Сталкер Ёся

– Не пойму, – задумчиво цедил Бычок. – Ну, откуда он там взялся? Спрятать такой ценный артефакт на дереве мог только полный кретин. Добытый Ёсей «Лунный свет» не давал ему покоя. Приятели миновали долговский пост на Свалке и топали по дороге на Росток. – Может сверху упал? – предположил Ёся. – Застрял в ветках. – Сверху? – Бычок почесал мохнатое ухо. – Точно! Аномалия в воздухе. Сверху! Она сдохла и выпустила артефакт, он свалился и застрял в ветках. Я такой умный! Ёся с сомнением посмотрел на приятеля, но промолчал. Они обогнули стоявший посреди дороги ржавый грузовик и остановились. – Там кто-то висит, – дрожащим голосом сказал Ёся. – Что? А, забудь. Он давно там висит, это Халява – преступник. – И что же он сделал? – Попытался смыться, не заплатив за выпивку, – усмехнулся Бычок. Ёся с ужасом посмотрел сначала на преступника, потом на напарника. – И это все? За это его повесили? – Э-э-э, мой друг, этого вполне достаточно! Халявщиков никто не любит. – А мы? – спросил Ёся. – Что мы? – Ну, мы же вот ходим по Зоне, собираем артефакты. На халяву. Наживаемся на ней и ничего. Бычок посмотрел на него, как на идиота. – И до хрена ты нажился? – полюбопытствовал он. – Кроме того, не забывай, что за каждый прожитый здесь день, за каждый найденный артефакт, ты платишь Зоне дань своим здоровьем, нервами и кровью. А там глядишь и вовсе пойдешь на удобрения. – Я как-то об этом не подумал, – признался Ёся. – Ну, так подумай на досуге. А теперь заткнись и не мешай мне производить разведку. Ёся с готовностью кивнул и тут же спросил: – А чего разведывать? Бычок в раздражении закатил глаза: – Да будет тебе известно, слабоумное ты создание, возле Ростка крутится чертова прорва слепцов и псевдособак. А поскольку я в нашем дуэте самый вменяемый, то разведываю оптимальный маршрут в обход этого мутагенного стада! Ёся обиделся на «слабоумное создание», и наконец, замолчал. Бычок некоторое время прикидывал что–то на пальцах, бормотал и оглядывал окрестности. Потом, безнадёжно махнув рукой, направился вперед. – Готовься, Уза, – сказал он. – Возможно, придется пострелять. Но патронов мало, так что приготовься на всякий случай ещё и побегать. Добежим до блокпоста, будем жить. О, а может, споёшь? – Ты велел мне заткнуться. – Ох, простите, барышня, мою грубость и неотёсанность! Можешь записать меня в поклонники твоего таланта. – Ты меня достал! – А уж ты мне как дорог! Так, за милой дружеской беседой, напарники добрались до дерева с висельником. – Ф-ф-фух-х-х, вроде пронесло, – оглядываясь, сказал Бычок. – Вот уже и блокпост недалеко. Но как говорили умные люди – «Не говори гоп». – Глянь, Бычок, там что-то катится! – Ёся указал влево. Бычок посмотрел в указанном направлении, и улыбка сползла с его побледневшей физиономии. – Псевдопсы, – упавшим голосом сказал он. – Шесть… нет, семь штук и около десятка слепцов. До блокпоста не успеть. Мы покойники. Он тщательно прицелился и снял первого пса. Выстрелил еще раз, промахнулся. Мерзкие твари были уже в десятке шагов. – Пой, Уза! – заорал Бычок, лихорадочно перезаряжая ружьё. – Пой как в школе, урод, если хочешь жить! Ёся вздрогнул, широко развел руки, взбрыкнул ногой и затянул высоким фальцетом: «Валенки, да валенки…» Мутанты, ошарашенные невиданным звуковым сопровождением жертв, заметались у сталкеров под ногами. Они уже толком не соображали, кто свой, а кто обед, поэтому запускали зубы в первого, на кого натыкались в этой свалке. Один из слепцов наткнулся на Ёсю и незамедлительно вонзил зубы ему в ногу. Ёся заорал, покрыв все свои вокальные рекорды, и, выхватив из кармана пистолет, выстрелил. Как ни странно – попал. Впрочем, с такого расстояния промахнулся бы только полный идиот. Напарники забегали кругами, подпрыгивая и высоко задирая ноги, Бычок успевал ещё и стрелять. Ёся вдруг впал в совершенно невменяемое состояние и, завопив «По морозу босиком к милому ходила!», расстрелял по