Механизированная история

Грудью на амбразуры... — Да, Нилау, нам уже двадцать восемь, — невесело улыбнулся, чувствуя себя откровенно разбитым. — Мне становится страшно, Рэм, думаешь, наc уже объявили пропавшими без вести? Пятнадцать лет было неизвестно, живы мы или нет, — проникновенным голосом сказал посмурневший лу-ни. — Давай не будем сейчас об этом! — резко осадил я амфибию, а потом прижал его к себе и мягко добавил, — Не время, друг мой, не время говорить о родных. Вот выберемся, найдем воду, и, кто его знает, может, на том корабле есть настолько сильные компьютеры, что сигнал дойдет до Земли и Нимбуса. Наши семьи не забыли нас, и все с ними хорошо. На короткое мгновение партнер уткнулся в меня носом и недолго сидел так, отгоняя плохие эмоции, мешавшие мыслить рационально. Мои слова, в которых я бы хотел быть уверен и сам, успокоили чувствительного ко всему, что касается родни, лу-ни. Конечно, что ему переживать, амфибии живут много веков и не стареют. А мои старики... Подавил укол раздражения, они у меня крепкие, а уж мама и вовсе врач. И хватит, Рэм, не распускай нюни, девчонка. Вкратце пересказал все, что знаю, Нилауэнь внимательно слушал, а потом выдал идею, которая решила многие мучавшие меня вопросы. Нам, конечно, ничего не стоит пробраться по пиратскому кораблю незамеченными, если отследить патрули по камерам, к которым я без проблем могу подключаться, карту уже перенес в свою память и активно ее изучал. Вентиляция — одна из важнейших составляющих корабля, воздух постоянно обновляется и специальные детали в ней поддерживают гравитацию. Я в лайнерах не разбираюсь, поэтому точное название не знаю. Так вот, шахты вентиляции идут по всему кораблю и в стыковочные отсеки тоже. Мы подкатили к люку в потолке тумбочку, и я, имеющий отвертку, встроенную в протез, довольно шустро открутил винты, и вуаля — путь к отступлению готов. Залез внутрь и с удовлетворением убедился, что шахта хоть и тесная, но с нашей гибкостью и небольшими размерами пролезть можно. И пыли не было, фильтры работали, как надо. — Ну вот и все, остается только дождаться стыковки, — облегченно вздохнул лу-ни, опускаясь на пол рядом со мной. Я согласно прикрыл глаза и раздраженно попытался разодрать длинные, почти до пояса отросшие волосы, напрочь слипшиеся в неприятные сосульки. Завистливо покосился на друга, он решил экономить силы и, свернувшись в калачик, положил беловолосую голову на мои колени, закрыв бирюзовые глаза. Нилау не спал, а внимательно ощупывал корабль своей телепатической локацией, осторожно касался мыслей пиратов, считывая нужное нам. Я опустил руку на худую от криогена спинку с выступающими позвонками, легонько провел пальцами вдоль позвоночника. Насколько же истощена его истинная суть, ведь друг не менял ее целых десять лет? Мне становилось страшно от того, что амфибия не сможет измениться, так тревожно, когда на кону жизнь близкого. Ну что я буду делать один? Да и стоит ли моя жизнь чего-то без Нилауэня? — Не волнуйся, Рэм. Мы найдем воду! — партнер поднялся и заглянул в мои глаза, у меня вытянулось лицо. Лу-ни состроил такое милое личико с такой, ммм, соблазнительной улыбочкой и двумя теплыми бирюзовыми морями глаз. Я засмеялся, взъерошивая его волосы, в этой ипостаси достигавшие плеч, но пальцы путаются в них из-за засохшего желе. Амфибия обиженно шипит, недовольно прижимая перепончатые ушки. — Тебе даже не надо вживаться в роль сиркеори, друг мой, — фыркаю, чувствуя, как чужие руки обнимают меня за талию, а существо напротив возмущенно урчит, рассекая воздух хвостом. — Может тоже сменишь облик? — тут же посерьёзнел Нилауэнь. Пожал плечами и пережил ломоту вдоль позвоночника и нестерпимое жжение в швах. Перед глазами еще плясали разноцветные круги, лу-ни осторожно прижал меня к своей груди. В отличии от него, я нечасто меняюсь, и происходит это болезненно и непривычно. Вторая форма нужна для того, чтобы скрыть шрамы, нити черного геля вместо крови под кожей и железные наконечники, проходившие по спине. У меня