Школа нечисти

      Пусть и с большим трудом, но Эрик добрался до дома, однако задержаться там надолго ему было не суждено.       Ушло несколько дней на то, чтобы убедить родителей в своей вампирской сущности — поначалу они готовы были поверить, что Эрика похитили сектанты, сатанисты, чокнутые фанаты клыкастых — кто угодно, кто промыл их сыну мозги. Но было в нём что-то надломленное, что-то отчаянное, отчего тема с его исчезновением на несколько месяцев быстро оказалась закрытой.       Эрик не мог вернуться к нормальной жизни. Не мог даже окончить школу, как прежде, из-за испепеляющего солнца — родители перевели его на домашнее образование и завесили окна плотными шторами.       А через месяц на пороге дома появился Клод всего с одной фразой:       — Нагулялся? Возвращайся, ты не выживешь среди людей.       К тому времени жизнь Эрика, пусть и была далека от его прежней, нравилась ему куда больше стен академии «Нордар». Он отказался, и Клод не стал настаивать. Уже тогда это должно было вызвать подозрения, но Эрик чувствовал себя в безопасности в собственном доме, и это дарило ложное чувство уверенности.       Самой главной проблемой проживания с людьми стал голод. Раздражительность, чувствительность органов восприятия, резкие перепады настроения, неспособность контролировать улучшенные способности вампиров — это были лишь первые звоночки, после которых появился всё нарастающий голод. Видеть живых, тёплых людей было невыносимо.       Шум крови, текущей по венам, заглушал голоса. Человеческий запах сводил с ума.       Эрик поймал себя на мысли, что представляет мать в луже крови с разорванным горлом, и эта картина не вызывает в нём ни капли сочувствия. Той же ночью вернулся Клод.       Эрик принял его предложение и покинул родной дом без сожалений: иногда прошлому самое место в прошлом. Уж лучше так, чем однажды прийти в себя рядом с чьим-то трупом.       Он по-прежнему не доверял Клоду, но в чём-то старший вампир всё же оказался прав: нелюдям проще держаться вместе.       Видя, что Эрик больше не намеревается сбежать, Клод наконец прояснил ситуацию: ему нужен помощник, обращённый вампир, на которого он сможет положиться. Тот, кто будет помогать в ведении бизнеса с людьми и нечеловеческих дел с представителями других видов нелюдей. Кто-то юный и потому не вызывающий подозрений. Кто-то преданный в силу взаимовыгодных отношений. Так уж вышло, что нужный человек угодил под колёса автомобиля Клода в нужный момент.       Эрик согласился, выдвинув всего одно условие: он больше никогда не вернётся в «Нордар».       Определённость в их отношениях, ставших деловыми, сгладила углы, и со временем их можно было бы назвать сносными, почти дружескими.       За последующие девять лет Эрику часто приходилось путешествовать по стране и за границей, следуя за Клодом неизменной тенью. Это было увлекательно, хотя он ни за что не признал бы это вслух.       В один из таких дней Эрик сидел в холле отеля с чашкой кофе в руках. С минуты на минуту должно было подъехать такси, чтобы забрать их с Клодом в аэропорт, но ни таксист, ни опекун не торопились объявляться. Единственной компанией Эрика был сонный администратор за стойкой, тщательно скрывающий своё недовольство поздним выездом гостей.       Швейцар открыл входную дверь, пропуская кого-то в отель, по полу пролетел холодный ночной воздух, тихий звук шагов отскакивал от каменного пола, направляясь к лифтам, и вдруг замер.       — Эрик? — раздалось в пустынном холле.       Чашка с кофе отвратительно громко звякнула о блюдце, выдавая подскочившее сердце хозяина. Эрик сглотнул ком в горле, прежде чем медленно поднять взгляд на позвавшего его человека. Не человека — инкуба.       Удивительно, как хорошо в памяти сохранился этот голос…       Замершее сердце лихорадочно забилось, и Эрик едва совладал с голосом, произнеся короткое:       — Камиль.       Он выглядел немного иначе, чем прежде: менее небрежно, более собранно. Если раньше от него разило открытой сексуальностью, то теперь перед Эриком был столь красивый молодой мужчина, что невозможно было отвести взгляд, но подумаешь трижды, прежде чем рискнуть распустить руки.       Камиль стал выглядеть старше. Девять лет — сущая ерунда для нелюдей-долгожителей. Возможно, дело вовсе не в годах.       Мелко дрожащей рукой Эрик поставил чашку на столик и поднялся на ноги. Перед глазами в один миг промчались картины прошлого, о котором он старался не вспоминать. В груди заныло — отголосок старой боли, когда-то перевернувшей душу вверх дном.       Камиль подошёл ближе, и каждый его шаг будто впивался в сердце Эрика. Первое удивление от встречи прошло, уступая место старым обидам. Зачем Камиль позвал его? Почему не прошёл мимо, сделав вид, что не заметил? Ещё бы несколько минут, и они бы разминулись ещё на десяток лет.       Но Камиль стоял напротив и всматривался в Эрика с нечитаемым лицом. Никогда невозможно было понять, что происходит у него в голове…       — Ты совсем не изменился, — осторожно сказал он наконец.       Эрик не знал, как ему реагировать на эту фразу. Не было похоже, чтобы Камиль издевался, но прозвучало немного обидно — сам себя Эрик больше не ощущал тем неуверенным в себе мальчишкой, который потерялся в новом мире. Или речь о внешности? Неужели Камиль забыл даже вид, к которому принадлежал Эрик?       — Я и не могу измениться, — хмуро напомнил он. — Я обращённый.       — Я знаю, — Камиль коротко вздохнул. — Просто не знаю, как начать разговор…       Эрик нахмурился сильнее.       — Зачем? Ты что-то хотел? Если нет, я лучше пойду.       Он сделал шаг в сторону.       — Нет, не уходи!       Камиль крепко схватил его за запястье. Эрик хотел разозлиться, но удивлённо замер, когда ощутил отчаянно быстрый пульс на кончиках пальцев инкуба.       Он… нервничает?       Почему?       Это Камиль девять лет назад испортил их отношения. Изменил. Разбил сердце в и без того сложный период.       Так почему теперь его сердцебиение сходит с ума?       Эрик медленно поднял взгляд, но до уровня глаз он так и не дошёл, замерев на стильном алом амулете на груди Камиля. Он видел такие не раз — их носят демоны.       — Ты перешёл на энергетические амулеты? Мне казалось, тебе интересен живой процесс сбора энергии.       Эрик не хотел поддевать Камиля, но, уже прозвучав, фраза показалась упрёком.       Кадык Камиля напряжённо дернулся. Пальцы медленно разжались, покидая чужое запястье.       — Да, я…       Камиль не мог найти слов — скажи о таком кто-то раньше, Эрик в жизни бы не поверил. Что же случилось с ним за эти годы? Кто заставил его передумать?       Эта мысль вызвала вспышку ревности, и Эрик сжал зубы, повторяя про себя, что всё в прошлом.       Однако, когда Камиль снова заговорил, его голос звучал ровно:       — Девять лет назад я уже потерял особенного для себя человека из-за невозможности контролировать энергетический голод. Не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось.       Кожа Эрика покрылась мурашками. Он снова, как тогда, ощутил себя падающим в бездонную пропасть. Горло сжал спазм, не позволяя вздохнуть.       Камиль говорил о нём?       Зачем он поднимал эту тему? Зачем ворошил прошлое? Эрик не хотел ничего знать и вместе с тем желал услышать больше. Он оставил боль позади, но страх её возвращения никуда не делся.       Он провёл бесчисленное количество дней в размышлениях об отношениях с Камилем, пока не пришёл к выводу, что они изначально были обречены. Чего Эрик ожидал от инкуба? Верности и преданности? Это противоречило самой природе этих существ. Неужто он думал, что сможет занять особое место в сердце Камиля? Это было так самонадеянно, так наивно, но так желанно…       Эрик поставил на себе клеймо легковерного дурачка.       И теперь, столько лет спустя, Камиль заявляет, что всё и было так, как того желал Эрик? А на измену его толкнул энергетический голод?       Голод…       Эрик помнил эту раздирающую изнутри боль и сводящие с ума навязчивые мысли. Голод мог довести до безумия, если не слушать его зов. Была ли похожа эта тяга на жажду вампира? Камиль всегда тщательно контролировал количество энергии, которое забирал у Эрика, чтобы не истощить его. Обычно этого хватало инкубу на несколько дней, однако в тот период Клод требовал частого присутствия Эрика, и довольно долго Камиль не мог получить то, что ему нужно. А поначалу и вовсе добровольно отказывался, боясь забрать лишнее.       Эрик никогда не думал об этой стороне случившегося. Да и что бы это изменило?       Зазвенел лифт, а за ним послышался голос Клода:       — Эрик, такси подъехало, ты идёшь?       В сторону Камиля он, казалось бы, даже не взглянул.       Эрик быстро изобразил спокойное выражение лица.       — Да, иди в машину, дай мне пару минут.       — Не задерживайся, иначе уеду без тебя.       — Никуда ты не уедешь — твоя карта у меня, — Эрик выхватил из кармана пластиковую карточку и с усмешкой помахал ей в воздухе. Он не расслышал, но, кажется, Клод проворчал что-то в ответ, уходя.       — Значит, это правда, — сказал Камиль, глядя ему вслед. — Близнецы говорили, что видели тебя с ним.       Эрик невольно улыбнулся, вспоминая всегда что-то выдумывающих оборотней.       — Ты всё ещё общаешься с ними? Как у них дела?       — Бездельничают, как и всегда.       Эрик немного скучал по ночным посиделкам в комнатах отдыха, но при мысли о них всегда вспоминался Камиль, поэтому со временем он перестал вообще думать об академии.       Неловкое молчание.       Эрик бросил взгляд на дверь.       — Мне правда уже пора.       — Подожди, — снова остановил его Камиль. Он взял со столика салфетку, быстро написал несколько цифр и протянул Эрику. — Мой номер.       Тот опешил от такой наглости.       — С чего ты взял, что он мне нужен?       — Если захочешь позвонить, я буду очень рад.       Эрик долго смотрел на синие цифры и всё же неуверенно протянул руку, пальцы коснулись тёплых пальцев Камиля. Сердце вновь сорвалось на бег.       Эрик заглянул в чёрные глаза и в полной мере осознал, что за девять лет притяжение никуда не делось.       А, может, к чёрту самолёт?       Эта мысль напугала Эрика. Он отпрянул от Камиля и, не поднимая головы, вылетел из отеля. Уже в машине он заметил, что сжимает в руке салфетку с номером телефона.       Пальцы взметнулись к защитному амулету, спрятанному под рубашкой, — давнему подарку от Рэя. По какой-то причине Эрик так и не перестал его носить, зато теперь мог с уверенностью сказать, что все чувства — его собственные, без наваждения.       В самолёте мысли вновь и вновь возвращались к заветным цифрам. Стоит ли звонить? Стоит ли рискнуть во второй раз, даже опасаясь, что снова будет больно? Сможет ли он всё забыть?       Эрик покрутил в руках телефон, понимая, что он всё решил ещё в тот момент, когда согласился взять номер.