Уговор

* Lea Rue – I Can't Say No!       - Я могу дать вам эти деньги лично от себя.       Сакура прижала к груди руки, в попытке унять бесконечную взволнованность, но у нее это плохо получалось. Она с надеждой смотрела на Учиха и уже почти верила ему.       - Но у меня есть уговор.       - Какой уговор?       - Ты получишь деньги за одну ночь со мной.       Почва ушла из-под ног. Сакура не могла поверить, что это правда. Девушка даже подумала, что из-за усталости и хронического беспокойства слух начал подводить ее, но по взгляду Саске она поняла, что все услышанное не было ее моментным помешательством. Слова мужчины причинили ей страшную боль, глаза защипало от возникших слез, но она даже не старалась скрыть эту слабость. Просто не было сил. Просто это было последней каплей.       «Прости меня, мышка. Мама, как обычно, все испортила».       Она уверенно подошла к своему обидчику и поток злых, обидных мыслей полился из ее уст рекой.       - Я вас уважала, а вы оказались гнусным и черствым уродом, который использует людей и их проблемы в личных целях. Вы не видите ничего дальше своего носа и вас это устраивает. Вам наплевать на чувства других, вы предпочитаете унижать и давить на больное. Какой же вы мерзкий!       Ониксовые глаза не смотрели с ненавистью или злостью, но в них было что-то другое, и это пугало Сакуру куда больше. Она не хотела больше находиться здесь, в этом кабинете, с этим мужчиной. Пока Сакура убегала прочь от столь неприятного для нее места, дверь кабинета громко хлопнула, и это несколько отрезвило ее. На ватных ногах розоволосая дошла до служебной лестницы, и устало опустилась на ступеньки.       Осознание действительности постепенно приходило к ней, приводя с собой понимание ошибки, которую совершила. Сакура почувствовала себя разбитой и слезы новой пеленой заволокли глаза. Девушка плакала надрывно и нервно, часто шмыгая носом. Для нее все пропало. Если Нао не будет, значит и ей незачем задерживаться на этой грешной земле. И какой смысл? Ведь вся ее жизнь заключена в дочке.       - Ками, что же я такого сделала в своей жизни, что страдать и расплачиваться за мои грехи должна Нао? – вопрос прозвучал в пустоту и растворился в молчаливом пространстве этажей. Девушка сидела на прохладной плитке. Зеленые глаза неотрывно смотрели в одну точку. Сакура думала, рассматривая разные варианты дальнейших событий. Но все они сводились к единому выводу: если она не найдет в течение суток деньги, то убьет свою девочку.       Когда от тебя зависит жизнь другого человека, это вынуждает действовать решительно, не заботясь о последствиях.       Слезы высохли и мысли казались более чистыми, во всяком случае, так показалось девушке. Сакура уже успокоилась и теперь она понимала, как ошибалась ранее. До этого разговора с Саске, она думала, что должна сделать все возможное, чтобы спасти Нао. Сейчас ее словно ударили по голове, и старые мысли испарились, принося на свое место – новые, свежие, четкие и вызывающие. В ее руках жизнь дочки, и не важно, что она будет делать, чем придется жертвовать, как унизительно и противно это ни будет – Сакура справится, потому что она мать и потому что жизнь Нао гораздо важнее ее гордости.       Если единственный вариант достать деньги на операцию – переспать с Учиха, значит, она сделает это. И ей не важно, насколько низко она упадет в его глазах, что Саске будет о ней думать или другая подобная чепуха. Все это шелуха.       Каблучки уверенно выстукивали по плитке. Бежевые лодочки остановились возле массивных двухстворчатых дверей, но их обладательница не стала медлить, как уже поступила сегодня. Сейчас время решительных действий.       Она открыла двери и прошла в уже знакомый кабинет. Ей было все равно, что мужчина удивлен ее возвращением. Саске оглядывал ее с ног до головы, словно видя впервые, и такое замешательство было только на руку девушке. Она смотрела с вызовом и безразличием, в ней боролись две стороны, но мать всегда побеждает.       - Я согласна, - брюнет дернулся, а удивление в его глазах уже невозможно было скрыть. – Но у меня тоже есть уговор. О том, что произойдет никто и никогда не узнает. Вы будете хранить молчание. И еще одно. Мы сделаем это сегодня.       