Эффект подвесного моста

      Каждый хочет быть нужным.       — О чём ты? — улыбнулся Джерард. — Я не слышал от тебя ничего подобного.       Я замер, непонимающе смотря на Джерарда.       — Ты шутишь?       «Господи, да заткнись ты уже!»       Да может мне хоть кто-нибудь объяснить, сколько же здесь «Джерардов»? И существуют ли они вообще?       — Это не...       «Я уже объяснял. Верь мне», — перебил Джерарда голос, и я отключился.

***

      Мерцающая луна заставила меня открыть глаза. Небо, далёкое, усыпанное звёздами небо располагалось надо мной, всасывая в себя галактику, словно чёрная дыра. Я оглянулся, благодаря яркому диску вокруг было светло. Шум волн, казалось, был со всех сторон. Плавный, медленный и равномерный…       — Фрэнки… — раздался голос позади меня.       Я оглянулся и увидел лицо парня, лежащего позади меня, затылок о затылок. От этой близости я вздрогнул: до этого я совсем не чувствовал его присутствия.       — Джерард? — задал риторический вопрос я.       Я отчётливо видел его. Такое знакомое лицо сейчас было чужим.       — Я же просил тебя, — он улыбнулся: — не приближайся к Джерарду наяву, он не я. Он… самовлюблённый, эгоистичный, алчный… — подросток усмехнулся, и раздался гром.       — О чём ты?       — Господи, — парень запустил руки в свои волосы, — неужели ты всё ещё ничего не понял? — отчаянно вскрикнул он, смотря мне прямо в глаза. В одно мгновение его настроение переменилось.       Определённо, передо мной был другой человек. Даже его глаза были другими, и я не только про взгляд: правый глаз был, как прежде, оливковый, или вроде того, учитывая, что на улице стояла ночь, но правый был явного кроваво-красного цвета.       — Кто ты? — сказал я, и мой голос начал предательски дрожать.       Снова раздался оглушительный раскат грома, позади Джерарда засверкали молнии: одна за другой, словно реагируя на наши слова.       Парень промолчал. Вместо этого он встал и подал мне руку, и в его взгляде было что-то пугающее. Встав, он повёл меня к воде, но я начал сопротивляться.       Поднялся невыносимый ветер, захлёстывающий в свои сети каждую волну, которая билась о встречную, словно о скалу. Джерард взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Начался дождь, сопровождаемый громом и молнией. Они как гости по приглашению капель делали всё, что она им предлагала. А я согласился с «Джерардом» и пошёл за ним. Сопровождаемые ненастьем и неудержимым страхом перед величием природы, мы стали заходить в воду. Глубже и глубже… Так глубоко, что ещё чуть-чуть, и нас накрыло бы с головой. Меня удивил тот факт, что я мог свободно, как рыба, дышать под водой, а волны возле нас были тихими и спокойными.       — Всё будет хорошо, — произнёс он, и мы нырнули.       Не менее удивительным было то, что я не умел плавать, но каким-то образом передвигался наравне с Джерардом. Мы были как в тумане,но перемещались как в воздухе. Казалось, мы подчинили гравитацию.       — Почти на месте, — улыбнулся парень.       Куда мы движемся? Для чего? Эти вопросы меня совершенно не волновали. Грому нужна молния… а не наоборот? Джерард был громом среди ясного неба, и мне ничего не оставалось, кроме как быть его молнией, но, возможно, скоро настанет время зарницы?       — Мы прибыли.       Мы приблизились к берегу, перед нами была скала, но, чтобы преодолеть её, нам нужно было нырнуть глубже, так, чтобы попасть вовнутрь. Мы проплыли через «врата» и оказались внутри; посмотрев вверх, я удивился, увидев ровно под нами полную луну, и было такое чувство, словно мы находились внутри вулкана. Внутри скалы, которая, похоже, на самом деле являлась пустым вулканом, мы смогли вынырнуть и глотнуть свежего воздуха, который, впрочем, даже не требовался.       — До сих пор ничего не вспомнил? — сказал парень прямо мне в ухо, и я снова вздрогнул от этой близости, не почувствовав его присутствие, словно он был призраком и появлялся только тогда, когда хотел. Я отрицательно покачал головой. — Да ты издеваешься?! — цокнул он. — Как ты мог всё забыть? А нам ведь было так хорошо вместе!       Я не мог понять, что он имел в виду, даже мог с уверенностью сказать, что не знал его и встретил впервые.       Подросток, прошептав что-то вроде: «Пошёл ты, сам всё узнавай», нырнул обратно.       — Эй! — вскрикнул я и нырнул за ним, однако рядом парня не оказалось.       Тогда я решил проплыть дальше, чтобы попасть на берег, подумав, что и Джерард направился туда. Как только я это сделал, то уже выплыл в... ванне. Что?       