Механизированная история

Родная душа рядом — это всегда хорошо. Двадцать седьмой эксперимент проекта "Код Шторма" постепенно отходил от криогена, перенося его лучше, чем я. Знаю, что Нилау уже пришел в себя, и его мозг работает исправно, конечно же чувствует свое тело и то, что я держу его на руках, разминая затекшие мышцы друга. Нилауэню будет проще, ведь в его организме не было загустевшего структурного геля и отказывающегося слушаться протеза. Но проблемы начнутся потом, часов через двенадцать, если мы не найдем воду. Не считаю нужным пояснять, и так понятно, что я — киборг. Конечно, полностью механическая только моя рука, но утяжеленный и укреплённый титаном скелет, кончики которого выходят из моей спины, структурный гель — вторая кровь и чип в голове, позволяющий подключаться к компьютерам и не только. Нилау — амфибия с планеты Нимбус, где девяносто семь процентов приходится на океан. Раса лу-ни живет в подводных городах, у каждой колонии свой. Точно не знаю всех деталей, мы не любим разговаривать о прошлом, слишком много тоски по семье, известно, что мой лу-ни из колонии Электрических скатов. Лу-ни не мог находиться на суше дольше семи часов. Но Терра Сел смогла провести очень интересный опыт, кажущийся оплотом мозга сумасшедшего, в ходе которого, методами проб и ошибок, Нилауэнь смог менять свой облик на характерный для наземного существа. Только таким образом из лу-ни смогли сделать воина, умеющего сражаться, как на земле, так и в воде. И находиться без воды Нилау может шестнадцать часов в сутки. Но план "просто обрызгай водой и живи спокойно" не пройдет. Партнеру нужно полностью менять облик. И погружаться в воду, меняя дыхательную систему на жабры, человеческую кожу на скользкую амфибии и многие другие нюансы, которых я не знаю. Но факт остается фактом, если через шестнадцать часов мы не восстановимся, не выберемся из полностью запечатанного отсека, не понять каким лядом не найдем воду на космическом, неизвестном корабле, где скорее всего используется только ионный душ — все, шлем будет. Я вздохнул и с нетерпением глянул на дрогнувшие длинные ресницы. Изящная рука с тонкими и обманчиво хрупкими, перетянутыми перепонкой пальцами, нащупала мое запястье. Дернулся и сильный, покрытый зеленой с синим переливом чешуей, хвост с коротким полупрозрачным голубым гребнем. — Давай, Нилау, хватить тратить мои нервы! Вставай! — сипло и сильно хрипя, сказал я, приподнимая лу-ни за плечи, заставляя облокотиться на свою грудь. Наконец он тихо вздохнул и с усилием приподнял голову. На меня смотрели самые нежные, любящие и теплые бирюзовые глаза, в которых так и застыли слова радости и восторга. — Живые, мрак, мы с тобой живые! — зашелся в каркающем, хрипящем смехе. Мой партнер со мной, а уж какая жопа нас поджидает впереди, это все не важно. Лу-ни находился в сухопутном виде. Терра Сел не стала изобретать корабль заново и взяла уже проверенную заготовку ген, введя моему другу сыворотку из крови какого-то существа, способного метаморфировать. Нилауэнь имел привычную ипостась амфибии и наземную существа. Да, лу-ни были очень хороши собой, имели длинный хвост, бледную кожу, их волосы могли быть абсолютно любого оттенка, да и рожки-вибриссы, отвечающие за телепатию и шестое чувство роднили эту расу с мифическими демонами. Нилау не потерял многих своих черт и в смазливом, но красивом до безобразия облике. Те же пытливые глаза цвета морской волны, нос с небольшой горбинкой и хищно раздувающимися крыльями ноздрей, темные брови, всегда словно чуть нахмуренные, выдавали в лу-ни его истинную упрямую суть. Но в лаборатории нас не зря учили притворяться, чтобы быть доступными для хозяина. Я раздраженно фыркнул, а Нилауэнь, поняв, о чем думаю, тут же состроил милую мордашку. На пухлые, но словно обескровленные бледные губы наползла улыбка, умеющая сводить с ума. Взгляд стал таким непосредственно детским и наивным. Да, мы мастерские актеры. Я, дразня, дернул перепончатое ухо, прошелся пальцами по черным наростам-рожкам, убрал со лба слипшиеся белые, с голубыми концами волосы в той же противной жиже, что и мои. У друга по всем рукам, плечам, спине и груди шла черная вязь замысловатой татуировки, скрывающая шрамы и маскирующая жабры. Именно на этих участках чувствительной и гладкой кожи расположились те же самые швы от операций, что и у меня, которые можно было нащупать. Все для, мрак его, хозяина! Для этого всем нам ввели этот особый ген трансформации, но не такой активный, как