнул губы салфеткой парень. Том ухмыльнулся, прищурившись: — Надеюсь, ты не собираешься сбежать? Вообще-то я планировал оплатить ужин. — Даже в мыслях не было, — звонко рассмеялся тот. Он взял бокал и кусочек мяса. Как же вкусно… Билла не было уже минут десять, и Том начал нервничать. Если парень сбежал, это будет номер. А если еще и вещи из номера умыкнут… Он нахмурился, прикидывая, что важного оставил в номере? Самое важное — это ноутбук. Там много информации, песни, наброски, почта, договора… Черт… Кредитки в сейфе, документы на ресепшен, деньги с собой. Вещи? Черт с ними. Музыка сменилась. Теперь это было что-то восточное, но уже менее заунывное и более ритмичное, современное, так сказать. На сцене кружились девушки с веерами. Они перестраивались в какие-то фигуры, часто менялись. Веера в их руках были подобны крылышкам бабочек, что порхают над цветочной поляной. Красиво. Он вспомнил свою недавнюю идею нового клипа для Вик. Если делать его в восточном стиле, то надо будет обязательно использовать вот этих с веерами-крылышками. Получится интересно. Ритм постепенно нарастал. Девушки двигались быстрее, собираясь в круг. Сейчас что-то будет… Том с интересом ждал развязки танца. Музыка затихла. Танцовщицы замерли. Том быстрым взглядом окинул зал — присутствующие, словно загипнотизированные, смотрели на сцену. Три. Четыре. Пять. Ну! Удар барабана. Девушки ожили и расступились. Том поперхнулся вином — на сцене стоял Билл. В расшитом золотом черном кимоно и черных хакама. В руках у него было два золотых веера. Волосы собраны в высокий хвост и перетянуты длинными золотыми шнурами. Том с трудом вернул отвисшую челюсть на место, во все глаза уставившись на друга. Парень танцевал под сумасшедший бой барабанов, выделывая такое, от чего у Тома захватывало дух. Он не знал, как назвать этот танец с веерами. Он плохо представлял, как можно его описать. Это было похоже на ушу, но не ушу, такое же, только с элементами акробатики. Если танец девушек вокруг парня больше походил на танец бабочек, то у Билла, окруженного все теми же «бабочками», явно был «полет шмеля» и веера уже были не крылышками, а оружием, которое способно смертельно жалить врага. Происходящее на сцене целиком и полностью поглотило его. Том с восхищением смотрел на гибкого, как лоза, парня, на отточенные движения, на золотые взмахи, иногда сливающиеся в золотой круг. Официант заменил приборы у них на столе, убрав грязную посуду. Том не отвлекался на него, следил за каждым движением выступающих. Ритм снова начал убыстряться, хотя казалось, куда уж быстрее. Девушки постепенно окружали Билла. Том распахнул глаза пошире, чтобы не пропустить что-то очень важное, которое вот-вот произойдет. Кульминация танца. Мощный удар. Танцовщицы замерли, взметнув руки к парню. Еще один. Билл всего на мгновение исчез в лесе из рук и снова появился… в красном кимоно. Еще удар. Рукава его кимоно словно выросли — вверх взмыло огненное пламя из шифона. Превращение прелестниц в таких же «крылатых фурий» Том пропустил — ему понадобилось время, чтобы отойти от испытанного шока. И снова виртуозный танец вокруг потрясающе красивого, гибкого парня. Билл смотрел на него. Смотрел в глаза. В этом взгляде было всё — страсть, огонь, признание, вызов, насмешка и игра. Взмах руками в его сторону — и два огненных рукава, словно направленное пламя, несутся в Тома. Он непроизвольно дернулся назад. Звук металла по металлу. И рукава, повинуясь воле хозяина, летят обратно. С мечами… Билл перехватил пару вакидзаси в воздухе. Девушки отступали на безопасное