Рядом со мной стояли Рэй и Боб, размахивая руками. С полотенцем и ещё чем-то в руках к ним, запыхавшись, подошёл Майки.       — Ты чертовски напугал нас! — закричал Майк, бросившись на меня.       Я остолбенел и просто сидел в холодной ванной, смотря вперёд.       — Скажи: зачем ты это сделал? Чего ты хотел добиться? Это, чёрт возьми, не выход! — орал мне на ухо Майк.       — О чём ты? — не понял я.       Майк отстранился, и ребята переглянулись. Отойдя в сторону, они стали о чём-то говорить, но я не мог разобрать слов — до меня долетали только обрывки фраз, из которых я не мог даже построить предположений.       — Ты... пытался покончить с собой? — аккуратно, тихим голосом начал Боб, затаив дыхание.       Ты... идиот? — передразнил я его.       В этот момент я осознал ситуацию. Я, в одежде, сижу в ледяной ванне, только что очнулся — вероятно, не без помощи парней — и чувствую, что что-то застряло в горле и что я, однозначно, нахлебался воды. Прокашлявшись, я обнаружил что-то вроде травы, предполагаю, водоросли. Какого чёрта? Я плыл... в самом что ни на есть настоящем море, к тому же плыл сам. Даже во рту до сих пор был привкус морской воды, хотя я не помню, чтобы глотал её.       — Ты уверен?       — Уже нет, — мгновенно ответил я, сначала даже не поняв, на какой именно вопрос ответил.       Парни помогли мне встать и посоветовали дойти до врача. Меня озаботила их доброта, потому что расстался я с ними не в лучших отношениях и даже видел в них врагов...       Отбросив ненужные мысли, я прикинул, где именно нахожусь, и направился к своему врачу. Возможно, даже он не покажется мне сегодня подозрительным.       Миновав привычные до тошноты коридоры, я постучал в ненавистную дверь и в ответ получил тишину. Постояв ещё, я вновь постучал. Снова оглушающая тишина. Я стоял около пяти минут, отбивал ритм и получал в ответ тишину: даже за дверью не доносилось ни шороха. Подумав, что его нет на месте, я развернулся и хотел уже уйти, как дверь отворилась.       — Фрэнк Айеро? Какими судьбами?! — радостно воскликнул врач. — Впрочем, можешь не говорить! Я как раз тебя искал! Знаешь, в больнице так много пациентов, за всеми и не уследишь, большинство вообще на глаза не показывается... если ты понимаешь, о чём я, — он подмигнул мне.       Весь этот фарс выводил меня из себя. Каждые его действия и выражение лица были переполнены игрой второсортного актёра. К счастью, я был режиссёром.       — Что Вам нужно? — без интереса спросил я.       — О, да ничего особенного. Рентген, анализы... Ты прошёл некоторую часть лечения, и улучшения уже должны быть заметны. В больнице так много больных, так много... за всеми и не уследишь, — врач блаженно улыбнулся.       Я понял, к чему он вёл. Особенно учитывая, что я никак не лечился и не ходил ни на одну процедуру, если они вообще были, потому что на самом деле я совершенно здоров.       Думаю, не нужно это откладывать! — весело сказал он. — Ты завтракал? — я отрицательно покачал головой. — Замечательно! Кабинеты ты помнишь, вперёд!       Я кивнул и вышел из кабинета, хотя на самом деле не знал, куда мне идти, но мне было невыносимо терпеть его двуличие. Мне даже позвонить не дают!       — Вам помочь? — раздался знакомый голос.       Я обернулся и увидел улыбающуюся девушку с фиолетовыми волосами, черной большой майке с черепом и рваных лосинах, которые на её худых ногах смотрелись, как на ребёнке.       — Сара*?       Её алые губы расплылись в ещё большей улыбке.       — Умница, ты меня запомнил! — засмеялась она. — На самом деле, Рэйчел сказала мне прийти сюда, чтобы я встретилась с тобой.       Рэйчел? А, точно... Я и забыл... Интересно, какой диагноз поставили ей? Как и мне?       — Не подскажешь, где анализы и рентген? — сразу перешёл к делу я.       — Конечно!       Она расхохоталась и вела себя как маленький ребёнок, то и дело цепляясь за окружающие предметы. Танцуя на своих высоких, но толстых — или как их там называют девушки — каблуках, она снова вселяла в меня жизнь. Несмотря на то, что она находилась в больнице, где было полно нездоровых людей, Сара продолжала сиять. Возможно, это болезнь, но, может быть, она просто умеет жить?       — Мы на месте! — улыбнулась она.       — Спасибо, — я улыбнулся в ответ, но она вмиг стала серьёзной.       — Будь осторожен, никогда не знаешь, что тебя может ждать. Рэйчел сказала, что сегодня плохой день, — и она плавно вывела пальцем в воздухе, вероятно, вопросительный знак.       Я кивнул, ещё раз поблагодарил её, и она ушла.       Зайдя, я не увидел ничего особенного. Как и в прошлый раз.