у Нилауэня... Помог лу-ни встать, поддерживая друг друга, мы с надеждой проверили остальные криокапсулы, но, к нашему удивлению и затаенному облегчению, смешанными с сомнениями, они оказались давно разморожены и пусты. Была крохотная надежда, что не весь "Код Шторма" погиб при перевозке. Может кого-то уже забрали заказчики. Да, моему сознанию удалось вспомнить, где же мы, и что произошло перед криогенным сном. Три года шли эксперименты над нами, затем разбили на пары и стали учить нашей прямой функции — охранять и убивать. Конечно, это было не единственное, что мы делали, я и Нилау знаем около сорока двух самых распространённых в Семи Галактиках языков, географию, историю планет, экономику, культуроведение, тысячи различных рецептов для приготовления пищи. Да, "Код Шторма" — это сверхсущества, умеющие убивать и выживающие в самых экстремальных условиях, но это лишь поверхностное суждение. Из нас действительно сделали сиркеори. Рабы, обязанные слушаться хозяина, мы знали, что наша жизнь завязана на крови покупателя, которого и в глаза-то никто не видел. Но сзади на шее были выбиты порядковые номера, а слева от номера, переходя на плечо, вился причудливый то ли знак, то ли иероглиф. Клеймо рабства. Мы были и собственностью Терра Сел, и неизвестных хозяев, что, впрочем, не мешало нам их ненавидеть. — Ты можешь забраться в компьютер корабля? — немилосердно хрипя, спросил Нилау через два часа после своего пробуждения. Он уже уверенно стоял на ногах и взволнованно покачивал кончиком хвоста. Мы смогли открыть двери сектора, ведущие в длинный коридор. Но сейчас соваться наружу без подготовки себе дороже. Возле криокапсул были забытые шкафчики с вещами первой необходимости. Привычные тонкие, облегающие комбинезоны нейтрально черные, в которых всегда ходили в лаборатории, разнообразие там как-то не предполагалось. Но незадача была вот в чем, обуви не было. Пришлось шлепать босым ногами по холодному полу. Нилауэню это не нравилось, он умудрился забраться на свою камеру и довольно потягивал желе из тюбика. Голодные, как собаки, мы были рады и невкусной зеленой жиже, хоть как-то утоляющей голод. Порадовала и аптечка, хранящая в себе бинты и стимуляторы. Лекарства тут же вкололи друг другу, повышая регенерацию и придавая сил. Смотря на вопросительно изогнувшего хвост друга, на его полные решительности глаза, ответил: — Не пробовал еще. Но мои силы уже достаточно окрепли. Сейчас попробую, — я облокотился спиной о стену и, прикрыв глаза, привычно кинул сознание к чипу. В моей голове сигналы, подаваемые чипом, визуально становятся понятными для восприятия мозга. Весь корабль — это активные сигналы, создающие общую систему. Проскальзывать в главный компьютер без подготовленного взлома — самоубийство, сразу засекут, но посмотреть бортовые записи и положение текущих дел можно из любого стандартного планшета. Я покачнулся от непривычки, когда перед глазами замелькали данные. Такой большой объем информации мне еще активировать и перерабатывать не приходилось. В Терра Сел меня не учили взламывать сложные компьютеры, так, пароли средней сложности, которые закрывают медотсек или столовую. Про личные ключи от кают уже не говорю. Но в этой жизни научиться можно всему, если жить охота. Просматривая журнал полетов, наткнулся на координаты корабля и ближайшую торговую точку. Да, это точно те пираты, которым сбагрили нас, чтобы отправить к хозяевам. Но времени прошло очень много, я посмотрел дату и сдержал удивленный вздох. Десять лет, мрак забери, десять лет в криосне! Так долго летели, смена сменяла смену, наши данные, подозреваю, даже не удосужились проверить. Терра Сел получила свои денежки, а дела поставщиков ее не волновали! Скорее всего, после загрузки и отлета от Галактик как можно дальше, троих телохранителей уже отдали заказчикам, а у нас стоял самый долгий сон и самые дальние координаты. Пираты о нас просто забыли, нет, вернее, они знают, что в опечатанном блоке есть две капсулы с рабами, но живы мы или нет, им не интересно. Страховка все бы покрыла. Мы проснулись на три дня раньше назначенных сроков. Какой-то неизвестный корабль начнет стыковку с пиратским не раньше, чем через двенадцать часов. В списке обмена не было номеров наших камер. Но в моей голове спонтанно созрела идея. Конечная точка нашей продажи означала встречу с хозяевами, собственностью которых мы непременно становимся, и ничего не изменить. Но кто сказал, что это случится? Я лихорадочно полез