расстояние, оставляя его одного на сцене. Теперь гостям предлагалось насладиться танцем с мечами. И снова техничные отточенные движения, прыжки, перекаты… Билл словно сражался под музыку с невидимым врагом. Он был настолько красив в этом танце, что Том неожиданно понял, что безумно гордится им и радуется за себя, что у него была возможность обладать этим мужчиной, ласкать его, любить. И сейчас все смотрят на него, все восхищаются им, все будут хлопать ему, и только Том будет любить его этой ночью. Том и никто иной. Билл вытянулся, как струна, пара быстрых движений мечами в такт музыке, и резко упал на одно колено, низко опустив голову. Волосы рассыпались. Разрезанный золотой шнурок скатился по плечу на сцену. Музыка стихла. В зале повисла тишина. Секунда. Две. Три. Раздались первые хлопки и громкие крики «Браво!». Том обернулся. Народ в зале вставал со своих мест, хлопал и кричал. Том тоже встал и начал хлопать. Билл поднялся. Бросил короткий взгляд на Тома и легко улыбнулся. Поклонившись публике, он быстро покинул сцену. Том сел на место. На столе лежали какие-то странные штуки. Взяв одну из них, он понял, что это ножны… Ножны для вакидзаси — коротких японских мечей. — Охренеть, — только и смог вымолвить он. — И как вы тут оказались? — Что-нибудь еще закажете, господин? — подсуетился официант. — Да, еще вина для меня и моего друга и сладостей для него на ваш вкус. Билл появился минут через пятнадцать, судя по влажным кончикам волос — после представления он принимал душ. Одет в ту самую рубашку и джинсы. На голове опять серая шапочка. Маскируется, — пронеслось у Тома в голове. Он улыбнулся. На столе уже стояла пахлава и вино. Парень смущенно закусил губу. От него пахло сандалом и корицей. Хотелось наклониться и коснуться его губ поцелуем, но теперь к ним приковано внимание слишком многих людей. — Ты занимался танцами? — Я был лучшим на нашем курсе, — похвастался он. — Да, это лучшее, что я когда-либо видел. Почему бросил? — Переехал в Европу. Там мне уже было не до танцев. — Ты мог бы выступать с собственным шоу. Участвовать в кастингах… — Это не для меня. Сейчас я танцую только тогда, когда хочу этого сам, а не тогда, когда это надо. У меня нет какого-то одного танца на все случаи жизни. Завтра я не смогу станцевать то, что танцевал сегодня. Каждый танец — это импровизация. Я бы не хотел, чтобы мое увлечение становилось работой. — Я видел лица этих людей. Они восхищались тобой. — Я бы хотел, чтобы сегодня мной восхищался только один человек. Я танцевал специально для тебя. — Я был восхищен. А еще я был горд тем, что знаю тебя. Черт, как мало времени у нас осталось… Давай уйдем отсюда! Проведем эти часы наедине. Я хочу тебя любить. — Да, ты прав. Надо ехать. У меня еще вещи не собраны. — Ты можешь остаться в бунгало до утра. Номер проплачен. Билл покачал головой и очень тихо произнес: — Мне там нечего делать. Там не будет тебя. Том закрыл глаза. Он не может взять его с собой. Что парня ждет в Берлине? Одиночество и вечное ожидание его с гастролей? Большую часть времени Том проводит вне дома. Что он может дать Биллу? Свой дом. Свой счет. Свою любовь и телефонные разговоры? Ролан и тот не выдержал, сбежал. Билл молодой, красивый. Пока Том будет зарабатывать, Билл будет водить в его дом чужих, потому что молодой и красивый, потому что тоже хочет любви, потому что ненавидит этот чертов пустой дом и одиночество? Нет, пусть мальчик ищет себя, а он, Том, как-нибудь обойдется. В машине между ними было расстояние. Билл сидел тихо у своего окна, Том — у своего. Минуты его счастья утекали