Кажется, что Учиха вот-вот взорвется на маленькие части. Просто сказать, что он удивлен – это будет слабо и не правильно. О нет! Саске шокирован, потрясен, даже отчасти оскорблен. Столько эмоций, но более всего – разочарование. Он никак не предполагал, что Сакура способна пойти на такой поступок ради денег. Хотелось закричать от обиды, ведь он считал ее достойной уважения.       Саске попытался взять себя в руки и сел обратно в кресло. Он сцепил руки в замок и поставил их на стол. Черные глаза пристально следили за розоволосой, обдумывая только одному ему известные мысли.       - Я не могу вот так просто снять со счета столь крупную сумму, для этого необходимо время, - мужчина удивился, каким слабым звучал его голос. Но то, что он услышал далее, заставило в очередной раз усомниться, а та ли это Сакура, которую он знал?       - Если вы способны заключать подобные договоры, значит должны выполнять все условия. До вечера еще есть несколько часов, ищите деньги.       Тишина в ответ. Зеленые глаза с упреком смотрят в темные омуты, но сейчас они не боятся утонуть. Сакура ждала хоть какого-то ответа. Спустя пару минут, Саске смог собрать все мысли в кучу.       - Хорошо. Я пришлю сообщение с адресом.       Она кивнула и вышла, оставляя после себя легкий шлейф цветочных духов. Саске не шелохнулся, только закрыл глаза, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Сегодняшняя ночь обещает ему еще много непредсказуемых событий.       Когда дверь кабинета закрылась, Харуно прислонилась к ней спиной и закинула голову назад. За последний час судьба словно насмехалась над ней, показывая, насколько она жалкая и никчемная.       Одна маленькая слезинка скатилась по щеке и разбилась о пол. Губы девушки растянулись в слабой улыбке, но, сколько в ней заключалось счастья и чувства сброшенного камня с плеч.       «Вот все и решилось, девочка моя, - думала Сакура, направляясь к лифту – ее ждут дела и работа, которую еще никто не отменял, - скоро мы с тобой увидимся, и ты улыбнешься мне. А потом я буду всегда рядом». ***       Медсестра встретила ее приятной, чуть жалостливой улыбкой. Они обменялись парой фраз, не имеющих под собой никакой формальности, лишь дружеское общение. И Сакура проследовала по коридору, в уже давно заученном направлении.       Она вошла в комнату, которая была соседней с палатой Нао. Помещение встретило ее привычным ярким светом ламп и характерным запахом медицинских заведений. Ее взгляд сразу выхватил из общей картины кровать за тонким стеклом и беспомощную фигурку.       - Добрый вечер, мамина радость, - Сакура приложила прохладную ладонь к стеклу и легко погладила его, словно касается детской щечки.       Нао уже начали подготавливать к предстоящей операции, которую назначили на завтра. Утром она привезет недостающую сумму, а после полудня Какаши приступит к трансплантации костного мозга.       - Сакура? – ее плеча легко коснулись, и девушка вздрогнула, взглянув назад.       - Вы уже все подготовили?       - Да, - мужчина кивнул, вставая чуть позади девушки. Их взгляды устремлены на маленькую пациентку, но каждый наблюдает по-разному – Сакура с волнением и тревогой, а Какаши с присущим только ему профессионализмом и чуткостью.       Несколько минут они стояли в тишине.       - Я уже договорилась и взяла на завтра выходной, - Харуно неотрывно смотрела на девочку, словно боялась, что если потеряет ее из поля зрения, то Нао просто исчезнет. – А деньги будут утром.       - Сакура, ты можешь не торопиться. Операцию все равно не начнут раньше назначенного времени.       Она не ответила, только наклонила голову вбок и поджала губы.       Хатаке порывался задать девушке один вопрос, который так мучил его, но мужчина никак не мог решиться. Он понимал, что сейчас Сакуре меньше всего хочется допросов и ненужной болтовни.       Пока врач обдумывал сложившуюся ситуацию, девушка первой нарушила возникшее молчание.       - Я уже пойду, - она накинула на плечи пальто, которое успела снять еще в вестибюле, и не глядя на мужчину, тихо прошептала. – У меня еще осталось одно дело на сегодня.       