противнику весь свой боезапас. Бычок к тому времени тоже поизрасходовался, поэтому принялся, ругаясь, крушить черепа и ломать рёбра вражин тяжелыми сапогами и прикладом. На дороге царил хаос и жуткая какофония. Орал дурным голосом про дырявые валенки Ёся, издавал хриплые боевые кличи Бычок, собаки рычали и выли словно демоны, вырвавшиеся из ада. И вдруг всё стихло. Только Ёся, крепко зажмурившись и сжимая бесполезный пистолет, ухарски размахивал длинными ногами уже рядом с блокпостом и оглашал окрестности развесёлой песней. Бычок отдышался и пошел ловить разошедшегося напарника. – Всё, всё, Уза, – хватая Ёсю за плечо, прохрипел Бычок. – Валенки, да валенки! – настаивал Ёся. – Да всё уже, кретин! – хохотнул Бычок и слегка двинул напарника в живот. – Бяк! – сказал тот и замолчал, тяжело дыша. – Здрасте! – Бычок помахал долговцам. – Вольные сталкеры Бычок и Уза просят разрешения на проход в «Сто рентген». Долговцы не реагировали. Напарники переглянулись и рискнули подойти поближе. Наконец, один из хозяев Ростка снял с лица защитную маску. На лице его преобладали выпученные глаза, небритая отвисшая челюсть и общее охреневшее выражение. – Не верю, – пробормотал он. – Сам видел, но все равно, не верю. Что это сейчас было? – Вокально-инструментальный ансамбль «Цезий», – поклонился Бычок. – С гастролями. Он чувствовал невероятный душевный подъем и бесшабашность. Ему хотелось шутить и смеяться. Может быть даже петь. Про валенки. – Это было нечто, мужики! – снимая маску, сказал второй долговец. – Я пять лет в Зоне, всякого повидал, но такого… Он развел руками. – Командир двадцать седьмого квада Долга, Змей, – опомнившись, представился первый. – Даю разрешение, проходите. Напарники миновали блокпост и уже порядочно удалились, когда Змей крикнул: – Эй, сталкеры! Забыл сказать. За уничтожение опасных мутантов в непосредственной близости от завода Росток вам положена премия. – В размере? – подначил Бычок. – Не обидим, – весело крикнул долговец. – Скажете Бармену, что вы от Змея. – Классно! – обрадовался Ёся. – Теперь-то, наверное, пожрём? *** – Не вздумай петь в баре, – спускаясь вниз по ступенькам, напутствовал напарника Бычок. – Пристрелят на хрен. – Ты же сказал, на входе оружие отбирают. – Бармен пристрелит или охрана его. А твое пение приравнивается к оружию, – заржал Бычок. Ёся неуверенно улыбнулся. Они остановились возле зарешеченного закутка, в котором сидел неприятный тип с брезгливым выражением лица. Отобрав у сталкеров оружие, он рявкнул: – Проходи, не задерживайся! Бычок поморщился и стал спускаться, нарочито громко топая, чтобы позлить привратника. Ёся задержался. – А почему? – любопытно спросил он. Неприятный тип опешил и задумался. Бычок тихонько вернулся и стал слушать, хрюкая в кулак. – Нечего тут толпиться, – наконец нашелся тип. – Давай проходи, не задерживайся! – Как это один человек может толпиться? – недоумевал Ёся. Брезгливая морда привратника пошла пятнами. – Проходи, не задерживайся – придушено проскрипел он снова. – Вам нехорошо? – участливо спросил Ёся. – У вас что-то с лицом. Если вы скажете, где тут врач, я позову его для вас. Привратник сделал вид, что уронил обойму и полез под стол. Ёся подождал, но охранник тихо сидел под столом и не высовывался. Тогда парень повернулся и пошёл к поджидавшему его напарнику. – Какой странный человек, – озадачено сказал он Бычку. – Ты молодец, пацан! – сказал тот, хлопнув Ёсю по плечу. – С тобой не соскучишься. В баре стоял приглушённый гул голосов, играла негромкая печальная музыка. Оставив Ёсю в самом дальнем и темном углу осуществлять медицинские процедуры, Бычок пошёл к Бармену договариваться. Переговоры затянулись. Ёся успел перевязать укушенную ногу, рассмотреть величавого Бармена, его внушительную охрану, убогий интерьер помещения, и посетителей на разной стадии опьянения. В брюхе у парня урчало совсем уж неприлично. Внезапно он осознал, что Бычок уже некоторое