***

      Сделав необходимые процедуры, я пошёл обратно в свою палату, однако минутой позже меня настигла совершенно абсурдная идея.       Люди падки на безумные и странные поступки. Не знаю, хорошо это или плохо. Скорее всего, в какой-то степени это замечательно, но с другой стороны — отвратительно. Рисковать, несмотря ни на что: если честно, это весело. В этом и есть смысл жизни — риск и наслаждение. Что может быть лучше? Но если рассматривать с другой позиции: делая что-либо постоянно, привыкаешь и не получаешь удовольствия. Именно поэтому я предпочитаю рисковать в меру, но отчаянно.       Поднимаясь по лестнице, эти мысли охватили меня. Я даже не заметил, как добрался до самого верха, куда мне и надо было. Сам того не понимая, я проскочил туда, куда раньше не удавалось, как бы я ни пытался. Поднявшись по пожарной лестнице, я добрался до люка. Чёрт, заперт. В отчаянии я дернул дверь, и она отворилась. Радостно воскликнув, я пробрался ещё выше. Сегодня мне, определённо, везёт.       Я попал в довольно узкое помещение, которое находилось между домом и выходом на саму крышу. Дёрнув, она тоже оказалась заперта, тогда я с силой потянул на себя, но это тоже оказалось безуспешно. Я уже потерял надежду и хотел спуститься, как вдруг сбоку от себя заметил ключ. Фортуна снова оказалась на моей стороне.       Попав в заветное место, меня моментально охватил напористый ветер. Я развёл руки в стороны, поддаваясь ему. С самого детства я любил заползать на крышу и ползать по ней часами напролёт. С годами это желание стало более адекватным, и я стал приходить туда только тогда, когда мне предстояло сделать что-то важное или разобраться в себе. Пройдя по карнизу, я почувствовал себя совершенно свободным. Крыши — это моя стихия, которую я ни на что не смог бы променять. Сильный ветер, птицы, кружащие, казалось, так близко и не менее далёкие облака переносили меня в другой мир. Только в нём я чувствовал себя, как дома. Однако только сейчас я задумался, откуда в больнице может быть выход на крышу, а главное, зачем он вообще здесь существует...       В этот момент я увидел перед собой врача, который, не скрывая, ехидно улыбался:       — Я подозревал, что ты попытаешься что-то сделать с собой. Тебя нужно вылечить!       Сегодня мне, определённо не везёт.