Мёртвая петля

— Закрой глаза, — скомандовал тот же мужской голос. Валя подчинилась, стараясь не нервничать. От парня, сидевшего рядом, пахло ментоловой жвачкой и бензином. От смеси неприятных запахов слегка замутило, она сосредоточилась на том, чтобы размеренно спокойно дышать. Рука на плече никуда не делась, пальцы сомкнулись сильнее, пистолет так же касался ее левого бока. «Спокойно. Спокойно. Я нужна им как медик… Велели закрыть глаза. Наверное, убивать не собираются… И при чем Лена? Неужели она как-то замешана?.. Если получится, попытаюсь что-то узнать. Нет — так нет. Я и так не сдержалась, влезла с вопросами», — Валентина, прислушиваясь к происходящему вокруг, зачем-то считала каждый из поворотов, отмечала про себя каждую остановку на светофоре. Мужчины при ней больше не разговаривали. Негромко играла музыка — не самый качественный шансон. Водитель на удивление не гнал, это не вязалось в понимании Антоновой со словами, что кому-то срочно нужна помощь.Появились сомнения в правдивости слов похитителей, от непонимания настоящих мотивов и что с ней захотят сделать на самом деле стало еще страшнее. Ситуация, по крайней мере пока, казалась совершенно безвыходной. Оставалось только покорно делать все, что велят и ждать дальнейших указаний. Сколько они кружили по дворам Валя не знала. Но по ее смутным ощущениям, ехали они примерно около часа. После очередного поворота вправо асфальтированная дорога сменилась на грунтовую. Парень, обнимавший Валю за плечо, снова наклонился поближе. — Глаза не открываешь. Сидишь спокойно, никаких резких движений не делаешь. Выйдем. И чтоб без глупостей. Поняла? — Да. — Вот и молодец, — парень повеселел и переместил руку с зажатым в пальцах пистолетом в сторону. Они въехали во двор, машина остановилась сразу напротив подъезда панельной многоэтажки. Валентина послушно не открывала глаза, борясь с желанием подсмотреть хотя бы немного. Парень выбрался из машины первым, убрал пистолет за пояс джинсов. Открыл дверь с Валиной стороны, помог выбраться, крепко держа под локоть. Несколько шагов до подъезда, пару ступеней, звук открываемой металлической двери и тяжелое мужское дыхание в затылок, еще пять ступеней вверх, грязные грубые руки, не позволившие оступиться на предпоследней, звук отпираемой входной двери. — Открывай глаза. Мужчина постарше усмехнулся, запирая двери: — А ты послушная. Удивлен. Не без опасений Валентина открыла глаза. Узкая длинная прихожая, ободранные обои на стенах, бетонный пол, кое-где прикрытый остатками линолеума. Тяжелый затхлый воздух помещения, в котором давно никто не жил, смешанный с запахами крови, гноя и спирта, не вызвал у нее отвращения, в отличие от мужчин. Тот, что младше, зажал ладонью нос и кивнул, вцепившись уже в левую Валину руку. — Прямо. «Немногословный, однако, мальчик…» Машинально отметив, что слева по коридору располагалась кухня, а комната, похоже, была единственной, Антонова позволила себя втолкнуть в комнату. Прямо на цементном полу валялись два узких матраса, на одном из них лежал без сознания грязный, совсем молодой еще парнишка, с неумело наложенной повязкой на левом боку, весь в кровоподтеках, явно с температурой под сорок, судя по лихорадочному румянцу на сером лице, спутанным мокрым волосам. — Вот, — один из похитителей протянул Вале обычный пакет с какими-то пузырьками, распотрошенными упаковками ваты и бинтов. — Помоги ему. — Нужны хотя бы минимальные инструменты. Обезболивающие, антибиотики, физраствор, системы… Старшему это явно не понравилось, но он, скрипнув зубами, кивнул. — Осмотри его, говори, что купить. Привезем. — Вода есть? Нужно руки помыть. Вместо объяснений, мужчина рывком поставил ее на ноги, провел к двери, которую Валя раньше не заметила, щелкнул выключателем. В крошечном совмещенном санузле нашлось мыло, горячая и холодная вода — это порадовало и настроило Антонову на более позитивный лад. Если он был вообще уместен в предлагаемых обстоятельствах. Она, как могла, осторожно, оставила несколько следов своих рук — чтобы ее присутствие в этой нехорошей квартире впоследствии можно было доказать и подкрепить фактами. Похитители терпеливо ждали, пока она помоет руки. Младший стоял у входной двери, поглядывая то на них, то на раненного друга. Спустя несколько мгновений Валентину так же отконвоировали к матрасу. Опустившись на колени рядом с раненным парнем, Валя провела тщательный осмотр, сосредоточившись на огнестрельной ране в левом боку. Пуля не иначе чудом не задела жизненно важных органов, но рана успела сильно нагноиться. Обработкой места ранения подельники несчастного явно не озаботились, кое-как