Механизированная история

Если бы не климат Терры и не ее обитатели, я бы признал, что эта планета могла бы стать Раем. Мимолетным местом, где сбываются самые потаённые мечты. Мои мысли путались темными нитями. Сердце нехорошо дрогнуло в преддверии беды. Что-то с нестерпимой силой тянуло меня к Унакалхаи. Вот только я не хотел возвращаться. Невольная птица в груди тревожно вздрагивала при звуке одного единственного имени. Если честно, сейчас я чувствовал себя поганее некуда. Но разум взял контроль над бунтующими чувствами. Откинув их назад, я нетерпеливо встал с травы. Последний раз, когда голос чутья остался проигнорирован — мы уже спали со снотворным в крови, погруженные в криокамеры. Ухмыльнулся про себя, заметив, как уже одевшийся Нилау, сидящий на камне, задумчиво рассматривал меня из-под опущенных ресниц. Арис был спрятан подальше от чужих глаз под одежду, скрывая свое ненормальное колдовское свечение. Но я знал, что этот бирюзовый камешек горит из-за того, что телепат непрерывно пользуется своей силой, осторожно и ненавязчиво, но эти колебания были замечены чипом. Длинный хвост мелко подрагивал от волнения, голубой гребень плотно прижался к нему. Почему? Я не закрылся от него. И лу-ни слышал отголоски моих чувств, но вглядываясь в абсолютно спокойное лицо, возмущался про себя, понимая, как много от него скрывал. Да, сейчас моя радость не знала предела и дрожала в груди яркой эйфорией, которую мне досадливо хотелось унять. Застегнул последнюю пряжку на сапоге и уверенно встал. Обратно мы пойдем через мост, мочить одежду ни в коем случае не надо, иначе как это объяснить любопытным истарши? Мельком глянул на солнце, кажется, уже минул полдень, надо скорее возвращаться на Унакалхаи. Убрал с глаз челку и повернулся к партнеру: — Пойдем. Время уже поджимает. Нилауэнь ничего не ответил, согласно наклонив голову, грациозно поднялся с камня и плавно подошел ко мне. Глубокая задумчивость не покинула любимые бирюзовые глаза, делая милое лицо крайне серьёзным и собранным. Он привык не париться по поводу моих чувств, никогда не ощущаемых им, внешне видя, что со мной все в порядке, амфибия успокаивалась, беспечно махнув на все остальное хвостом. А теперь... Я сам открылся другу и переступил ту черту, которую сам некогда установил с такой твердостью. Сейчас перед собой Нилау видел не привычный облик привычно хладнокровного киборга-рационалиста, а человека. Мою нежно лелеемую сердцевину, которой не надо постоянно молчать и сдерживать себя в присутствии ученых, не надо постоянно опекать шебутную, беззаботную амфибию, не надо трястись за то, сможем ли мы открыть завтра глаза. Не было привычных криков по утрам и долгой тренировки, не было захватывающих спаррингов в рукопашную. Только железная рука, крытая под рукавом комбинезона, напоминала о том, что я такое. Лу-ни наивно полагал, что я держусь за свою человеческую ипостась только из-за опасности быть раскрытым. Но нет. Это не так. Нилау чутко вздрогнул, ловя во мне перемену и удивленно посмотрел в мои пожелтевшие глаза. Но тут же опомнился и отвел взгляд, внимательно прислушиваясь к отголоскам моей грусти и недовольством от того, что партнер не понимает. Теперь он будет особенно остро реагировать на все мои меняющиеся эмоции и когда поймет, что многие из них связаны с ним самим, в беленькой голове появится много вопросов. Лу-ни с детства привыкают к чужим эмоциям и мыслям окружающих их существ и довольно быстро свыкаются с их присутствием, прекращая обращать на них внимания. Все-таки это не их проблемы. В семье амфибии все открыты друг перед другом, нет никаких секретов и недопонимания. Все легко и просто, лу-ни не скрывают друг от друга обиду, прислушиваясь к чувствам дорогого существа. Я торопливо двинулся вперед, зеленый шатер листвы шелестел над нашими головами, изредка лучики света пробивались сквозь него и нежно касались синей травы. До моста было рукой подать, мягко перешел на бег и взлетел по широким ступеням лестницы наверх и только спустя несколько мгновений понял, что за мной никто не идет. Нилау отстраненно и медленно шел внизу, не заметив моего отсутствия, погрузившись в свои мысли. — Нилауэнь, долго мне еще тебя ждать?! — насмешливо крикнул я, опираясь на перила, свешиваясь вниз. Он вздрогнул и вскинул голову, заглянул в мои