Она улыбнулась и стремительными шагами покинула палату. Хатаке проводил ее усталым, чуть обеспокоенным взглядом, и вновь взглянул сквозь стекло на свою пациентку.       Мужчина тяжело вздохнул. Он повел плечами, отмечая про себя, как за сегодня у него устала спина – мышцы словно сковало с тиски.       Какаши думал о предстоящей завтра операции. За последнюю неделю он сильно привязался к Сакуре и ее дочке. Это были искренние чувства, лишь забота и уважение. Хотелось приободрить девушку в ее горе, дать стопроцентную уверенность в том, что они справятся с недугом и все это останется для нее и Нао лишь неприятным воспоминанием. Она была одна со своим горем и Хатаке по-отцовски желал поддержать розоволосую. Но сегодня Сакура выглядела иначе: взгляд уверенный и в то же время пустой, голос слабый и тихий, но жесткий. Неужели страшная болезнь дочери так подкосила молодую девушку? «Где она нашла такую большую сумму в столь короткое время?» - этот вопрос мучил мужчину и именно его он хотел задать Сакуре, но так и не решился. Хотя Какаши это не должно волновать, но отчего-то ему казалось, что это очень важно.       - Мы с тобой должны завтра потрудиться, чтобы все старания твоей мамы не прошли даром. Договорились? – он задал этот вопрос стеклу, обращаясь к девочке на больничной койке. Как и ожидалось, ему ответила тишина.       «Я постараюсь за двоих. Ты только выдержи все».       Он бросил последний взгляд на экраны медицинских аппаратов, проверяя показатели. Состояние стабильное. Ей не становится лучше, но эту ночь она еще продержится.       Какаши с досадой помахал головой и вышел. ***       Вечер постепенно передавал бразды правления ночи. А у этой красавицы, сверкающей небесными бриллиантами, свои распорядки и планы. В отличие от шумного и торопливого дня, ночь скрывает почти все секреты, она помогает укрыть от посторонних взглядов самое интимное и тайное.       Ночь предпочитает черный атлас и россыпь бриллиантов. Она молчалива и всегда ждет ласки.       Безлюдные улицы горят огнями фонарей и круглосуточных магазинов, но мы не замечаем этих светил, торопясь в свои уютные пещерки или на встречи с разгульной жизнью. Ночью начинается своя жизнь и люди показывают свои истинные эмоции, выпуская наружу тайные желания, страхи.       Ночь – это время чтобы любить или ненавидеть, ты либо ощущаешь ласку, либо слезы обжигают щеки.       Наверное, впервые в жизни, Сакура недовольна тем, что на улицах нет пробок, и ее такси едет слишком быстро. За окном призывно мелькают огоньки круглосуточных магазинов и клубов. Редкие прохожие кажутся всего лишь тенями настоящих живых людей.       Она все решила для себя и приняла, как факт, все то, что произойдет этой ночью. Но в груди еще слабо трепыхалась, загнанная в клетку, птица. Она мечтала обрести свободу, но замок от темницы был крепким, а ключ Сакура выбросила сама. Пути назад нет. Она сжигает все мосты к отступлению. Впереди ночь.       Девушка достала телефон и открыла электронную почту, просматривая последнее входящее сообщение. На дисплее появился короткий адрес – отель в самом центре города. Не самый лучший, но своими четырьмя звездами он гордится.       Похоже, Учиха посчитал унизительным, чтобы такая, как она приходила к нему в дом, а Сакура отчасти была благодарно такому выбору. В стенах чужого дома, где Саске будет «на своей территории», она бы ощущала нерешительность и уязвимость. Нейтральная обстановка это оптимальное решение, лучший выход для сложившейся ситуации.       Такси притормозило напротив многоэтажного здания. Девушка расплатилась с водителем и вышла из машины. Прохладный ветер пробрался под черное пальто, и Сакура нервно поежилась, поднимая голову к небу. Она выдохнула морозный воздух и торопливо поднялась по ступенькам. Стеклянные двери с резными металлическими ручками ей открыл швейцар. Он приветливо улыбнулся и поздоровался, но его глаза сверкнули ядовитым блеском и с похотью осмотрели девушку.       Пока Сакура поднималась на нужный этаж, а потом шла к указанному номеру, она успела несколько раз сделать себе заминку и перевести дух. Все-таки то, что ей предстояло сделать не входило в список дел, которые она вынуждена выполнять регулярно. Девушка тряхнула головой от возникшей мысли и продолжила путь.       