сквозь пальцы. Мысль о том, что придется оставить парня тут ради его же собственного блага, выжигала сознание. Всё его нутро протестовало против этого, но… Это надо сделать. Да, тяжело, да, больно. Но надо. В конце концов, у Тома есть его номер, всегда можно позвонить, поболтать, может быть даже встретиться. Нет-нет, не так! Сейчас он улетит домой, придет в себя, начнет работать, и если поймет, что действительно любит этого мальчика, то обязательно найдет его и увезет к себе. С другой стороны, его можно взять в свою команду, ну или просто брать с собой на гастроли. Важно понять, действительно ли он влюблен или это всего лишь похоть на фоне общего недотраха. Да, пусть так и будет. Таково его решение. В номере Билл быстро побросал в маленькую сумку вещи, забрал из ванной бритвенный станок и зубную щетку. Том наблюдал, как он собирается, а в груди все сжималось от боли. Нет, надо сначала понять, действительно ли он не может без этого парня, а потом только предлагать ему что-то, потому что будет неправильным притащить его отсюда в Берлин, а потом тяготиться его обществом. Все-таки Том привык жить один… Ну или ему это только кажется. Он поднялся, посмотрел на часы. Через пятнадцать минут придет машина. Билл прошел мимо. Том ухватил его за талию, прижал к стене. — У нас есть пятнадцать минут, — сказал ласково, покрывая лицо маленькими поцелуями. — Последние пятнадцать минут… Руки ласкают тело. — Я оставлю тебе визитку. Ты же позвонишь мне, когда приедешь в Европу? Короткий вздох, как стон. — Не могу обещать. Я планировал немного попутешествовать. Язык скользит по коже шеи. — Пожалуйста, скажи, что позвонишь. Стон. — Как господину будет угодно, — ухмыльнулся. Рука проникает под джинсы. — Я буду по тебе скучать. Тело дрожит от наслаждения. — Это быстро пройдет. Стук в дверь. — Хин Чао! Авто! Хин Чао! Каспатина! Они отпрянули друг от друга. Щеки горят. Глаза блестят. Оба возбуждены. — Пора, — резко говорит Билл и хватает сумку за лямку. — Хин Чао! Каспатина! Авто! Том открывает дверь, впуская служащего в номер. Тот деловито начинает открывать шкафы и ящики тумбочек и столов, проверяет мини-бар. Билл, опустив голову, выходит из номера. Том смотрит ему вслед. На душе тяжело и противно. — Оке, каспатина. Авто. — Оке, — кивает Том. — Кам ын. Служащий подхватывает его сумку и тащит к тележке для багажа. Том вглядывается в темноту, пытаясь рассмотреть Билла. Ночь непроглядна… Билл ждал его у мотоцикла, недалеко от ресепшен. Служащий что-то сказал своим коллегам. Те покивали. Протянули Тому паспорт. — Счастливой дороги, господин, — улыбалась девушка. — Спасибо вам за чудесный отель, — от всей души поблагодарил их Том. Подошел к Биллу. — Куда ты сейчас? — В Фантьет поеду. В тот ресторан. Хозяйка мне работу предложила. Если условия не устроят, уеду в Ня Чанг. Там с работой попроще. Том протянул ему визитку: — Вот. Обязательно позвони, как вернешься. Ну или вообще звони. Если захочешь. — Хорошо. — Билл сунул ее в задний кармане, даже не посмотрев. — Там еще есть мой электронный адрес. Не захочешь звонить — напиши, — вдруг разволновался он. — Обязательно напиши мне, слышишь? Парень кивнул. Смотрит вниз и в сторону. Расстроен. Том подался вперед, чтобы поцеловать его. Но не решился. — Счастливой дороги, — растянул Билл губы в улыбке. Том глянул в сторону моря. — Сейчас ведь все еще отлив, да? — спросил грустно. — Уже начался прилив. — Прилив… Везет тебе, ты остаешься. — Везет тому, кто уезжает, потому что в дороге мысли текут иначе, а тем, кто остается, труднее — с ними остаются воспоминания. За