смотреть поставленные товару описания и сумму. М-даа. У пиратов в базисе мы числимся как... сиркеори-наложники. Вы серьезно? Кажется, о нас забыли напрочь, назвать телохранителей высшего класса сиркеори... Теперь понимаю, почему к нам отнеслись так наплевательски. Ну разве рабы представляют опасность и какую-то особую ценность? Это нам даже на руку, ну вот, меняем список обмена, и этому кораблю достаемся и мы. Теперь нужно заставить поверить в это Нилау. Я отключился от информационных потоков и шокировано съехал по стене вниз, массируя занывшие виски. Лу-ни тут же оказался рядом и положил свои прохладные ладони мне на лоб, подвеска в виде бирюзовой капельки испускала едва заметное свечение, забирая мою боль. Благодарно ткнулся партнеру в плечо. — Рэм, что случилось? Почему ты не использовал свои накопители? — его пальчики потеребили две сережки в моих ушах. На Нимбусе научились собирать витающую вокруг энергию в долговечные, материальные носители. Этот артефакт замыкался на одного человека, позволяя преобразовывать эту энергию по своему желанию. Раса лу-ни очень падка на украшения и, когда Нилау попал в лабораторию, у него забрали почти все его накопители. Остались только кожаный шнурок с бирюзовым арисом и золотые сережки. Он заверил меня, что у Терра Сел не получилось исследовать артефакты, при снятии с хозяина они теряли все свои свойства. Кем-кем, а уж дураками лу-ни не были и заранее предусмотрели этот нюанс. Нилауэнь был слишком молод и не обо всех свойствах накопителей он знает. Ему удалось поменять тональность артефакта, направив его на меня. И с удивлением Нилау обнаружил, что свойства накопителя подстраиваются под своего носителя. У лу-ни его арис усиливал телепатию и увеличивал шестое чувство, нечто похожее на эхо локацию, только телепатическую, партнер все так смутно объяснил, что я сам едва понимаю, как это происходит. Возможно, благодаря именно артефактам мы и протянули без замены капсул так долго, энергия не давала жизни потухнуть в нас. Мы не сошли с ума в первые годы изнуряющих, жестоких тренировок. Мои сережки имеют такие же целебные свойств, как и у ариса, но я не могу ощущать пространство за пределами комнаты, не могу чувствовать живых существ, не слыша их сердца и дыхания, телепатия с эмпатией уж подавно не проснулись. Но свои погружения в информационные сигналы или потоки компьютера с помощью чипа больше не переносятся так болезненно. Только ноющие виски и легкое головокружение. Раньше я терял сознание даже от самого легкого соприкосновения с техникой, кровь хлестала из носа фонтаном, а прийти в себя раньше, чем через три часа не мог. — Прости, забыл, — поморщился я, но был доволен тем, что лу-ни не спешит убрать свои ласковые прохладные руки с моего лба. — Узнал что-то полезное? — его голос уже окреп и почти не сипел, становясь привычно мягким и вкрадчивым. — Да, через двенадцать часов начнется стыковка и обмен товаром с неизвестным кораблем. О нем мало данных, но это не торговый корабль, он очень большой. Я думаю, если рискнём пробраться туда, то найдём нормальную ванную. И ты сможешь войти в облик амфибии, — ненадолго замолчал, внимательно и опасливо наблюдая за нахмурившимся Нилау. Он склонил голову на бок, призывая продолжить. — Но мы с тобой совершенно не знаем, что это за экипаж, можно сразу попасть из огня в полымя, а может и нет. Не думаю, что это будет трудно. — Выхода номер два у нас нет, Рэм. Но попадем мы на этот корабль, ну найдем воду — а дальше что? Ситуация безнадежная. Вряд ли о проекте забыли, чипы, вставленные в нас, снабжены маячками, ты же понимаешь, что Терра Сел просто так не отдаст свое оружие, — устало вздохнул Нилауэнь, раздраженно ударив хвостом по ноге. Но уперевшись взглядом в мою задумчивую ухмылочку, хмыкнул и вопросительно выгнул темную бровку. — Все было бы именно так, друг мой, если бы не одно обстоятельство. Это и есть наша конечная точка. Нас усыпили для дальнего перелета мрак его знает куда и сбагрили пиратам, потому что это Галактика, где находятся заказчики. Вот только эта Галактика не пойми где, упоминаний о ней в нашем общем курсе я не помню. Но находится она очень далеко от наших Семи, криосон длился десять лет, — довольно протянул я, закладывая руки за голову. Он мне поверил. — Десять лет?! Мы спали десять лет! И все это время летели?! — эмоции сменялись на лице лу-ни живо и быстро. Он вскочил, замер на мгновение, подсчитывая, и тихо сказал: — Неужели нам действительно двадцать восемь лет?