прилепили повязку из бинтов и кривых кусков лейкопластыря, максимум, полили водкой сразу же после случившегося. На то, чтобы отмочить повязку перед осмотром у Вали ушло два флакона с перекисью и в принципе, не помешал бы еще один, а всего лучше — хлоргексидин. — Сколько он так пролежал? — Твое какое дело? Лечи его! — Мне нужно понимать, как лечить, какие дозы антибиотиков, с какими препаратами делать перевязки… — терпеливо произнесла Валя. Мужчины, стоявшие над ней пугали, но она не позволяла эмоциям взять верх над профессионализмом. Побыть простой испуганной, к тому же беременной женщиной, она всегда успеет потом. Сейчас нужно было спасать незадачливого преступника, иначе ей самой придется плохо. — Вторые сутки лежит. Лучше не становится. — Ручку и бумагу дайте, напишу список, что нужно купить в аптеке. Парень вышел из комнаты, вернулся с куском газеты и карандашом. Валя, как могла четко и подробно расписала препараты, количество, абстрагируясь от самой ситуации. Она должна помочь тяжело раненному, в подпольных условиях, разумеется, похитителей устраивал только положительный результат. Думать о том, что с ней будет, если парень умрет, Валя не стала, чтобы не притягивать страшное развитие событий. — И берите в разных аптеках. — Поучи меня еще, — процедил сквозь зубы старший. — Сам знаю, как поступить. Кивнув, Валя оглядела комнату. Теперь ей хотелось бы устроить парня немного повыше и поудобнее. В конце концов, ей еще проводить мини-операцию, она должна придумать сама, как сделать это с максимальным комфортом. — Остаешься с ней, следи, чтобы без глупостей. Младший кивнул. Валентине казалось, что он не такой резкий и строгий, в отличие от старшего мужчины. А значит, с ним можно было попробовать установить контакт. — Лампа нужна. Есть какая-нибудь? Или фонарик? — На телефоне есть, — пробормотал парень. — А плита на кухне есть? Спички или зажигалка? — Плиты нет. Зажигалки есть. Валя кивнула. — А подушки? Покрывала какие-нибудь? Хоть что-то ему подложить, чтобы повыше? — Все у него. — А стол? На кухне есть стол? — Нет. Подоконник только, — парень мотнул головой. Похоже, Валины вопросы его ничуть не раздражали, без старшего он мог позволить себе спокойно поговорить, не боясь окрика или, что хуже, наказания. — Ладно, справимся так. — Если он умрет… — начал было парень, шагнув вперед, но тут же взял себя в руки и замолчал. Но сжатые кулаки оказались красноречивее любых слов. — Я сделаю все, что в моих силах. Но ты сам понимаешь — врачи не всесильны. — Это мой брат, — нехотя признался парень, кивнув на раненого. Тот, метался на своей лежанке, едва слышно постанывая. — Младший. Я за него отвечаю. — Я понимаю тебя. Как его зовут? — Ислам. — А тебя? — мягкий тон сбил похитителя с толку. Валя подняла на него глаза, надеясь, что агрессии в ответ не последует. — Исса. Но это не важно! Ты должна его вылечить, поняла? — Да. Чтобы не накалять обстановку, Антонова осторожно поднялась с колен и переместилась на матрас, валяющийся у батареи. Так она могла хотя бы опереться спиной, а заодно видеть обоих преступников, отслеживать состояние раненного, пока старший из похитителей объезжает аптеки этого района. Ее надзиратель так же стоял у двери, поглядывая то на брата, то в окно, на разросшийся кустарник и видневшийся за ним овраг. Минуты тянулись слишком медленно, Валя, устав от бездействия и наваливающегося безнадежного отчаяния, снова подняла глаза на Иссу. В пакете нашлись целые упаковки бинтов, она раскрыла их, сделала несколько салфеток и пояснила свои действия: — Их нужно намочить теплой водой, а вот эти — холодной. Пока нет лекарств, твоего брата нужно обтереть. Хотя бы лицо. Вы его поили? — Да. Перед тем, как уехать… «За тобой. То есть за мной…», — мысленно продолжила Валя. Парень, видимо решив, что так будет быстрее и проще, вырвал бинты из ее рук, прошел в ванную, вернулся, держа в ладонях «лодочкой» и с удивленным, каким-то детским выражением лица. На мгновение стало понятно, что ему не так много лет, не больше двадцати трех, ранение брата, оказание медицинской помощи для него впервые. А потому пугающее и непонятное. — Миска есть? Или тазик какой-нибудь? Ведро? — Ничего нет. Делай так. Антонова снова оказалась возле Ислама. Холодная салфетка коснулась лба и он немного успокоился, сухие, с запекшейся коркой губы скривило подобие улыбки, когда Валя протерла губы вторым смоченным бинтом. «Ты должен выжить. Обязательно должен выжить. Я прошу тебя, Ислам», — мысленно обратилась к своему пациенту Валя, искренне, всей душой надеясь, что молодой здоровый организм справится. А ее рано или поздно отпустят домой, к детям.