Я здесь

Назавтра Тимофей, при всем нежелании ехать в студию, приехал раньше всех — природная пунктуальность не давала ему сделать шаг в сторону. Он еще с вечера был дико раздраженным и сам не понимал, что его так злит. После того, как он остался один посреди проспекта, он еще с минуту мирился с нелогичностью Тани, но не примирился и побрел к станции. Какая она странная. Весь день на кого-то дулась, рассказывать ему ничего не хотела, потом поцеловала. А потом — забудь. А еще потом - что? Она напугала его. Он слабо понимал, что все это значило. Тимофей угрюмо разглядывал пол гримерки и ждал, пока за ним зайдет Таня. Объясняться с ней не хотелось, уверять её, что он все забыл — тоже. Он не мог даже определиться с тем, чего ему хотелось бы — состояние было такое, будто не хотелось ничего. Он несколько раз брал в руки телефон и бесцельно листал ленту новостей, не находя ничего, что бы хотелось прочесть до конца. На самом деле, любую загадку нужно расшифровывать, думал он.  Любое недосказанное слово, любая претензия на намёк должна быть разгадана, иначе получается какая-то бессмыслица. Тимофей прокручивал в голове события вчерашнего дня, и раздражение с каждой минутой нарастало в нем. Он ждал, что в дверь постучит Таня. Он не хотел, чтобы она постучала. Скрывать свои эмоции перед ней он бы не смог. Напоминать ей было бы подло. Но Таня была уже совсем близко. Дверь открылась. Тимофей не обернулся на то, как щелкнул замок, потому что в прямом смысле пытался сделать лицо: примерял довольное выражение. А Таня — Таня забежала в гримерку вихрем, кинула сумки на диван и, не дойдя даже до Тимы, уже успела рассказать, что на кольцевой она сменила два поезда и что она никак не может сладить с московским метро. — Я в магазин заходила! Смотри, что я тебе принесла. Я помню, ты любишь их. Какая я хорошая, правда? Таня выложила перед Тимой на стол два батончика с марципаном. Он медленно перевел взгляд с них на её лицо. — Хорошая Таня, привет. Злость медленно таяла в его сердце, хотя еще несколько минут назад он думал, что не сможет ее усмирить. Тима чувствовал, как та самая злоба, растаявшая, словно мороженое под зенитным солнцем или теплый воск, осязаемо текла по сердцу. Ну слава Богу. - Я ужасно плохо спала. Но все равно чувствую, что мы сегодня будем лучшие. Чего ты молчишь? - Ничего. Я просто как раз хорошо спал. Даже еще не проснулся. Таня пристально посмотрела в глаза Тиме, подумала несколько секунд и выпалила. - Тима, ты же забудешь, да? Расплавленная злость в последний раз сжала легонько что-то внутри Тимы и стекла вниз. - Да. Хватит тебе. Все, тренироваться. А если я прибегу быстрее, ты будешь не хорошая. Они бежали наперегонки два этажа вверх, сбили дыхание и ввалились в зал, толкая друг друга в проеме двери. Хорошо, что там никого не было.

***

После пяти прогонов подряд Тима и Таня валялись на полу посреди зала. Тут очень легко было переборщить, переиграть - и эмоций на концерт не осталось бы. - Тань, принеси батончик из сумки. - Имей совесть. Ты на десять сантиметров ближе к сумке лежишь, чем я. Если не больше. - Ты не хорошая все-таки. - А ты - хороший. Знаешь, я никогда еще не была так уверена в номере. Если по-честному, то ты - лучший партнер. - Ты за это меня поцеловала? - Тимофей! - А это тебе за то, что ты за батончиком не шла. - А я схожу. - А я все равно не забыл. Таня двинула его в плечо и вышла из зала. Дверь хлопнула будто бы у Тимы в голове. Не так это должно было быть. Опять он все напутал и не те слова нашел.

***

А за несколько минут до своего выхода на концерте они стояли уже в костюмах за кулисами, и Тима обнимал Таню за плечи. - Ну что, Танька. Это даже лучше, что ты дуешься. Пора делать вид, что это все - правда. - Что - правда? - Что мы с тобой и правда на грани разрыва. - Угу. - Я люблю тебя, Таня. Прости. Не оставляй меня одного снова. Ну, похоже? Таня была счастлива, что не рассказала Тимофею правду. Она была счастлива, что ей не нужно чувствовать себя глупо и думать об этом. Она была счастлива, что скоро они выйдут на сцену и хотя бы на три минуты поменяются ролями: теперь Тимофей будет притворяться, что любит Таню, а она, Таня, будет сама собой. И эти три минуты она никому не отдаст. - Похоже. И я. Я тоже люблю тебя, Тима. А у меня похоже? - Не очень. Шучу. Они взялись за руки и сделали шаг на сцену.