Константы

- Это вот так ты и работаешь? - Отвали, Киллгрейв! - Я не трогаю тебя, не приказываю тебе, не калечу никого вокруг. Неужели тебе жалко такую малость для перевоспитывающегося злодея? Такую кроху, такую мелочь - дать посмотреть, как ты работаешь? Я же никогда этого не видел! - И не увидишь - я работаю одна! - Ага, кроме твоей сестрички, соседа-наркомана, клона капитана америки... Я никого не забыл? - Киллгрейв! Хочешь сидеть рядом - сиди, только делай это молча! Ты мне мешаешь! - Ну как я буду сидеть молча, если я ничего не понимаю! Ты бы хоть комментировала как-то то, что делаешь. - Задавай вопросы. Конкретные. - Сколько у тебя было после меня любовников? - По делу, Киллгрейв! И перестань дышать мне в затылок! Он сегодня встал рано и даже с утра никого не убил. Не покалечил. Он был особо аккуратен в выражениях и не приказал ничего своим поварам. Он даже улыбнулся им, чем, кажется, вызвал легкую тахикардию. Ничего, переживут. Пока Джессика здесь, с ним, этим двоим придется переживать все, чтобы она не подумала, что он над ними издевается. Додумав эту мысль, он развернулся на каблуках и вернулся в кухню. - Слушайте меня. Сегодня вы приготовите обед, затем поедете и оформите себе медицинскую страховку за мой счет. Пусть они сделают полное обследование ваших никчемных тушек, сдайте там какие-нибудь анализы, если надо. Я не хочу, чтобы какие-нибудь естественные процессы ваших никчемных жизней Джессика восприняла как мое неблаготворное влияние. К вечеру у меня должен быть полный отчет о вашем здоровье, пара бифштексов и торт. Выполнять! Насвистывая, он прошествовал в гостинную и обнаружил, что его Джесс уже сидит за ноутбуком, что-то на нем разглядывая и - да, конечно же, уже пьет. Он поколебался, решая, не намекнуть ли ей, что такая привычка попахивает алкоголизмом, но любопытство было сильнее. ... - Ну и что это тебе дало? - Я знаю, куда звонить. - Зачем звонить? По телефону тебе могут и соврать. Если ты знаешь телефон, значит, знаешь и адрес - поехали туда и все выясним. Ты же знаешь, мне не смогут отказать. - Тсс! - она нетерпеливо машет на него рукой, набирая номер, и он решает отложить этот вопрос. - ...проводившие эксперименты... нет, это эксперименты над детьми... Кто проводил их? - Томпсоны, - произносит она наконец, поднимая на него глаза. - Это я и сам мог бы тебе сказать, - он пожимает плечами, - давай съездим и расспросим этого человека как следует? - У меня есть дела и поважнее перепроверки качественных данных, - огрызается девушка, - я не первый раз веду расследование и знаю, когда мне врут. Отправляйся сам, если хочешь. Хотя нет... Джессика вглядывается в ухмыляющуюся физиономию Киллгрейва. - Ты не будешь разговаривать с ним один. Вот что. Можешь съездить к нему, и договориться о встрече через несколько часов в каком-нибудь кафе. Если у меня не получится найти их своими методами, воспользуемся твоими... способностями. Он почти слышал, как она скрипнула зубами при этих словах и не мог не ухмыльнуться в ответ. *** Она нашла фотографию, она узнала женщину с картинки. Но туда она должна идти одна. От размышлений отвлек звук входной двери. Джессика вскидывает глаза, но это всего лишь повара Киллгрейва собираются уходить. На секунду ей приходит в голову спасительная мысль, что они пытаются сбежать, но потом всплывает понимание - 12 часов еще не прошло, это какой-то приказ. - Эй! - зовет она их, тщетно пытаясь вспомнить имена, - вы куда собрались? - Мы должны пройти обследование в больнице, - зомбированными голосами отозвались они в ответ. - Зачем? - только и может она спросить в ответ, пытаясь нащупать коварный план под этим внезапным заявлением. - Чтобы естественные процессы наших никчемных жизней вы не приняли за его неблаготворное влияние... Она готова была расхохотаться. Сесть прямо на пол и хохотать, пока не заболит живот. А потом рыдать, рыдать от безысходности. Это еще хуже. Она попалась. Она в ловушке. Тупым взглядом буравя дверь, за которой исчезли пожилые повара, она опустилась на ступеньку лестницы. До нее начало доходить, во что она ввязывается. Это не так страшно, если он решил ее обмануть, если это все ловушка, если через пару дней или недель ей придется снова драться с Киллгрейвом в полную силу. Страшно - если он действительно имеет ввиду то, что говорит. Страшно, если его действия искренни, если он во все это верит. Если у него нет никаких ориентиров, кроме собственного удовольствия и того, что может предложить ему она, Джессика. Великий воспитатель злодеев, тьфу. Она не справится. Она будет грубить, уходить, захочет покончить с собой, лишь бы не жить рядом с этой зловеще-жизнерадостной усмешкой. С этим отсутствием тормозов... Хотя кто бы, действительно, говорил. Она жаловалась ему, что он ее насиловал? Поздравляю, Джессика, теперь тебе придется насиловать саму себя. Нет, не страдать, не заливать память алкоголем, не забивать голову работой. Не притворяться, а действительно принимать эти мысли, эти... потенциально положительные эмоции по отношению к Киллгрейву. Какое было бы облегчение, если бы он просто притворялся! Впрочем, откуда ей знать? Откуда ей вообще знать, что все это не спектакль с целью потешить его больное эго? Родители. Она развернула ладонь и расправила фотографию. Она знает, где ее искать. Джессика сидит на ступеньках дома, в котором выросла и мрачно ухмыляется: "А ты думал, я поверю тебе на слово?"