Эффект подвесного моста

      Не иди на зов тишины.       — Меня пытали, били и насиловали, — прошептал Джи, когда мы присели у самой воды.       В его оливковых глазах мелькали золотистые искорки, словно рядом бродила стая светлячков, а по уголкам скапливалась вода. Сейчас его не было рядом со мной: Джерард окунулся в тот мир, о котором рассказывал. Он сидел в монотонно, делая паузы, чтобы подтереть слёзы или шмыгнуть носом, говорил:       — До этого места я жил в приюте. Не знаю, не помню, как я оказался там… Возможно, родители просто бросили меня. Там были только женщины, но они считали нас своими детьми, по крайней мере, нам так казалось; пара строптивых ребят, от которых нельзя было ждать спуску, — он горько усмехнулся, — и девочка, Элли. Маленькая девочка, которая постоянно за собой таскала большого плюшевого медведя — единственную память о покойных родителях. В те дни — счастливые два месяца — за нами ещё могли уследить, всё было хорошо, но время шло, и благотворительность закончилась. Каким-то образом отношение тех, кто за нами ухаживал, изменилось. На месте добродушных улыбок появились маски. Как поняли я и Фрэд (Фрэд был одним из немногих вменяемых людей в моём окружении), им больше не было нужды притворяться, когда детский дом был на грани закрытия. За психиатрическую больницу платили больше, поэтому приют перестроили в неё и всех больных и здоровых, включая тех женщин, переместили туда. Чем больше больных, тем больше выгоды, не так ли? По какой-то причине никто не стал им перечить. Возможно, это связано с тем, что им просто некуда было бы деть без лишнего внимания несколько десятков бездомных детей. Но, Фрэнк… Это было страшно. Психиатрическая больница, единственная в то время психбольница в округе, заполнялась умалишёнными, маньяками с шизофренией и неопытными врачами, которые, не имея квалификации, нанялись из-за высокой заработной платы. Это было очень страшно, Фрэнки, очень страшно. И тогда появился он… Фрэд. Немного выше, гораздо сильнее и похотливее. Он не был сиротой: насколько я знаю, у него была любящая семья. Фрэд был убийцей. Тем, кого я так боялся встретить… Да что уж там встретить, заговорить. Я сразу привлёк его внимание…       И тут он замолчал. Джерард закрыл лицо руками, и я увидел, как одна скупая слеза покатилась вдоль шеи.       — Эй, всё в порядке, — улыбнувшись по-доброму, я похлопал его по плечу. — Всё хорошо.       Джерард, не подняв головы и не убрав руки, уткнулся мне в шею. Я аккуратно взял его за запястья и медленно, стараясь не спугнуть, переплёл его тонкие длинные пальцы со своими.       — Всё хорошо, Джи, я с тобой.       Я улыбнулся и прижал его к себе. Он поднял на меня свой взгляд, и я встретился с красными опухшими глазами, на его щеках и шее были влажные дорожки. Меня переклинило.       Сжав его руки сильнее, я приблизился к его шее, опаляя её дыханием. Подняв взгляд, я заметил, что Джерард закрыл глаза и сидел в ожидании. Я неслышно усмехнулся, приняв этот жест как одобрение моих действий. Собрав волю в кулак, я коснулся его шеи, там, где кончалась мокрая дорожка, губами, и Джи дёрнулся, но не оттолкнул меня. Тогда я со всей нежностью, что копилась во мне все эти дни, поцеловал его в шею, провёл языком вдоль дорожки и остановился.       — Тебе нравится? — прошептал я ему прямо в ухо, и Джерард глухо простонал, когда я прикусил его мочку, засасывая и играя с ней языком.       Я отстранился и медленно перешёл к щеке, причмокивая. Поцелуй за поцелуем, я дошёл до его губ и остановился прямо у них, чувствуя его горячее дыхание.       — Можно? — дразня, спросил я.       Джерард широко раскрыл глаза, и наши взгляды пересеклись. Он высвободил свою руку, кончиками пальцев едва провёл по моей шее и остановился у затылка. Парень, нахально улыбнувшись, с силой потянул меня на себя, и я принял это, безусловно, как согласие.       Яростно впившись в его губы, свободной рукой я обнял его за талию и притянул так близко, как только было возможно. Мы слились в страстном поцелуе, и началась борьба: Джерард старался перенять инициативу на себя, но я не сдавал позиций.       Кончиком языка я провёл по его нёбу, стараясь завязать узелок из наших языков. На мгновение мне показалось, что получилось, и я слегка толкнул его от себя. Он охотно согласился, и мы приземлились на влажную траву. Я высвободил вторую руку и схватил его за волосы, оттягивая от себя. Напоследок прикусив и оттягивая его нижнюю губу, я отстранился, плавно переходя к шее. Одной рукой я держал его за волосы, а другой проскользнул под футболку, подступая к соскам.       — С-стой… — едва дыша, сказал Джерард, упираясь руками в мои плечи.       Однако я не слушал. Из-за моих махинаций его соски затвердели, я потянул его футболку кверху. Кончиком языка я вывел сердечко на его груди и снова получил небольшой толчок.       — Остановись! — вскрикнул он.       Я отстранился.       — Только что ты стонал и извивался подо мной… Что тебе не нравится? — вздохнув, жалобно, наигранно спросил я; парень поджал губы.       — Он может услышать.       Я, не поняв, о чём только сказал Джи, сел рядом с ним.       — Он?       — А ты разве не слышишь его? Именно он привёл меня к тебе, — я шокировано и непонимающе посмотрел на него, что заставило его продолжить. — Он представился как Джерард. Да, именно, Джерард, — я всё ещё не улавливал ход его мыслей. — Пойдём в больницу, уже поздно, — подросток резко переменился.       Я кивнул.        За время, которое мы шли до больницы, я прокрутил всю информацию в своей голове. Получается, тот, кто живёт у меня в голове… реален? Более того, он «проникает» в головы других людей, и теперь я кажусь себе совершенно здоровым.       — Встретимся позже, — сухо бросил Джерард, развернулся и ушёл в неизвестном направлении.       «Фрэ-э-энки! Ты слышишь это? Правильно, здесь тихо! Тишина — твой удел. Оставайся со мной. Оставайся в тени».       Игнорируй. Игнорируй.       «Так-так… Ты не хочешь со мной разговаривать? Но я же единственный, кто не лжёт тебе!»       Игнорируй его, Фрэнк. Я прошёл в свою палату и забылся долгим сном.