спиной раздался гудок. Том поморщился. Рывком обнял его, жадно втянув носом запах сандала и корицы. — Позвони мне. Обещаешь? Или напиши. Обещаешь? — Обещаю, — хлопнул его по плечу Билл. Том сел в машину, запретив себе оборачиваться. Глаза как будто сами нашли его отражение в зеркале заднего вида. Билл курил, присев на мотоцикл. Том тоже закурил. Черная фигурка у черного мотоцикла растаяла в темноте. Он не позвонит и не напишет. Том с силой сжал кулаки и вскрикнул от боли — сигарета обожгла ладонь… — Это всего лишь курортный роман, — прошептал он сам себе. — Просто курортный роман и ничего больше. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он включил ноутбук и попытался поймать сеть. Многочасовую дорогу лучше всего скоротать в интернете. Открыл почту, в которую не заглядывал две недели. Поморщился от количества пришедших писем. Ну что ж… у него теперь достаточно времени, чтобы открыть и прочитать каждое письмо. Надо еще позвонить Деннису, чтобы встретил. Наверняка, забыл. И Маркуса пусть возьмет. Хотя Деннис ничего не забывает. Том иногда его своим органайзером называет, а Деннис ржет и говорит, что он, Том, его тамагочи. Так они друг друга и терпят на протяжении туевой кучи лет. Как прошел перелет, Том не особо помнил. Его вырубило часа через полтора после взлета. Причем сон был настолько крепким, что он буквально проспал все на свете — и обед, и даже ужин. Проснулся за пару часов до Амстердама. Стюардесса принесла ему поесть, вина, и он снова хотел было провалиться в сон, когда объявили, что самолет таки добрался до Европы. Едва колеса коснулись асфальта, айфон ожил и начал требовать внимания. Вик, Деннис, Маркус, мама, коллеги, партнеры… Он скучал по своей работе. Бесконечные звонки, переговоры, ругань, лесть, радость, агрессия… Он дома. Его заждались. По нему соскучились. Его хотят все и сразу. Две недели пролетели как один день. Уже не было ощущения, что он отдыхал, не было той приятной неторопливой расслабленности. Он был в дыму дел, горел на работе. Новая песня переродилась в несколько первоклассных хитов. Он обсуждал со сценаристом идею клипа. Гонял Вик, когда та капризничала и халтурила. Подбирал натуру для съемок и танцоров. Всё было не то. Он думал о нем. Постоянно думал о нем. Особенно тоскливо становилось перед сном. Пару раз он даже ему снился. Тогда Том просыпался в крайне дурном настроении, срывался на всех и орал. Он скучал по нему. Очень сильно скучал. Заходя в почту, он первым делом проверял письма с незнакомых адресов. Билл не писал. Когда звонил телефон, он с надеждой ждал, что имя парня высветится на экране. Билл не звонил. Настроение стремительно портилось. Том снова орал на подчиненных, обзывал их посредственностями, клялся, что уволит. Он хотел позвонить сам. Потом думал, что Билл, скорее всего, подцепил себе другого «господина», и снова скидывал набор на последней цифре. — Где вы видели, чтобы так танцевали? — завопил он на очередную партию дев с веерами. — Вот это вот, — взлетел на сцену и принялся кривляться. — Вот это вот вы называете танцем? Какого черта вы тратите мое время? Пошли вон! — Том спрыгнул со сцены и рухнул в ближайшее кресло. — Бездари! Вон, я сказал! В репетиционном зале повисла тишина. К нему кто-то подсел сзади. — Том, по-моему, они отлично танцевали, — произнесла вкрадчиво Вик. — Бездарно они танцевали, — буркнул он. — Как унылое говно они танцевали. Песня страстная, экспрессивная. Мне нужна отдача, боль, страсть, любовь. А эти словно дохлые рыбы плавниками колышут. — Слушай, может ну эти народные танцы, а? Я знаю