время отчаянно семафорит у стойки, и, прихрамывая, подошёл к нему. Бычок сгрузил Ёсе на руки консервы, хлеб, бутылку водки и стаканы. Сам же, прихватив несколько банок пива, отбуксировал Ёсю к столу. Чокнулись, выпили, закусили. – Нормальная такая премия, – хмыкнул Бычок, обозревая стол. – И, правда, не обидно. Хорошие новости, Уза. Я сбагрил нашу добычу и бабла нам хватит на две недели беззаботной жизни на Кордоне. – Нам? – не веря своим ушам, спросил Ёся. – Значит, ты не бросаешь меня? – Фу, ты говоришь как моя бывшая! Завязывай, – скривился Бычок. – Нет, я решил поболтаться рядом с тобой и посмотреть, что из этого выйдет. – Это надо отметить! – с энтузиазмом провозгласил Ёся первый тост. – Тихо, не ори. Не возражаю. – А где она? – Кто? – Твоя бывшая? – Пошел на хрен. Не твое дело. – Понял. Приятели добросовестно пропивали премию некоторое время, пока Бычку не приспичило до ветру. А так как он ужасно устал, да и выпито было немало, случилось страшное. Выползая из-за стола Бычок неловко зацепил его ногой и, заорав, полетел на пол. Щиколотка сталкера громко хрустнула. Ёся успел только подхватить флакон и свою консерву, как столик обрушился на Бычка сверху и развалился на составные части. Ёся аккуратно поставил снедь на пол и кинулся к приятелю. Тот лежал на полу, обляпанный остатками закуски, и, обхватив ногу, тихонько завывал. К ним подошел Бармен. – Бычок, Бычок, – проворчал он, качая головой. – Тебе, собака, бухать противопоказано. Ну, что там у тебя, показывай. Не обращая внимания на грязную ругань Бычка и взволнованные восклицания Ёси, Бармен ощупал повреждённую конечность Бычка. – Жить будешь, – констатировал он. – Перелома, вроде, нет, обычный вывих. И без предупреждения дернул пациента за ногу. Щиколотка снова отчетливо хрустнула. Бычок заорал и попытался двинуть здоровой ногой садюгу, но промахнулся. – Готово, – осклабился Бармен. – С тебя за лечение, содержание – ты ведь несколько дней не сможешь ходить, и за ущерб, нанесенный моему заведению, ну скажем… примерно столько. Он назвал цифру. Ёся поперхнулся. Бычок мрачно посмотрел снизу вверх на проклятого вымогателя. – Ты прекрасно знаешь, старый ты кровосос, что у нас столько нет, – процедил сталкер. – Совершенно верно, но! – поднял указательный палец Бармен. – Я хочу предложить вам сделку. Она покроет все расходы, и вы даже немного подзаработаете. – Насколько немного? – спросил Бычок. – Хватит на комбинезон «Заря» для твоего друга. Б/у конечно. – Конечно, – проворчал Бычок. – Чего надо? – В схроне, на Агропроме лежит некий ценный для меня груз. Так, пустячок, но мне он срочно нужен. Твой напарник сгоняет по-быстрому… – Нет! – перебил Бычок. – Да ладно, давай послушаем, – заныл Ёся. Он очень хотел настоящий сталкерский комбез, пусть он хоть трижды б/у. – Я сказал – нет! – отрезал Бычок. – Ты понятия не имеешь, что творится на Агропроме. – Плачу авансом, – сказал Бармен. – Нет… – К черту! – встрял Ёся. – Я согласен. Карту дадите? Остаток вечера посвятили сборам в комнатке, которую авансом выделил им Бармен. Сначала Бычок долго и горько жаловался на злую судьбу, что свела его с непокорным щенком в лице Ёси, потом на жадность торговцев вообще и Бармена в частности. Кроме того, выяснилось, что Бычок оказался ярым противником всяческой электроники. Мотивировал он свою неприязнь тем, что с ней ни в жизнь не разобраться. Поэтому Бычок жаловался ещё и на приобретенный Ёсей по сходной цене допотопный ПДА, с уже слитой картой Агропрома и координатами схрона. Как инструктор по выживанию в Зоне Бычок тоже никуда не годился, ибо дальше окраин Свалки никогда не ходил. Все его поучения начинались со слов «один сталкер говорил…». Однако Ёся не сомневался в успехе авантюры и находился в самом радужном расположении духа. Ему не только достался обещанный комбез, но и почти новая «гадюка» с запасом патронов. Укладываясь спать, Ёся чувствовал себя крутым и бывалым сталкером.