насмешливые глаза и недовольно поджал губы. Несколько секунд мы играли в гляделки, амфибия прекрасно понимала, что просто не может отказать себе в соблазне залезть в мою голову. Но то, что творилось в моих непонятных извилинах серого вещества напрягало его и заставляло разбираться, что к чему. Раньше было легче, я и не думал показывать, что чувствую открыто, и Нилау свыкся с этим. А теперь на мне нет никаких блоков. Я улыбнулся Нилауэню, вспоминая его же слова, когда раскрываюсь перед ним, партнер воспринимает меня словно бы обнажённым и бесконечно доверяющим. Забавное сравнение. Как будто я тут голышом дефилирую. Уж не знаю, как друг это вообще воспринимает, но эта настороженность, будто я вдруг стал шестируким хаором, меня веселит, а лу-ни бесит. Нилау знает, что его откровенное недоумение и незнание, как вести себя со мной, таким открытым и легко читаемым, вызывает мою улыбку. Легко скользнул вперед и обнял нахмурившегося лу-ни, совсем потерянного. — Зачем ты меня так мучаешь, Рэм? — тихо вздохнул партнер, обнимая в ответ. И куда только делась вся игривость и легкомыслие? Кажется, он совсем загрузился. Мной. По сердцу сладкой патокой растекалось удовлетворение. — Не парься, Нилау. Просто считай этой психологическим экспериментом и способом узнать обо мне побольше, — хмыкнул я. А потом обхватил ладонями мягкие щеки амфибии, — Хочешь, закроюсь обратно? — Не надо! — воскликнул Нилауэнь, прижимаясь теснее, он знал, что я спрашивал это серьезно. — После случившегося, я начинаю сомневаться, что знаю тебя всего. — После случившегося разве ты знаешь меня не всего? — притворно возмутился я, переплетая наши пальцы. Лу-ни фыркнул на мою подколку, но чуть сжал пальцы в ответ, видя, как из моих глаз пропали опасные желтые огоньки. Я не скажу ему ничего, пусть сам разбирается в себе. Да, моих масок много, как и у него самого. Нилауэнь сам выбрал то воплощение, в котором хочет меня видеть, предпочитая не ухать в темную Бездну Космоса с головой. Но ходить по одному краю так скучно. Даже если мы захотим – не сможем оторваться друг от друга. Боевая пара связана ментальными узами и теплой привязанностью в нашем случае. Но сейчас телепат так запутался, что не может решить, гибель это или благо. Нравится ли ему то, что мы делаем или нет? Амфибия сама должна понять, быть мне рядом или нет. Только я буду настаивать на своем и даже телепат попался в мою ловушку. Мой Нилау. И сегодняшняя ревность была не только с моей стороны. Решительно тяну за собой, хватит на сегодня таких разговоров. Он покорно шагнул следом, и мы быстро пошли в сторону космопорта. Последние метры до белого линкора я и партнер пролетели, как реактивные, в один летучий прыжок оказавшись у черного входа. Ворвались в сан комнату для обработки и шустро начали сдирать с друг дружки верхние части комбеза. Оставшись в привычном облегающем, словно вторая кожа, слое, хотел было снять более укрепленные сапоги и пройти обработку ионными струями, счищающими грязь и ненужные бактерии, как вдруг был впечатан Нилауэнем в незаметную нишу за шкафчиками, предназначавшуюся для аварийного генератора. Хотел было возмутиться и въехать наглому созданию под ребра за столь некомпетентное обращение с собой любимым. Но тут же сам подобрался, увидев насторожённость партнера, который уловил что-то в своей сети. Дверь открылась, и послышался знакомый шелест чешуи по полу. Мы испуганно замерли в своем закутке. Только этого не хватало! Кого это там нечистые принесли? Нилау сильнее прижал меня к стене, загораживая собой, тихонько сопя в мое ухо. Я унял свое сердцебиение и задержал дыхание, чтобы ничем не выдать себя. Амфибия последовала моему примеру. Мы затаились, а тем временем вошедшие змеелюды — а судя по тому, как дернулся лу-ни и показаниям моих вибриссов, их было трое — с пыхтением поставили на пол что-то металлическое. Интуиция уже во все горло орала, что что-то тут не так. Я осторожно потянул носом и чуть было не фыркнул от запаха. Эти истарши пахли очень странно. Да, конечно, у каждого змея свой запах, но всех Аспидов объединял едва уловимый запах морской воды, как у Нилау. А эти выделяли странный феромон, отпугивающий и говорящий о том, что жутко токсичны. Еще пахло песком, и воздух вокруг вдруг стал таким сухим. Так не пах даже Синт Максталисс — полукровка