Юные душой

После победы над Темным Лордом жизнь должна была стать в разы проще: никаких кошмаров, погонь, преследований; никаких смертей, видений, страхов; но на деле все вышло несколько иначе. Стены Хогвартса оказались не такими вечными, как представлялось; мудрые преподаватели – вовсе не бессмертными, а герои - всего лишь напуганными подростками, оказавшимися один на один с будущим. Что делать, куда идти, к чему стремиться? – ни на один из этих вопросов ответа Гарри не знал. Его дни после окончания войны смешались в сумасшедшем калейдоскопе событий: экзамены, публичные мероприятия, десятки незнакомых людей, жаждущих получить хотя бы минуту его внимания, - всего этого было так много, что к вечеру герой всея магического мира отрубался, едва стянув с себя ботинки, как только добирался до кровати. К середине лета все немного поулеглось, и появилось время вспоминать, думать, чувствовать. Теперь Гарри страстно желал не иметь этого времени: в голове то и дело вертелись образы погибших, и не было ни дня, чтобы его не мучило чувство вины, всепоглощающее и необъятное. А в конце сентября сыграли свадьбу. Легендарное бракосочетание Гарри Поттера и его избранницы Джиневры Уизли стало событием месяца по версии «Ведьмополитена»: торжество было пышным, роскошным и до неприличия дорогим. Еще бы, ведь не каждый день женятся победители Темных Лордов: в честь такого события Министерство Магии взяло все расходы на себя. Гостей было немерено: казалось, абсолютно весь мир пришел поднять бокал за счастье героя. А сам же герой… его состояние сложно было описать. Гарри не то, чтобы не хотел этой свадьбы, но и не жаждал ее. Он просто плыл по течению: просто целовал Джинни, просто кивал в ответ на ее прекрасные мечты и просто согласился жениться на ней, когда, не дождавшись предложения от любимого, та сама подарила ему кольцо вместе с рукой и сердцем. А теперь он стоял у алтаря и говорил «Да, я согласен». Ближе к весне жизнь стала приобретать более ясные очертания: молодожены обживали новый дом, друзья стабильно приходили на чай, воспоминания все меньше терзали и без того потрепанную душу героя. Грешным делом Гарри даже подумывал о том, что его жизнь вполне может претендовать на звание нормальной. Если бы он знал, если бы только мог предположить, во что выльется всего лишь случайный разговор со школьным недругом, Гарри бежал бы со всех ног, не оглядываясь. Но он не знал. Кофейню «Кювет» Гарри Поттер любил всей душой. Это было его своеобразным ритуалом: приходить сюда каждый четверг и сидеть за угловым столиком, потягивая капучино. Парень рассматривал посетителей и не думал ни о чем серьезном - это был своего рода день очищения от мыслей. Но в один из таких прекрасных четвергов спокойствие героя было побеспокоено: в поле зрения парня оказалось до боли знакомое лицо... Своим врагом Драко Малфоя Гарри не считал давно, еще курса с пятого, но и другом его назвать не мог. Наилучший эпитет для данного человека – «просто знакомый со школьных времен». Но что-то не давало покоя, когда этот «просто знакомый» проходил мимо, что-то было неправильным в такой картинке. И только выйдя из своего убежища и встретившись с блондином взглядами, Гарри понял, в чем заключается эта неправильность: в глазах. Глаза некогда надменного аристократа сейчас были какими-то блеклыми, лишенными жизни, потухшими. Но вот в них мелькнула искра узнавания, и они будто снова загорелись. - Поттер, - поприветствовал Драко уже стоящего возле его столика парня. - Малфой… – немного помедлив, ответил тот, и тут же спохватился: - Я тут… Ну, смотрю, ты или не ты, – Гарри буквально чувствовал, как его насквозь просверливает обжигающе холодный взгляд блондина. В ответ тот лишь хмыкнул, но его взгляд немного потеплел. – Ну, так я могу присесть? – вконец засмущавшись, спросил Поттер. - Как хочешь, – ответил, будто отрезал, и уставился в окно. Потоптавшись на месте пару секунд, Гарри все-таки плюхнулся на стул и, подозвав официантку, заказал себе еще капучино. Над столиком повисла напряженная тишина. Гарри то поправлял очки, то оглядывался по сторонам, то комкал в пальцах салфетку, а вот