никогда

Юнги и правда теплый. Чимин прикидывается спящим и укладывается на плечо старшего, пока Чонгук где-то бродит. Укладывает голову на его плечо, да так неожиданно, что Юнги вздрагивает. Да, и правда, фильм попался очень скучный, даже Чонгук куда-то ушел, но что поделать? Билеты куплены, не уходить же с сеанса. Чимин спит. Чимин же спит? У Юнги все дрожит внутри, ладони сами по себе в кулаки сжимаются, чтобы, не дай бог, но, кажется, Чимин и правда спит. Губами во сне причмокивает, заставляя вздыхать судорожно, и сдерживать в себе желание утащить младшего куда-нибудь. Для того, чтобы просто уложить его на кровать, да укрыть чем-нибудь. Чимин не высыпается страшно из-за экзаменов в колледже, а в последнее время и мучает Юнги до пяти-шести часов утра в какао-токе. Сам не спит, так и другим не дает. Но разговоры уж слишком интересные, чтобы просто так игнорировать. Чимин улыбается еле заметно, чувствуя, как хён невесомо поглаживает его руку. Совсем осторожно, пальцами проводит по руке, лежащей на подлокотнике. Тепло так, непривычно. Чонгук же обычно просто хватает за руку, так по собственнически, встречаются-то вроде всего месяц, а уже считает Чимина настолько своим, то даже смешно становится. Юнги теплее чем Чонгук в тысячи раз. Роднее. Интереснее. Поэтому Чимин только глубоко вздыхает, когда ощущает, что Юнги осторожно целует его в лоб. Юнги сам нервничает дико. Почему он вообще связался с этими младшими? Он с Чонгуком-то общался раньше пару раз всего, а когда тот попросил провести их с его «другом» в клуб, Юнги долго сопротивлялся. Не хотел влипать в проблемы со всякими малолетками. А потом увидел Чимина и как-то, вдруг, неожиданно, стал Чонгуку лучшим другом, который хочет видеть его и его парня рядышком чуть ли не каждый день. И, по-моему, Чонгуку начало это немного под надоедать. Но кого это волнует, когда Чимин строчит ему сообщения ночами? Ему, а не Чонгуку. Только ему. Рассказывает то, что не рассказал бы никому, наверное. И Юнги слушает. И Юнги отвечает. И Юнги хочет помочь, хочет принимать участие, как никто, мать твою, другой. Рыжий завладевает его сознанием все сильнее. Особенно, когда, так же осторожно, переплетает свои пальцы с его. И Юнги понимает, что нихрена младший не спит. И током прошибает. И курить как никогда хочется. Какого. Мать твою. Хрена. Хочется спросить у самого себя, но… Юнги окончательно убеждается, что он спятил, и что младший не спит, когда своими губами чувствует улыбку Чимина. Отчаянно как-то, как будто этого больше не повторится, целует его, мокро, обхватывая лицо Чимина ладонями. А Чимин только улыбается, как будто так и надо, кладет свои руки хёну на плечи, приоткрывает рот и давит в себе стон, чувствуя язык Юнги на своем. Так нельзя. Так не нужно. Чонгук придет в любой момент. Но фильм слишком говно, чтобы его смотреть, а Юнги слишком теплый, чтобы оторваться от него хоть не секунду.