лагунных и тропических змеелюдов. Мы с партнером непонимающе переглянулись, телепат внимательно "прислушивался" к гостям. — Ставь аккуратнее, бестолочь! — зло зашипел высокий голос, явно принадлежащей женщине. Мои брови удивленно поползли вверх. Самка истарши?! Вот так поворот, чего-чего, а женщин на Унакалхаи я еще не видел, ну хорошо — не слышал. Это боевой военный корабль, шандарахните меня шлемом по телевизору! Никаких женщин тут и в помине быть не должно. — Простите, дерти онр Сарторисс, они очень тяжелые! — прогудел кто-то низким басом, в котором проскользнули нотки недовольства. Да как вообще этот наг терпит такое отношение от какой-то там змеелюдки?! Это же, мрак меня бери, воин и змей в придачу! О каком терпении тут может идти речь?! — Если они хоть немного повредились, я тебе твою пустую голову оторву вот этими руками! — неожиданно рявкнула эта мегера, видимо демонстрируя те самые руки. Страшная, наверное, баба, раз на воина оре... Так стоп! Стоп, стоп, стоп! Как он сказал? Онр Сарторисс? Онр?! Ба, да это же другое Гнездо, дела! Наши-то, Аспиды, либо Вергари, либо Ганн, третьего не дано. А тут вон, какой-то Сарторисс! Еще и онр! Правящая династия. Самка правящей династии другого Гнезда. И что они забыли на Унакалхаи? Я нехорошо подобрался, готовый в любой момент сорваться с лу-ни в охапку и бежать к Тхайро и Шанри. Ну вот не вяжется линкор и змеелюдка из другого Гнезда в моей голове и все. — Что в этих ящиках такого важного, дерти? — примиряюще спросил второй, более молодой и звучный голос. Так-так, а с этого поподробней пожалуйста. Нам тоже интересно. — Не шипи так громко! — шикнула истарши и шепотом сказала, — Это валисшинские гончие. Искусственно созданные, разумеется. Подарок для женишков. — Онр Сарторисс, но это же валисшинские гончие! Как вы отдадите Аспидам?! Это одна из самых сильных Гнезд, зачем таким высокопоставленным воинам какие-то телохранители? — не на шутку встревожился обладатель баса, нервно сжав хвост в кольца. Это было слышно по характерному шуршанию чешуек мощного хвоста. Действительно, зачем? У Исталисса и так есть я. — Все не так просто, дерт Ирош Нхэж, — усмехнулась онр Сарторисс. С ней старшие воины, да, не последняя это гадюка в нашем террариуме. И откуда только берутся гадины. Скоро свой серпентарий можно открывать. — Госпожа, но это же правящий род Аспидов! Скандалисты могут воспринять этот дар как вызов и намек на их слабость. Тогда никакой династический брак не поможет. А у нас дипломатическая миссия. — Да и как вы вручите им столь дорогой подарок? Насколько мне известно, расстались вы с младшим Аспидом не самым мирным образом. Говорят, он все еще зол на вас. И проникновение на Унакалхаи я бы не назвал... законным. Мы явились без предупреждения, дерти! Какая уж тут дипломатия — никто и не знает, что мы на корабле, — недовольно зашипел молодой, подхватив старшего собрата. Я закипал от ярости. Нилау тоже заметно потряхивало, хвост на моей талии сжался сильнее. В голове начала складываться смутная картинка происходящего. Какие-то посторонние наги без труда прошли через защиту линкора! Пришли, как воры, через черный вход, посмев принести с собой опасных тварей, цель которых непонятно какая. Инстинкт, отвечающий за защиту хозяина, активизировался. Я был на грани трансформации, от выстрела и лазерки меня останавливал лишь Нилауэнь, с силой удерживающий мои руки. Ярость сочилась по крови подземным огнем, из позвоночника вышли металлические шипы, разрывая ткань на спине. Боль немного отрезвила, и я продолжил мысль. Некая высокопоставленная особа из правящего рода Гнезда Гремучих проникла на хорошо охраняемый корабль Аспидов. Цель опять же непонятна. И эта дерти знакома с Тхайро Исталиссом лично. Как смеет эта тварь чешуйчатая ставить под опасность тех, ради кого мы, эксперименты “Кода Шторма”, живем? — О, это предоставьте мне, — самодовольно цокнула змеелюдка, в ее голосе проскользнула улыбка. Я слушаю ее только несколько минут, но уже назревает вывод, что это стерва та еще. “Рэмори, готовься, через пять минут они уйдут в главный центр. Одного оставят на страже. Твоя задача проверить этих гончих. Лучше их вообще куда-нибудь убрать. Я тем временем буду держать сознание стража.” – раздался в моей голове сосредоточенный голос лу-ни. Я согласно прикрыл глаза...