Мёртвая петля

***

— Доброе утро, — Оксана удивленно посмотрела на Тихонова, сосредоточенно глядящего в монитор. — Ты не уходил что ли? — Почему? Уходил. Поспал в буфете, душ принял в раздевалке, поел-попил и снова за работу. У нас тут… — Иван сделал жест рукой, проведя над собственной макушкой. — Слишком много фигурантов, я уже все глаза сломал, вычитывая фамилии. — Ну хотя бы с пользой глаза ломал? — А то, — горделиво заявил программист, подставляя голову так, чтобы Амелина могла привычным жестом потрепать его вечно лохматую шевелюру. — В общем, смотри. Алла Аркадьевна Костюк отсидела по малолетке, вышла, и вроде бы даже встала на путь исправления. Во всяком случае более не привлекалась, ПДД не нарушала, работала продавцом в магазине косметики. Однажды она познакомилась с Рамизом Саадовичем Адаевым, и продолжила отношения в иной плоскости, несмотря на то, что благополучно была замужем. — Замужем? — Да. За Костюком. Костюк этот правда помер год назад от пьянки, в общем, семейка та еще… А Алла продолжила встречи с Рамизом. У Рамиза, кстати, есть сын Саад. У него тоже интересная семейная история — встречался с девушкой, Марьяной, а она являлась как раз племянницей Костюк. Троюродной, но все же. Что-то у них видимо разладилось, и Марьяна скоропостижно вышла замуж за богатого влиятельного человека, на много лет старше. — Мексиканские страсти какие-то. А к чему ты все это ведешь, Вань? — А к тому, Оксаночка, что Рамиз и Саад пропали четыре месяца назад, ни слуху от них, ни духу. А фрагменты, которые нам передала Елена Андреевна — как раз принадлежат Костюк. Ее кисти и часть ноги с татуировкой. Еще кстати у Адаева-старшего был племянник, Фидан. И этот Фидан — тот еще мажор, к слову, недавно погиб. На полной скорости влетел в бетонное ограждение. Интересная семейка. — Не то слово. — Так что есть все основания предполагать, что найденные фрагменты как раз принадлежат Адаевым. Ну, имею в виду, головы. Все остальное точно их, «пальчики» совпали. И отец, и сын в базе засветились по мелочи: младший Адаев был свидетелем, машину соседа угнали, а старший заработал кучу штрафов за неправильную парковку и превышение скорости. — Погоди. Если фрагменты тела принадлежат Костюк, то как ее могли видеть три месяца назад? — Оксан, ну что ты как маленькая? Ряженый это был. Или ряженая. Может даже остатки тела в этом чемодане и вывез. А что? Это был убийца, привез тела, или наоборот, встретились все на квартире. Он их — того. Нужные, так сказать, части оставил, остальное — вывез. — Как один мужчина, пусть и сильный физически, справится с двумя мужчинами и женщиной? Это невозможно. — Почему же? Человечество давно придумало такую гадкую вещь, как оружие. Под пистолетом кто угодно сделает что угодно. К тому же ты сама видела результаты экспертиз — эту троицу накачали убойной дозой химии по самую макушку. — Кстати, с кольцом ты что-то выяснил? — Ничего, — Тихонов вздохнул. — Обычный ширпотреб. Такие обычно на рынках продаются, задешево. Там серебро, камешек — бирюза. Ничего интересного. За разговорами Иван распечатал результаты экспертиз и глянул на часы. Рогозина должна была уже прийти, он мог смело идти и докладывать о фигурантах их запутанного дела. Конечно, идти было не обязательно, но хотелось размяться и немного сменить обстановку.

