Орайон, свет небес

Но проснулся я несколько раньше, чем рассчитывал. — Яэль, ты что это делаешь? — полностью окрепший бета вылез из носка и активно тёрся об меня своим маленьким членчиком. — Ух, твой запах такой возбуждающий… — Яэль, кончай, — я пытался оторвать его обнажённое тело от себя, но бета злобно сопротивлялся и тянул меня за волосы на груди. — Верни конфетку! Я кончить хочу! — терся он конкретно об левый сосок. — Отлично, а мне как потом? Я может тоже кончить захочу! — запротестовал почти изнасилованный я. — А ты потом, в ванной. Вообще-то я первый это придумал! — махал всеми руками и ногами, видимо, к раненым конечностям вернулась чувствительность. — Что именно? — Потереться об тебя голым членом! — Ладно, а потом я об тебя! — Ты чего, сдурел? Ты меня так убьёшь, ещё чего вздумал! — но активно тянулся обратно к соску. — Тогда я другое придумал, — я подхватил двумя пальцами, как пинцетом, возбужденного скандалиста и посадил себе на лицо. Самым кончиком языка принялся лизать пах, член и промежность. Какие громкие стоны начали раздаваться, пот с него тёк ручьём. Отсосать ему я просто побоялся — ещё всосу целиком. Но и лизать было восхитительно приятно. Яэль с диким победным воплем кончил и обмяк, я его чуть не уронил. Пришлось перевернуться, положить бету на вмятину в подушке и всего вылизать — такой волшебный нектар жалко вытирать салфеткой. — Обалдеть — минет всего тела сразу! А как там твоя «спичка»? Хочешь — вали в ванну, я спать буду, — и сразу же повернулся на бочок. — Ну ты и наглый перец! — я был в шоке от его поступков. — Я не наглый, а детдомовский — хватай, что дают, потом остальные и это утащат! — Это было сказано о еде? — Это обо всём… Наутро я проснулся от неприятного ощущения, что кто-то пристально смотрит на меня. — Привет, Ней! Ну как ты? Кончил вчера? — голый возбужденный Яэль сидел у меня на груди. — Спасибо, все в порядке. Как ты? — осторожно ответил, от него неизвестно чего ждать каждую секунду. — Отлично! Ты прекрасный любовник! Но я хочу в туалет, куда я могу пос… сходить по-маленькому? — вовремя спохватился Яэль. — А вчера куда сходил? — поинтересовался я. — В ванну твою, уже после купания. Но мне нужен нормальный унитаз! — на самом деле это была пиала для зелёного чая. Раньше была. — Сходи опять в ванну. Потом разберёмся. — Отнеси меня, я сам буду лазить до завтра, и кто-нибудь на меня наступит! — Ладно. А поцеловать можно? — он так возбуждающе пах, да и на вкус — просто прелесть. — Сначала зубы почисть! — вот наглющий тип. В столовой на завтраке за нашим столом капитан уже обращался в первую очередь к гуманоиду: — Здравствуйте, Яэль! Правительство Земли попросило меня передать вам, что нуждается в вашей непосредственной помощи. — Лады, проси. Я для своего Нея всё, что угодно сделаю, — чудо посмотрело на меня пьяненькими от желания глазами, сильно понравилось ночью, видимо. — Для кого-для кого? — переспросил Фред, поворачиваясь ко мне. — Не знаю, — ответил я, косясь куда-то в сторону. Ну может же меня белая стена заинтересовать, через год путешествия в этом корабле. — Нейман! Не отпирайся! От вас обоих сильно попахивает друг другом, но раз по обоюдному согласию — мне всё равно. Яэль, мы хотели бы обратиться с просьбой к твоему правительству во время возвращения тебя домой. Пожалуйста, переводи нам на переговорах. Ты же владеешь межгалактическим тоже. — Хорошо, а чего вы хотите? Вроде у вас всё есть? — бета покрутил головой и заметил оливку: — Ней, я хочу это попробовать. — Мы хотели бы временно создать свою переселенческую базу здесь на планете, пока не найдем себе новую. Наши люди каждый день умирают на Земле, — сказал капитан и сам передал гуманоиду оливку, для него размером с наше яблоко. — Она тяжелая, ты на стол положи, я так укусить попытаюсь, — пока он отвечал, я нарезал оливку на четыре части. — Спасибо, Ней, ты один меня понимаешь. А насчет базы — вам откажут. У нас тут президент считает себя самой крупной фигурой в мире, а у вас даже подросток в сто раз крупнее. Голову даю на отсечение — откажут! Но попереводить я могу, только не отдавайте меня! Я назад не хочу! Мне тут с Неем хорошо… — Яэль, это же межгалактический скандал — похищение гуманоида. Нам в жизни не поверят, что ты сам хочешь с нами остаться, — расстроилось начальство, переговоры накрываются медным тазом. — Нейман, женись на мне, а? Тогда никто против не будет, и я уеду с вами. Я не бесполезный, я могу вам помочь не только на переговорах, но и делать на корабле разные мелкие работы, которые вам с вашими толстыми пальцами не под силу. В дырочки всякие влезть смогу и почистить там или помыть. Или по дереву любые работы выстрогать могу, — Яэльчик скромно просил, и моё сердце разрывалось между ним и... — Я не могу. Извини, Яэльчик, — до ужаса было обидно его расстраивать. — Почему? Ты не можешь со мной спать? Мы что-нибудь обязательно придумаем! Мы найдем тебе омегу, любого, который тебе понравится, я против не буду! Тройственный Союз — альфа, бета и омега — самый здоровый и плодоносный брак! — Яэльчик смотрел на меня влюбленными глазами с надеждой. — Я не могу! — никогда не мог кого-нибудь обидеть, самому больно становилось. — Но почему? Отвечай немедленно! — и бета забил ногами по перевёрнутой кофейной чашке, на которой сидел.