***

      Проснувшись, я не обнаружил ни одной живой души. Тишина. Она пугает меня.       Я соскочил. Мне нужно выбраться отсюда.       Покинув больницу, я был ослеплён ярким, палящим солнцем. Пора наведаться в тот самый домик.       Минуя ветви деревьев, слоняясь по лесу, я нашёл его. Целый.       Я зашёл в него. Всё тот же стол посреди домика, зелёный, утративший былой цвет диван в форме буквы «Г», шкафчик с полками в углу, разбитое окно рядом и Джерард… Что он здесь делает?       «Не мешай!» — пронеслось у меня в голове.       В этот раз мне захотелось послушаться голоса внутри меня. Я стал наблюдать за Джерардом.       Снова сальные волосы цвета вороньего крыла и необъятные оливковые глаза. Он сидел и смотрел в одну точку. Когда я зашёл, Джерард не обратил на меня внимания. Я аккуратно присел рядом с ним.       Только сейчас я заметил, что на столе лежали фотографии, таблетки, а я рядом «Дневник Джерарда Артура Уэя». Значит, он нашёл его? Сейчас это не имеет значения.       Я взял в руки одну из фотографий. На ней были изображены, безусловно, Джерард и какой-то парень, обнимающий его одной рукой, а другой держащий бутылку. Джерард не выглядел довольным. Напротив, я видел в его взгляде страх. Возможно, он боялся того парня.       — Это Фрэд…       Фрэд? Тот самый убийца? Но на фото он, если не учитывать состояние Джерарда, выглядит более чем нормальным. Я видел его как беззаботного, счастливого подростка.       — Ты боялся Фрэда? — тихо спросил я.       Произнеся его имя, я заметил, что Джи вздрогнул. Да, ранее он говорил, что боялся и сторонился его, но неужели всё настолько плохо?       — Не думаю, что в этом есть какой-то смысл, — усмехнулся я, пытаясь его приободрить. — Сейчас его нет рядом, тебе нечего бояться. Я рядом с тобой и защищу тебя. В конце концов, все не без греха.       Я похлопал его по плечу, надеясь, что это поможет, но всё было бессмысленным. Он поник ещё сильнее. Тогда я обнял его.       Единственное, что я могу сделать в данной ситуации, — успокоить его.       — Наши страхи преследуют нас до конца жизни, но это ещё не значит, что их нельзя побороть. Всё в твоих руках, Джи, — прошептал я.       Джерард отстранился. Он посмотрел мне в глаза, и я видел в его взгляде боль, страх и беспомощность. Точно таким же был его взгляд на фото.       Это твоя жизнь, и тебе решать, чего бояться, а чего — нет. Мы сами придумываем свои страхи, — уверенно сказал я, и Джерард улыбнулся.       Я не умею успокаивать, но, похоже, сработало... Его взгляд смягчился, стал более спокойным.       — Твоя тьма ярче моего света…       Джерард безумно засмеялся. Он схватился за живот и смеялся. Наигранно. Приторно. Звонко.       — Что ты имеешь в виду?..       Что значат его слова? Да, я читал «Цветы для Элджернона», но... каким образом они подходят сюда?       Джерард, наконец, успокоился и повернулся ко мне лицом.       — Фрэнк, ты, правда, ничего не понимаешь? — он снисходительно улыбнулся.       Я удивлённо посмотрел на него и отрицательно кивнул. Джерард вздохнул, но в его вздохе я почувствовал некую радость. Его глаза загорелись, он встал и резко развернулся ко мне. Он напоминал мне безумца.       — Что есть тьма, Фрэнки? — переигрывая, вскрикнул Джерард. Она обволакивает всё и каждого. Её принципы, идеалы, духовные ценности — всё это ведёт на неверную дорогу, адский путь… Окружая со всех сторон, тьма манит к себе, и слабые, потерявшие надежду души поддаются. Все люди вольны избирать свой путь, но кто услышит их, если они будут молчать; кто найдёт их, если они будут прятаться? Тьма. Голые стены. Мокрый пол. Ты только представь! — он безумно улыбнулся. — Ты уже не тот маленький мальчик, который любил рисовать и петь на дне рождения своей бабушки… Непредвиденные события — часть игры, правила которой не всем известны. Да, тьма играет со всеми. Мы поддаёмся соблазну и утопаем в грехах. Когда все отворачиваются, заменяя яркие краски на тёмные тона, что происходит с душой? В неё проникает мрак, заседая как можно глубже, чтобы однажды вырваться наружу… Что будет, если она возьмёт верх? Не зная преград, сбивая всё на своём пути, тьма вырвется вперёд, опалит размеренным дыханием и охватит тебя всем своим могуществом. Ты бессилен. Тьма поглощает всё на своём пути. Тьма — это ты сам. А я, Фрэнки, — свет, который не может затмить твою тьму.       — К-как… Как ты узнал?! — отчаянно вскрикнул я.       Каким-то образом Джерард озвучил мои ранние мысли… Слово в слово.       «Становится всё интереснее!»