***

Утро у Валентины, несмотря на возможность отдохнуть, не задалось совершенно. Девочки, собираясь в школу переругивались, одновременно пытаясь одеться, собрать рюкзаки и позавтракать. К тому же Степан собирался в командировку на целых семь дней, капризничая не хуже ребенка — ему не нравилось буквально все. В итоге, отправив супруга на работу и пожелав легкой дороги, Антонова в быстром темпе собралась сама, чтобы отвезти девчонок в школу. Определенных планов на день у нее не было, так, зайти в аптеку за витаминами и в магазин с детской одеждой. Выбирать «приданое» для малышки она еще не начинала, разве что Степан купил новую кроватку и комод, оставив их в разобранном виде в кладовке. Валя молча согласилась с тем, что время есть. В конце концов, собрать кроватку и комод она вполне сможет сама, если будет подходящее настроение. А спорить с мужем, начиная новый конфликт, не хотелось. Они и так за последние несколько лет слишком часто оказывались на грани развода. Сделать этот шаг и уйти от мужа Валентина не могла, прекрасно зная, как отнесутся к этому девочки — в ее отсутствие они очень привязались к отцу, во время очередной ссоры Лера заявила, что если родители решат разводиться, то они выберут жизнь с отцом. Юра, старший сын, уже совсем взрослый, студент второго курса, относился к семейным проблемам куда спокойнее и был, к Валиному удовольствию, на ее стороне. Выйдя в очередной декретный отпуск она буквально не знала, чем себя занять и мысленно обижалась на Рогозину — почему та не могла оставить ее на работе до самого момента икс. А отправила в полагающийся законом отпуск как и полагается — ровно на тридцатой неделе. «Два месяца безделья… Да я просто сойду с ума и буду кидаться на домашних не хуже Степы… Он был против, чтобы я работала, но и сидеть дома я тоже не могу. Это скучно», — думала Антонова, выезжая с территории школы. Девчонки тарахтели всю дорогу, пользуясь возможностью пообщаться, и сейчас, когда они убежали, наступила блаженная долгожданная тишина. Решив проехать до ближайшего «Детского мира», Валя сделала громче музыку в магнитоле. Погруженная в мысли о семье, она не замечала едущего за ней от самого дома внедорожника. Мыслей о слежке не возникало, кому она могла потребоваться, обычная домохозяйка, многодетная мать? В магазине и аптеки она провела не больше часа. Купив несколько милых вещей для выписки, Валентина решила поехать домой — настроения для длительных прогулок по магазинам не было. Она вышла на улицу, щелкнула брелоком сигнализации. Забросила пакеты на заднее сиденье, машинально отметив, что чехлам требуется чистка. — Не ори. Не дергайся. Вкрадчивый мужской голос раздался прямо над ухом Антоновой, в следующее мгновение ей в спину ткнулось что-то металлическое. «Пистолет», — от этой мысли все внутри похолодело, по позвоночнику прошлись мурашки, во рту мгновенно пересохло. — Будешь делать, что скажу, вернешься к детям домой. Но это не точно. Мужчина хохотнул и буквально потащил Валентину к припаркованному неподалеку внедорожнику с тонированным стеклами. Ее собственная машина осталась раскрытой, а телефон — забытым на пассажирском сидении. «По крайней мере, когда меня начнут искать — ребятам останется хоть какая-то подсказка», — успела подумать Антонова, прежде чем ее впихнули на заднее сиденье. — Что вам от меня нужно? Кто вы такие? — О, красавица, история долгая и совсем тебя не касается. Парень, сидевший на пассажирском месте, сразу же за местом водителя, со скучающим видом приобнял Валентину за плечи. Она с ужасом заметила в его руке пистолет и напряженно замерла. Она знала правила, как общаться с преступниками, террористами и прочими — не спрашивать лишнего, не смотреть в глаза, ничего не делать без разрешения, не пытаться разговорить. Но вопрос сорвался автоматически, от паники и осознания, что это нечаянное знакомство может обернуться чем угодно. — Ты должна спасти жизнь хорошему человеку. Ты же врач? Врач. И права на ошибку не имеешь. Знаешь, почему? Антонова неопределенно мотнула головой, при желании можно было расценить как «да» и «нет». — А это, красавица, — парень нагнулся к ней совсем близко, — спросишь у своей сменщицы. Она расскажет тебе много интересного.