пару парней… Французы… Они живут музыкой. Ты слышал про них. Les Twins, помнишь? Мы еще смотрели их выступление… Хорошенькие такие… Может, немного изменим концепцию клипа? Смотри, я вот как это вижу… — Ты можешь видеть, как угодно, — резко обернулся Том к подопечной. — Клип будет таким, каким я его вижу. Он снимается на мои деньги. Я оплачиваю его эфиры. Я буду делать так, как считаю нужным. Девушка заметно побледнела. Лицо слегка вытянулось. — Как господину будет угодно, — сердито прошипела Вик, обжигая его словами. В голове все перевернулось. Взорвалось. Рассыпалось. — Да, господину будет угодно! — припечатал Том зло, метнув в девушку молнию взглядом. Та, вздернув носик, унеслась в темноту зала. — Господину угодно, — пробормотал он тихо, закуривая. Хотелось выть. И кого-нибудь покусать. Натурально. Зубами. Он достал телефон и без лишних колебаний набрал его номер. Из них двоих кто-то определенно должен быть умнее. Звонок пошел. Мурашки ползли по спине. В горле стоял ком. Том почувствовал, что взмок. Едва не кинул трубку, струсив. Телефон все звонил и звонил… Он терпеливо ждал. Потом трубка отозвалась каким-то мяуканьем. Том удивленно хмыкнул. — Билла позовите, пожалуйста. Трубка снова что-то промяукала. — Билла позови! — закричал на него Том. Трубка ответила короткими гудками. Он стиснул зубы. — Деннис! — заорал на весь зал. Помощник тут же материализовался перед ним. — Найди мне вьетнамца, — бросил через плечо и пошел прочь. — Как быстро? — ошарашено спросил мужчина. Том медленно повернулся к нему на пятках. — Немедленно!!! — Казалось, что он сейчас швырнет в него кресло. Вокруг него исключительные идиоты! Том сидел в кафе, пил кофе и ел сандвич. Надо прекратить дурить, а то люди уже внимание обращают. Сейчас он поговорит с Биллом и успокоится. Всего один звонок и он снова будет в норме. — Это госпожа Нгуен, — представил невысокую милую женщину средних лет Деннис. — Преподаватель немецкого для вьетнамцев в Университете. — Ми, — протянула она маленькую ручку. Том мягко пожал ее. — Можно называть меня просто Мила. Вам так удобнее, — белозубо улыбнулась. Том кивнул, приглашая ее присоединиться. Деннис сел рядом. — Чай? Кофе? — Благодарю. Господин Качуем сказал, что у вас есть какое-то срочное дело. — Да. Я был бы вам признателен за помощь. Мой друг оставил мне свой телефон. Но трубку берет не он. К сожалению, я не понимаю, что говорит человек на том конце, и очень волнуюсь. Могли бы вы поговорить с ним и узнать, какого хрена он берет трубку моего друга? Ми снова лучезарно улыбнулась. Том набрал номер Билла и передал трубку женщине. — Попросите к телефону Билла. Если его не позовут, спросите, как трубка оказалась у этого человека и что с Биллом, — с максимальным безразличием в голосе произнес он. Видимо трубку сняли, потому что Ми начала говорить. Том напряженно ловил каждое ее слово. Разговор был коротким. Задав пару вопросов, она заслонила трубку рукой и посмотрела на Тома: — Этот человек говорит, что нашел телефон на трассе и готов вернуть его хозяину. Вы можете его забрать в любое время. Адрес нужен? Том рассеянно качнул головой. Ми еще что-то сказала собеседнику и вернула трубку. — Это всё? — Да, всё, — тихо отозвался он. — Деннис, закажи билеты в Сайгон на ближайший рейс. — Эм… Том… У тебя ближайшие три недели расписаны по часам… — Значит, в Сайгон полетишь ты! — рявкнул на него, поднимаясь. — Заплати за обед и оплати услуги госпожи Ми. И закажи гида. Эти черти не понимают по-английски. Я заебался с ними на пальцах объясняться. — Прошу прощения, — кротко встряла в