не было определённого времени нахождения именно в этой ипостаси. — Ходил бы в ней всегда, — сообщил я Нилау, довольно закатав рукав. Моя кожа не исчерчена белесыми полосами, теперь была ровная и гладкая. Амфибия посмотрел на меня грустными глазами и сжал запястье стальной хваткой, погладил его пальцами. Не сказал ничего, но продолжил разглядывать этот непривычный облик. За все пять лет едва ли два-три раза я выглядел именно так, Нилауэнь никогда не трогал эту ипостась. Конечно, я был гораздо слабее физически, ведь многие мои преимущества именно в укреплённом скелете и в добавленных генах. Структурный гель не был заметен, его трубочек стало меньше и невозможно разглядеть под кожей так явно. Брови партнера удивленно поднялись, когда, шаря ладонями по спине, он не нашел привычных, похожих на шипы, железных выступов позвонков. Заглянул в мои глаза внимательнее и заметил, что они не по-звериному желтые, а карие, с желтыми крапинками. Мое лицо почти не меняло основных черт, только становилось более молодым. Набор генов, что мне ввели, был недалек от моего настоящего, родного облика. — Да, так бы я выглядел без вмешательства Терры, — улыбнулся я ошарашенному другу. Ученые нашли мою внешность довольно привлекательной и мало что изменили. Мои волосы были такой же длины, что и у Нилауэня, только с челкой все того же каштанового цвета. На щеках и переносице россыпь веснушек, которую амфибия недоверчиво погладил пальцами. — Но ты такой... — он не смог подобрать слово, только собственнически обвил мою талию хвостом, показывая, что ему все равно, как я выгляжу. — Человек? — хмыкнул предположительно. — М-да. Человек, — телепат прижался носом к моему носу. — Нилау, — опасливо предупредил, отлично зная, что это значит. — Не волнуйся, я себя контролирую. Но, сравнивая тебя-киборга и человека, не осознавая, что это одно и то же лицо, я бы не узнал тебя. Милый и такой непосредственный Рэм мне определенно нравится! — обезоруживающе улыбнулся Нилау, сверкая бирюзой глаз и неотрывно глядя на мои губы. Я вздохнул и отодвинулся от любвеобильного партнера.

***

Время тянулось, как резиновое. Лу-ни растянулся на балке, расположенной под потолком, и продолжал просматривать мысли пиратов, стараясь добыть побольше информации об этой Галактике и ее обитателях. Я же повторял привычный, как воздух, комплекс упражнений, чтобы окончательно привести в норму организм. Некоторым покажется извращением медитировать, сидя на поперечном шпагате, но мне так лучше думалось, и часы летели, словно в каком-то трансе. Вспоминал все, что знаю о законах сиркеори и их особенностях. Рабы вполне могли выжить в криосне, ведь они намного устойчивее, чем кажутся на первый взгляд. Не могут покинуть хозяина больше чем на трое суток, иначе все, шлем. Хозяева — смысл жизни, угождать хозяину — высшее счастье. Использовать сиркеори как угодно: в роли повара, уборщика, украшения дома, наложника, подопытного — все это абсолютно нормально. Рабы имеют большие способности к эмпатии и телепатии, могут защитить своего господина и считывать его желания. На них постоянно экспериментируют, выводя новые виды и формы. Можно, да, вполне можно сделать из человека рожденного раба. Легко, из нас же сделали. Так что, несмотря на многие отличительные черты, я сойду за сиркеори не хуже Нилауэня. Тут главное держать маску и выполнять все приказанное беспрекословно. Робкий и наивный раб. Да, Рэм, это действительно не для тебя, но делать нечего... И вот стыковка началась, об этом нас известил монотонный голос главного компьютера. Легко скользнули в люк на потолке, гибко изворачиваясь и сгибаясь в три погибели, мы шустро и бесшумно ползли по шахте. В голове я постоянно держал карту и ориентировался на нее. До наших чутких ушей долетала бурная деятельность пиратов, сгружающих весь товар для обмена. Ушли вовремя, я бы хотел посмотреть на их лица, когда обнаружится, что все камеры пусты. Мы немного полежали не шевелясь, дожидаясь, пока стыковочные коридоры проведут между кораблями. С шумом