Когда она остановилась возле нужной двери, в груди кольнуло от досады и обиды, но образ Нао, которая лежит на больничной койке с кислородной маской на лице и десятками проводов, подключенных к ее телу, заставил Харуно взять себя в руки.       «В конце концов, Учиха довольно привлекательный мужчина, - пыталась она себя приободрить, - это будет не так уж и неприятно. Он молод и хорош собой. Как-нибудь сделаешь это».       Она постучала и стала ждать. Спустя несколько секунд послышались шаги, дверь открылась.       «Кажется, я поторопилась с выводами», - Сакура оглядела мужчину с ног до головы, задерживая взгляд на бутылке в его руке. Емкость была на половину пуста, и по глазам Учиха – блестящим и томным – стало ясно, что вторая часть жидкости уже в нем.       - Все-таки пришла. Проходи, - он коротко шагнул назад, из-за чего Сакуре пришлось прижаться к нему, чтобы протиснуться в номер. От мужчины резко несло алкоголем, и Харуно подумала, что эта бутылка не первая.       «Неужели он всегда столько пьет?» [*]       В комнате работал телевизор. На одной из тумбочек был включенным ночник, на стеклянном столике, стояли ваза с фруктами, два бокала и бутылка вина. Пиджак мужчина небрежно бросил на кресло, там же лежали его портфель и небольшая дорожная сумка.       - Деньги здесь, - Саске похлопал по предмету, на который смотрела девушка, а затем потянул змейку, открывая сумку. – Утром они все будут твои. А пока…       Учиха оставил бутылку на столе и подошел к девушке. Он с интересом рассмотрел ее, а потом недовольно хмыкнул.       - Почему ты в черном?       - Я хороню уважение к себе, - короткий ответ.       Саске нахмурился и одним резким движением сорвал черное пальто с девушки. Сакура вздрогнула, но промолчала.       Он ухмыльнулся и чуть наклонился, опаляя нежную кожу горячим дыханием с резким запахом виски.       - Значит, ночь со мной для тебя унизительна?       - Ночь с любым мужчиной, к которому я не испытываю нежных или романтических чувств, для меня унизительна, - она смотрела не отводя взгляда. Ей было страшно, но если отведет взгляд, то проиграет. Она не допустит этого. Он еще успеет унизить ее, а сейчас она выстоит, победит.       - Ты нарываешься. Ты ведь понимаешь, что сейчас должна выполнять любую мою прихоть?       Она молчала, а он ждал и все также ухмылялся.       - Я и не предполагала, что вы пьяница.       В черных глазах сверкнула ярость. Саске вырвал из ее рук сумку и швырнул куда-то в сторону, следом улетела заколка, которая удерживала розовые пряди.       - Я никому не позволю говорить со мной в таком тоне, - мужчина притянул девушку к себе за талию. Он сжал длинные волосы в кулак, заставляя ее запрокинуть голову назад.       - Если спать со мной унизительно, то я заставлю тебя страдать, - Сакура ничего не успела ответить, как горячие губы жадно накрыли ее, а язык стал исследовать рот. Она замычала, но рука, сжимавшая ее волосы, только сильнее потянула длинные пряди, заставляя жмуриться от неприятных ощущений.       Свободной рукой Саске водил по спине и округлым ягодицам, сжимая их. Эта девчонка разозлила его, но один лишь поцелуй заставил его ощутить обжигающее пламя. В штанах стало моментально тесно, Саске зарычал и стал посасывать сладкие губы. Не то алкоголь, не то эта розоволосая нимфа стали причиной его неконтролируемых эмоций. Он перестал мыслить здраво, и это заводило еще сильнее. Мужчина нащупал на платье замочек от змейки и резко дернул его – ткань предательски затрещала, но не порвалась. Он оторвался от желанных губ, позволяя Сакуре вздохнуть, и принялся снимать с нее платье. Он потянул ткань вниз, целуя и чуть покусывая нежную кожу, вынуждая ее покрываться мурашками, а саму девушку часто вздрагивать.       Саске стремительно снял рубашку и вновь обнял розоволосую, не оставляя между ними и миллиметра свободного пространства. Сакура тяжело вздохнула, когда ощутила его возбуждение.       - Ты чувствуешь? – его шепот прозвучал над самым ушком. – Видишь, что ты со мной делаешь! Я тебя хочу!       