разговор Ми. — Мой племянник живет в Ня Чанге. Он работает там гидом. Владеет английским, немецким и русским. Может быть, он сможет вам помочь? Том снова покачал головой. Произнес тихо: — Если полетит кто-то другой, он не согласится. — Господи, о чем ты говоришь? — взвыл Деннис. — У тебя переговоры… — Деннис! — сдерживая себя из последних сил, сквозь зубы прорычал Том, зажмуривая глаза. — Я тебя очень прошу… Закажи билеты на ближайший рейс и перенеси все встречи на… — Том шумно выдохнул, прикидывая, сколько времени ему понадобиться, чтобы найти Билла. Два дня на перелет. День на Фантьет. И день на Ня Чанг, если его нет в Фантьете. — Сдвинь график на неделю. Я буду на связи и смогу удаленно решать самые неотложные дела. — Том… Да что с тобой такое? — ошарашено спросил администратор. Он повернулся к нему. Взгляд растерянный и тревожный. На душе неспокойно. Если с ним что-то случилось? Если его убили? Если… — Я потрогал пятку Будды. Деннис посмотрел на него с опаской и истерично хохотнул: — А я ущипнул за задницу продавщицу в магазине. И что? — Всё так, как я загадал. Мужчина состроил на лице вопросительную гримасу и беспомощно развел руками, всем своим видом показывая, что не понимает босса. — Я влюбился, — коротко пояснил Том и ушел. Двумя днями позже в аэропорту его встречал молодой человек, уровень глаз которого находилось на уровне Томова живота. Ну, может чуть-чуть повыше. Том даже подумал, что у парня очень удачный рост — он может отсосать не наклоняясь. Пристыдив себя за подобные мысли, он улыбнулся самой обворожительной улыбкой. — Добрый день, господин Линь. — Можете звать меня Шин, — ответил с улыбкой парень, приглашая его пройти вперед к стоящей у обочины машине. — Том. Вы выполнили мое поручение? — Да, конечно. Я обошел все салоны Ня Чанга с фотографией вашего друга. Его никто не знает. — Вы говорили с администраторами? — Когда как. Обычно я разговаривал с девочками, которые работают в салонах. Вы же знаете, девчонки такие падкие на симпатичных белых парней. Белая кожа у нас особенно ценится. Он бы не остался незамеченным. — Значит, в Ня Чанге его нет… — По крайней мере, вчера его еще точно там не было. — Хорошо. Тем лучше. Видимо Билл все-таки устроился на работу в тот ресторан в Фантьете. Выглядит очень логичным. Он наполовину японец, жить и работать среди своих всегда приятнее. — В Фантьет? — открыл дверь машины Шин. — В Фантьет, — довольно улыбнулся Том. Всего несколько часов и он снова его увидит. Даже если мальчишка откажется, он все равно возьмет его за шкирку, пнет в самолет и увезет с собой в Берлин. Так господину будет угодно. Том задремал в машине. Шин, слава богу, не доставал его своей болтовней, вел себя тихо и понимающе. Хороший племянник у госпожи Ми. Через пять часов они кружили по Фантьету, пытаясь найти тот самый ресторан, куда его возил Билл. Так бы и дальше они ездили по городу, если бы Тому не пришла в голову гениальная идея — спросить Гугл. Через полчаса с помощью Шина они нашли все рестораны японской кухни в этой дыре мира. Но мотаться по адресам Том опять не стал. Гугл — наше всё! Переключив карту в режим улиц, он поочередно вводил в поисковик адреса и рассматривал фасады зданий, пытаясь найти нужный дом. — Вот он! — ткнул пальцем в монитор. — Мы тут были. — «Фудзияма», — прочитал Шин. — Всегда мечтал посетить Фудзияму. — Там классно готовят крокодила, — кивнул Том, откидываясь на спинку сидения. Машина тронулась. — Нет, — рассмеялся парень. — Я говорю, что хотел бы побывать на горе. Не тает в сердце грусть — не тронут мной еще снег склонов