WELBAC

Операционная была довольно большой – в ней помещалось шесть кроватей-каталок и аппаратура к каждой. Каталки были поставлены кругом, изголовьем в центр. Изголовье, кстати, имело дыру посередине, для лица, как у массажного стола. Майкл ловко завязывал сине-зелёный больничный халат, удивляясь открытой спине; бретельки были только на шее и пояснице, открывая спину. До середины бёдер от нижних бретелек шло продолжение халата, закрывающее пах и ягодицы. Ни один из приведённых в операционную не был спокоен. Белый цвет давил на нервы, так же как и яркий свет огромной лампы в центре круга. Отдельная лампа была у каждой кровати, на шарнирах. Девушки мялись особенно заметно: никакой раздевалки или хотя бы ширмы в маленьком коридорчике, разделяющем операционную и нулевой этаж, не было. Кстати, в лабораторию их всё же отвели. Осмотрели, взяли какие-то анализы, что-то объяснили… никто не слушал. Кроме, возможно, Анатолия и Джона. Потом их отвели на жилой этаж, а оттуда – на нулевой, который был закрыт. Там по широкому серому коридору, в конце которого оказалась эта самая операционная. В конце концов, Тэрри со вздохом стянула с себя белый свитер, оказываясь в таком же белом бюстгальтере. Взяла из своей корзинки (для каждого из них была отдельная корзиночка с халатом, бахилами, биркой на руку и шапочкой для волос. У девушек были ещё и резинки, а корзина Стива была пуста) халат и завязала бретельки на шее. Сняла лифчик, завязала нижние бретельки, а затем сняла штаны и трусы, аккуратно сложив и положив их справа от своей корзины. Шарлотта последовала примеру соседки. Одевшись, подопытные мыши (как и любые мыши, не знающие о том, что они «подопытные») отправились в операционную. Оперативные Лена и Катя уложили их на столики, спиной вверх. Помогли устроить голову в «дырке от бублика», правильно положить руки, поправить сползающее с ягодиц продолжение халата. Стивви уже лежал на столике с кислородной маской на лице, закрывающей рот и нос. К руке, лежащей кистью вверх, шла трубочка капельниц, к пальцу прикреплён фиксатор пульса. Пип-пип-пип… - Не шевелитесь, - прозвучал откуда-то сзади спокойный голос Катерины. - Просто слушайте, - Лена устанавливала капельницы и включала аппаратуру. - Пока вас подготавливают. - Вам будут проводить операцию на..? - Позвоночнике. Специальные витамины, которые вы принимали, предотвратят осложнения. - Операция довольно лёгкая. Во время её проведения вы можете оставаться в сознании и даже переговариваться друг с другом, - девушка отошла от кроватей. - Вам введут местный наркоз и боли чувствовать вы не будете. - После операции вы должны будете провести пару дней в постоперационной… - И потом ещё пару дней лежать ровно, не двигаясь. Чтобы швы сошлись. - Это что же, нам надо будет лежать неделю на животе? – ужаснулась Шпрот, вечно ворочающаяся в постели. - Нет, только в постоперационной. Девушка облегчённо выдохнула. - Когда начнётся операция? – прохрипел Джон, чей протез красиво блестел в свете лампы. - Через три.. - Две. - Минуты. - Нас с вами не будет, но мы можем общаться с вами через смотровую. - Смотро – что? – не понял Майк, попытавшись было оглянуться, но вовремя опомнившийся. Девушки уже ушли. Пип-пип-пип… Забавно, но аппараты у всех шестерых пищали в унисон. Вскоре операционную заполнили врачи, в количестве аж десяти человек. Двое анестезиологов, двое принеси-подаев и шесть хирургов. «Каждой тваре по хирургу», – тихо усмехнулся Джон. Лежащие рядом Тэрри и Майк захихикали. Анатолию, конечно, было веселее всего – слева бессознательный парень, справа скулящая по бессознательному парню девушка… Чудесная компашка. Мужчина горестно вздохнул, на пару с Шарлоттой. Шарлотта предпочла проспать всю операцию, поэтому сейчас дышала наркозом, считая вслух. Когда счёт дошёл до 55 она «сжевала», как старый видеомагнитофон кассеты, буквы и уснула. Врачи проявили беспокойство насчёт такой скорости засыпания и её положения, но врач, стоящий над бизнесменом, как-то всё уладил, используя заумные словечки. Ощущения были довольно странные и неприятные. Они не могли видеть, что делают с ними, не могли видеть, что делают с другими, но могли чувствовать, как скальпель рассекает кожу, как чужие руки касаются горячей плоти. И они делились этим друг с другом, не скупясь на прилагательные. Ну как «они». Это делали Тэрри и Майкл. Иногда вставлял фразы Джон. Виец почти всё время молчал. Почему болтал Майкл – понятно, он ребёнок, ему скучно. У Джона такая же причина. Но Тэрри?.. Видимо, она очень нервничает. Потому что так болтать и шутить может только нервничающий, усталый или испуганный человек. У неё, скорее всего, комбо. Зато теперь парни знают, что эта мадама умеет шутить. Пип-пип-пип…