упала решетка, пират, стоящий на стреме, резко обернулся, ища опасность. Мы быстро спрыгнули вниз, рывок, и я оказываюсь рядом с четырехруким хаором. Мастер мечей не успевает меня атаковать, потому что точный укол в висок вырубает его. Открываем двери к своей свободе и бесшумно, огромными прыжками, потому что гравитация слабая, проносимся на другой корабль. На ходу Нилау раскидывает свою сеть, с помощью которой мы успеваем обойти всех живых существ, а моя задача палить камеры и сенсоры. Адреналин снова играл в крови, переводя тело в боевой транс, дающий дикую скорость и реакцию. Чужой корабль был поистине величавым. Серебристые коридоры с полами, на которых так удобно скользить при поворотах, с приятным освещением, не тусклым и не слепящим, с гравитацией тоже все в порядке. И сколько же тут было камер и датчиков, в которых я не успевал разобраться на такой скорости. Один раз мы даже на турель налетели, но успели ее деактивировать, иначе превратились бы в решето. С такой охранной системой ни один пиратский крейсер не сравнится. Впопыхах я осторожно подключился к ближайшему, самому слабенькому планшету, считывая карту, ибо охранка от хакеров у главного бортового компьютера была навороченная и сложная. Я лихорадочно просматривал путь впереди и ужаснулся — мы оказались на боевом частном линкоре! Из грязи в говно! Уж простите, но эмоции били через край. Вляпались по самые уши. На линкор! Да это целая мафия, если не клан. Но отступать было поздно, о, благослови Космос, никто на пути нас не заметил. Не знаю, сколько мы носились по великолепным коридорам, прежде чем добрались до частных апартаментов кого-то неизвестного. Тут уж ничего не попишешь — кровь из носу, взламывай Рэм каютный замок. На удивление, с такой охранной системой на боевом линкоре, пароль не был мега сложным, три минуты, дикая боль в висках, потому что слишком резко взломал, и двери перед нами разъехались. Вот еще странность, разъехались они, не как обычно, в стену, а в потолок. Никогда такого не видел. Но было не до дверей, скользнули в каюту, где, судя по вибриссам, никого не было. Мельком огляделся, ища опасность. Тут жили явно богатые люди или нелюди, все красиво и оснащено по последней технике. Ванная комната здесь была не заперта, и, на наше счастье, хозяин каюты мог позволить себе израсходовать обычную воду, а не ионный душ. Ванна была, как огромное джакузи, что тоже заставило меня насторожиться. Здесь проживает точно не человек. А может просто мажор. Но Нилауэнь уже набрал ванную и стянул с себя комбинезон. Великодушно отвернувшись от нагого лу-ни, чтобы не провоцировать, я позаботился о наблюдении и конспиративно вырубил свет, быстро восстанавливая замок как было. Друг уже залез в воду, нырнув в нее с головой, и теперь выгибался дугой в преддверии трансформации. Мое сердце гулко стучало, сжимаясь от предстоящего страха за друга, интуиция вопила об опасности. А очко сжималось до минус бесконечности в страхе за пятую точку. И все они были правы. Как только Нилау перестало ломать, и он смог вернуть себе истинный облик амфибии, снаружи кто-то приближался. Я лихорадочно выключил воду, задернул ванную занавеску и, бесцеремонно задвинув блаженствующего партнера, который сейчас был выше и массивнее меня, к стеночке, сам залез в воду, прихватив комбез безалаберной амфибии. Тут наконец Нилауэнь вынырнул из нирваны, высунул из воды голову и посмотрел на меня настороженными бирюзовыми глазами, почуяв нашего гостя. Двери в спальню тихо отъехали. Но шагов не было, только тихое, почти неслышное, если бы не гробовая тишина, шуршание по полу. Лежали в обнимку от напряжения и слушали. Вот чуял же, что не человек это! И точно не двуногое существо. Это оно замерло, кажется, учуяв наш запах. Мама. Подавил в себе желание перейти в настоящую брутальную форму. Мы маленькие беззащитные сиркеори в чьей-то ванной! Не больше. Дверь в ванную отъехала, и мои глаза увидели в кромешной тьме длинный змеиный хвост! Все, пизда рулям, дорогие товарищи! Не поминайте лихом...