Фудзиямы, — воодушевленно продекламировал он. — Хочу в Японию. — Что тебя останавливает? — Дорого там. Том улыбнулся. Руки холодные. Он немного дергается. А если Билл откажется? Если у него уже кто-то есть? Нет. Будда поможет. — Это рядом, оказывается, — удивленно сообщил Шин, когда машина остановилась. — Мне пойти с тобой? — Да, — махнул Том рукой, доставая из портфеля фотографию парня. Шин пошел впереди. Главный вход оказался открыт. Они зашли в зал. За столиками сидело несколько хорошо одетых местных жителей. На сцене никого не было. Звучала ненавязчивая аборигенская музыка. — Здравствуйте. Чем могу помочь? — подошла к ним девушка. — Добрый день, мы ищем вот этого парня. — Том протянул ей фотографию. — Его приглашали к вам на работу. Девушка внимательнее посмотрела на фотографию. Покачала головой, возвращая снимок: — У нас нет такого работника. — Его приглашали к вам выступать. Две с половиной недели назад здесь было вечернее шоу. Он выступал с вашими танцовщицами. Танец с веером и мечами… Ну… Она как будто что-то вспомнила. — Подождите минуточку! — Развернулась и стремительно куда-то убежала. — Не нравится мне все это, — признался Шин. — Меня тоже все это напрягает, — поддакнул Том. Из дверей, в которые унеслась девушка, появилась грузная мадам европейской внешности. Она была идеально накрашена и причесана. На шее массивные золотые цепочки. На толстых коротких пальцах маникюр и по несколько золотых колец с крупными камнями. Платье шелковое, широкое, струящееся. — Добрый день! — поздоровалась на английском. Ухо уловило легкий акцент. Язык не родной. — Здравствуйте. Я ищу парня. Мы были с ним в этом ресторане две с половиной недели назад. Он выступал на вашей сцене. — Да, было такое. — Он говорил, что вы предлагали ему работу. — Предлагала. — Он говорил, что принял ваше предложение. Женщина удивленно посмотрела на Тома. — Он отказался сразу же. Я предложила ему подумать. Сказала, что готова обсудить его условия. Но он отказался. Билл, кажется… — Да-да, Билл. — Он приехал к нам днем. Попросил использовать нашу сцену для своего шоу. Пару часов позанимался с моими девочками, а потом уехал. Вечером он выступил и всё. Я видела это выступление. Изумительный мальчик. Потом я предложила ему контракт, но он отказался. — И больше вы его не видели? — Нет. — А телефон он вам не оставлял? Ну, или какой-то способ связи с ним у вас есть? — Нет, к сожалению. Больше он к нам не приходил. Том протянул ей свою визитку. — Пожалуйста, если Билл появится, дайте мне знать. — Обязательно. Они распрощались и покинули ресторан. — Что теперь? — спросил Шин. — В Муй нэ съездим. Там переночуем. — Том достал телефон и набрал номер Билла. — Спроси у этого человека, где именно он нашел телефон? — протянул трубку парню. Шин несколько секунд слушал, а потом сообщил: — Абонент недоступен. Том закурил. Вздохнул. — Я же хотел взять его с собой… — Первые мысли самые правильные, — тихо произнес Шин. Вечером они обошли все салоны в Муй нэ. Билла никто не видел с тех пор, как они расстались. Лила куда-то уехала на неделю, а новый администратор про Билла слышал, но ни разу не видел. Настроение испортилось вконец. Том снял два номера в своем отеле. Взял бутылку джина и всю ночь пробухал на пляже, слушая шум волн вдалеке и шепот пальмовых веток. Еще никогда он не чувствовал себя настолько погано. Даже когда Ролан от него сбежал, ему не было так хреново. Том смотрел в вязкую черноту моря, пил джин и думал о том, как успел привязаться к этому мальчишке. Впереди снова не было будущего. Лишь жалкие осколки прошлого.