Малфоя, похоже, все устраивало. - Ну, так как ты поживаешь? – наконец выдавил бывший гриффиндорец, забавным жестом взлохматив свою шевелюру. - Хорошо я поживаю, Поттер, хорошо. Не заметно, что ли? – сквозь зубы ответил блондин, залпом уничтожив содержимое своего стакана. - Ты пьешь? – удивился Гарри. Он-то и не заметил, что рядом с собеседником стоит полупустая бутылка виски. - Нет, Поттер, танцую лезгинку в пуантах, - Малфой саркастически улыбнулся. - Да, я пью, – и, словно в подтверждение сказанного, налил себе еще. Отсалютовав брюнету, он опустошил стакан. Беседа явно не клеилась, и Гарри даже немного обрадовался, когда почувствовал в своем кармане нагревшуюся монету, которая оповещала о том, что он понадобился дома. - Знаешь что… Драко, я должен идти, – Гарри запнулся, впервые назвав школьного неприятеля по имени. Тот смешно округлил глаза, но тут же скрыл свое удивление и ответил: - До встречи, – и после секундной паузы добавил: - Поттер. Аппарировав в гостиную их с Джинни семейного гнездышка, Гарри сразу же пожалел, что не прошелся пешком до лавки на углу, где мог бы воспользоваться камином: после разговора с давним знакомым мысли были не слишком позитивными, да и голова отчего-то разболелась – неплохо было бы проветриться. - Гарри Джеймс Поттер, – в дверном проеме появилась Джиневра в желтом кухонном фартуке и со скалкой в руках. Ее пальцы были измазаны в муке и, когда девушка смахивала мешавшую челку, белая субстанция оказалась также и на ее лбу. Гарри понимал, что когда к нему обращаются полным именем - это не к добру, но ему почему-то стало смешно. И ведь не пил же. Помимо воли, парень все-таки хихикнул, потупив глаза в пол. Как подросток, ей-богу. -…и я еще раз спрашиваю, сколько это будет продолжаться, а? – за своими размышлениями Гарри пропустил основную часть излюбленной речи жены на тему «Как должен жить Гарри Поттер». - Джин, дорогая, у меня раскалывается голова, может быть, мы могли бы перенести этот разговор на завтра? – Гарри поморщился от нарастающей пульсации в висках. - Нет, Гарри, мы поговорим сейчас. Я же о тебе беспокоюсь! Если ты и дальше будешь пропускать светские мероприятия и прочие важные встречи, то о тебе забудут через пару недель, пойми же ты это, наконец! Людям не нужен герой, который сидит в своей норе и ноет о головной боли. Им нужен лидер, тот самый вождь, за которым идут племена. Таков мир, Гарри, здесь хорошее забывают слишком быстро, а плохое - игнорируют. Они ведь все живут, как ни в чем не бывало: отстроили дома, собрали свои семьи из оставшихся в живых и продолжают жить. Они ходят по магазинам и заседают в книжных клубах, делают ставки на конных бегах и откладывают сбережения в банк. Они молчат о войне, о Риддле, обо всех бедствиях и смертях – всего этого не было, слышишь? Для них не было, потому что так думать куда удобнее. И тебя не было, понимаешь? В этом послевоенном антикризисном мире нет места герою. Вспомни те мероприятия, на которые ты удосуживался прийти: как тебя представляли? «Победитель Волдеморта»? «Спаситель Магического мира»? Нет, тебя представляли как Гарри Поттера, звезду сегодняшнего вечера. Еще пара месяцев в тени, и тебя вообще перестанут куда-либо приглашать, новые вечера обретут новых звезд, о тебе забудут. - Джинни… - попытался вставить хотя бы пару слов Гарри, но девушка перебила его: - Нет, Гарри, уж дослушай, пожалуйста. Я о тебе беспокоюсь, о твоем будущем. Мы ведь планировали через годик-другой родить ребенка. А что, если мы потеряем все - вес в обществе, доходы – что тогда? Ты о наших детях подумал? В общем, я договорилась о переносе сегодняшней фотосессии для «Ведьмополитена», вместо которой ты снова рассиживался в своей задрипанной кафешке, на субботу. И, Гарри, я говорила совершенно серьезно, задумайся обо всем. - Ладно, дорогая, я подумаю об этом завтра, - брюнет чмокнул молодую жену в щеку и удалился в спальню. «Паршивый вечер», - подумал Гарри, оказавшись в постели. И еще почему-то ему вспомнились глаза Малфоя школьных времен – горящие ненавистью, живые, непокорные и опасные; прекрасные, как и их обладатель. С этими мыслями Поттер погрузился в сон.