Я здесь

Дальше всё было как в тумане, на одних эмоциях. Зазвучала музыка, и все недомолвки и обиды Тимофея и Тани сыграли на них. Они смогли в танце поговорить о том, что не хватало сил облечь в слова. Все в зале читали по движениям этот диалог. - Я люблю тебя. - Я об этом не знаю. - Я боюсь сказать. И Тиме, и Тане было легко. Наконец-то они чувствуют одно и то же. Вчера весь день Таня переживала и злилась, а у Тимофея на душе было светло, тепло. Сегодня - наоборот: весь день Тимофей думал о своём и ворчал, а Таня летала вокруг него и весело щебетала. Они не совпадали. А сейчас между ними не было ни одного диссонанса, ни одной фальшивой нотки. Они были искренни друг с другом. - Почему ты не думаешь обо мне? - Ты ошибаешься. Мимо нас - люди и птицы. Чтобы все чувствовали. Они летят, чтоб всё-таки разбиться. Мы понимаем друг друга. Они осознавали, насколько были прекрасны. Всё совпало для них: музыка, движения, свет. То, что Таня любила Тиму. То, что Тиму тянуло к Тане.

***

А то, что было после, было словно солнечный удар. Слова восхищения от жюри, сбитое дыхание, ощущение невесомого счастья, выполненного долга и бесконечной нежности. Эта смесь, точно больше градусом, чем виски, ударила им обоим в голову. Они убежали со сцены, точно так же взявшись за руки, как и тогда, когда выходили на неё. Но это были уже совсем другие Тимофей и Таня. Не те, что были три минуты назад. Они бежали по лабиринтам центра, мимо них со скоростью света проносились еще не выступившие, волнующиеся пары, сидящий в уголке и собирающийся с мыслями для соло Женя Горенятенко, музыка со сцены, поздравления коллег, отдельные слова, звуки. Неважно.

***

Тимофей щёлкнул ключом и проверил дверь гримёрки. Таня трусливо посмотрела на него из-под ресниц. - Тима, что это? - Таня, я больше не могу. Он медленно, стыдливо стянул свитер. - Смотри. Вот я. Стою перед тобой, смотри. Мне кажется, что я тебя люблю. Таня развязала тесёмочки своего легкого платья. Оно спорхнуло вниз. - Смотри и ты. Я перед тобой. Я тебя люблю. Это был словно солнечный удар. Мысли в голове, не обретая чёткой формы, роились, как пчёлы. Обрывки слов носились в голове, не превращаясь в речь. У Тимофея пролетело в голове на секунду, что она словно создана, выточена для него: вот она, в его руках, как будто всегда была с ним. Оттого ли, что она - его, всё прошедшее забылось совсем. Они в этот момент были бесконечны. Это был всё тот же танец, но для них двоих. Переплетались беспорядочно руки, губы, ресницы. Переплетались мысли. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя.

***

Они молчали. И в тишине этого момента было что-то гораздо более интимное, чем то, что произошло между ними. Таня держала голову у Тимофея на груди. Он закрыл глаза. Сколько уже прошло времени? Полчаса? Час? Молчать бы так еще хоть всю жизнь, думал он. А Таня думала о другом. Хуже. - Тима, знаешь... -Что? Хочешь, чтобы и это я забыл? Он засмеялся сам себе. - Хочу. Тима даже не смог ничего сказать. Он просто пошутил. Что? - Это всё твои эмоции. Я не хочу, чтобы ты мучился с этим потом. И чувствовал себя обязанным. Ты не обязан. Тима поднялся, прошёлся до угла и посмотрел на Таню издали. - Ты не хочешь, чтобы я мучился. А почему ты никогда не спрашиваешь, чего хочу я? Может, я хочу этого. Хочу любить тебя. Хочу о тебе думать. Хочу не забывать. Тебе вообще есть дело до того, что я хочу? У Тани в глазах стояли слёзы, но голос её звучал твёрдо. - Не говори сейчас. Я хочу по-настоящему. Тебе лучше уйти. -Уйти? Таня отвернулась. - Да. Тимофей тяжело выдохнул, надел свитер и нерешительно остановился у двери. - Когда же ты поймёшь? Я люблю тебя. - Ты ошибаешься. Он зажмурился и изо всех сил ударил кулаком в стену. Она склонила голову вниз, чтобы не было видно слёз. Разве так это должно было быть? Тимофей щёлкнул ключом в двери и тихонько, быстро вышел. Тане казалось ещё минуты три, что она была во всём этом права.