Он поцеловал маленькое ушко и минуту просто вдыхал аромат ее волос. Он вслушивался в неровное тяжелое дыхание и запоминал. Такой ночи больше не будет. Завтра он проснется, не обнаружит рядом ни Сакуры, ни денег, и решит для себя, что это была всего лишь дорогая шлюха.       - Скоро ты распрощаешься со своей гордостью, как сейчас с этим паршивым платьем.       Девушка вздрогнула. От его слов несло ненавистью, но он был прав.       Мужчина потянул ее к кровати, но, не позволил лечь.       - Сними штаны, - он указал на свои брюки, наблюдая за реакцией девушки.       «Вот и начало конца», - подумала Сакура, но выполнила приказ.       Девушка расстегнула пряжку ремня, а за ней пуговицу на брюках. Под пальцами она ощущала возбужденную плоть, и к горлу подкатывал противный ком. Змейка быстро поддалась, и она сняла с мужчины брюки.       - Теперь трусы, - Сакура вскинула голову вверх, встречаясь взглядом с черными глазами брюнета. Он ухмылялся, предвкушая, одному ему известные, события. Девушка нахмурилась, представляя, что ее ожидает дальше, но повиновалась и этой прихоти.       Тонкие пальчики подцепили ткань черных боксер и быстрым движением стянули их прямо к стопам.       - А теперь…       - Я поняла!       Она нахмурилась. Даже слышать не хотелось об этом. У нее уже очень давно не было мужчины, а минет она и вовсе никогда не делала. Стало немного подташнивать, но девушка несколько раз вдохнула-выдохнула и нерешительно обхватила напряженный член одной рукой. Сверху послышалось приглушенное мычание. Она пару раз провела ладошкой по всей длине и коснулась головки язычком.       - Мм, - Учиха толкнулся бедрами, желая, чтобы девушка приступила к более решительным действиям. Он схватил ее за волосы и больно потянул.       Сакура тихо всхлипнула. Она обхватила член дрожащими губами и, подавив рвотный рефлекс, стала медленно водить головой, помогая себе руками.       Мужчина старался как можно ближе притянуть девушку, сильно сжимая ее волосы. В один такой раз она ощутимо прикусила чувствительную кожу и это вызвали целую бурю ярких эмоций. Хотелось выть от наслаждения. Но Саске было и этого мало.       Учиха заставил девушку встать, а затем повалил ее на постель. Простыни скомкались под тяжестью тела. Он навис над Сакурой, рассматривая ее раскрасневшееся лицо, горящие глаза и покрасневшие губы. На ее лбу выступил пот, а сама она тяжело дышала, волосы разметались по подушке. Это вызвало в нем… нежность.       Девушка дрожала, пока Саске медленно наклонялся к ней. Она всхлипнула и зажмурилась, словно боялась, что он ударит, но вместо этого последовал легкий поцелуй, а потом еще один. Учиха целовал невесомо, его губы были мягкими, словно лепестки сакуры.       Нежность приручает.       Саске целовал ее лицо, легко касаясь кожи, будто крылья бабочки. Это пробудило давно дремлющее чувство, что-то теплое зашевелилось где-то глубоко в сердце, и Сакура на мгновение забылась от нахлынувших эмоций. Она не желала признаваться даже себе в том, что ей нравилось то, что сейчас происходит. Давно ее никто не целовал так сладко, трепетно, давно она не ощущала рядом с собой горячее тело, которое желало ее, истязая и ее, и себя в ласках.       Голова закружилась, и девушка закрыла глаза. Когда мир поглотила темнота, ее ощущения обострились троекратно.       Саске изнывал от желания, но он хотел растянуть удовольствие, смакуя эти моменты, будто вкусную конфетку – неторопливо, наслаждаясь ее вкусом. Когда он целовал губы, девушка мелко задрожала под ним и стала слабо отвечать на поцелуй. Это было наивысшим наслаждением. Сакура положила ладошку ему на грудь, а вторую запустила в спутанные волосы, не желая прекращать поцелуй.       Кажется, что желание стало завладевать ими. Возможно, завтра они пожалеют об этой ночи, и уговор станет крахом для любых отношений, но только не теперь.       Он разорвал поцелуй, переводя дыхание. Зеленые глаза были закрыты и лишь ресницы мелко подрагивали, она тяжело дышала, иногда облизывая губы. Мужчина подумал, что Сакура была другой: не развратной или пошлой, скорее естественной, немного наивной и податливой, и от этого самой желанной.       - Сакура, - Учиха стал целовать тонкую шею, его рука проскользнула под спину девушки и пальцы нащупали застежку от лифчика. Мужчина долго боролся с маленьким крючком, пока Сакура не отстранила его и сама сняла мешающую деталь своего нижнего белья.       - Сакура…       Саске поцеловал напряженный сосок, и девушка отозвалась первым тихим стоном. «Как сладко», - подумал он и принялся обводить языком багровый ореол, сминая ладонью вторую грудь.       То, что с ней делал Учиха, порождало ураган новых эмоций. Девушка металась на простынях, легонько царапая жилистую спину и путаясь пальцами в темных волосах. Ей не хватало воздуха, но стоны вырывались из груди сами собой, словно она была вне тела. Внизу живота давно скопился горячий узелок, который заставлял вскидывать бедра, требуя большего. Она хотела его, черт возьми! Он смог добиться того, что от возбуждения и желания она потеряла голову.       - Сакура, - брюнет продолжал шептать ее имя, будто бы это была молитва. Желание в нем плескалось через край, а напряженный член требовал разрядки.       Саске стянул последнюю деталь одежды девушки. Теперь она предстала перед ним абсолютно обнаженной, и это было лучшее зрелище, которое ему приходилось видеть. Он раздвинул ее колени и несколько раз провел пальцами по стройным ногам. Гладкая кожа была манящей, и ему не хотелось выпускать ее, продолжая гладить и целовать. Но призывной стон и тихое недовольное хныканье немного отрезвляло.       Саске вернулся к мягким губам Сакуры, даря ей страстный, горячий поцелуй. Его пальцы немного покружили вокруг заветного местечка девушки, и затем он медленно стал вводить один. Сакура замычала в поцелуй и дернулась вперед.       «К черту все, - подумал он и убрал пальцы. Саске удобнее устроился возле девушки и когда их языки снова столкнулись в жадном поцелуе, он вошел в нее наполовину. Они одновременно застонали, и брюнет с замиранием смотрел, как девушка кривится от неприятных ощущений. – Какая она узкая».       Сакура не ожидала, что проникновение принесет с собой столько неприятных ощущений. Но Саске все понял и не торопился. Он целовал ее шею и грудь, а когда девушка стала расслабляться в его руках, он начал движение – медленно входил и выходил, стараясь причинять наименьшую боль.       Свет от прикроватной лампы тусклыми лучиками освещал два тела. Тени на стене показывали людей, страстно сплетенных в жарком танце любви. Да! Именно любви.       - Сакура…       Движения стали более резкими. Шепот и тихие стоны заполнили комнату, с каждой секундой становилось все жарче, словно они на вулкане и он вот-вот взорвется.       - Сакура, - мужчина целовал манящую грудь, гладил мягкую кожу ног и ягодиц, но ему и этого было мало. Легкие наполнились ароматом цветочных духов и сладким запахом ее шампуня.       Розоволосая выгибалась под натиском сильного тела. Она желала большего. Внизу живота с каждым новым толчком сильнее скручивался узел, подводя к тонкой черте. Она подумала о том, что никогда и никто прежде не заставлял ее ощущать что-то подобное: всепоглощающую жажду и нежность. Когда Учиха успел сделать ее столь податливой и почти ручной?       - Сакура… Са-Сакура…       Казалось, что его окутывает сплошное тепло. Он заполнял ее до предела, желая, таким образом, сделать своей. Розоволосой удалось разбудить в нем совсем новое чувство. У него было много девушек и все, как одна, были под копирку одинаковы и пусты, и только Сакура показала, как можно на самом деле желать женщину: каждой клеточкой тела, с каждым вздохом разгораясь под горячим мерцанием ее тепла и нежности. Она показала, как можно любить женщину. Ее хотелось носить на руках. Она была именно той женщиной, которую хотелось любить.       - Сакура, - шепот стал громче, движение сбилось. Девушка плотнее прижалась к мужчине, и ее стоны стали громче.       В последний момент, перед тем, как вулкан взорвался, он приник к ее шее, оставляя ярко-красное пятнышко, как клеймо.       - Саске!.. – женский вскрик утонул в оглушающем взрыве. Перед глазами стали появляться цветные круги, унося в мир наслаждений.       Девушка сильно прижалась к мужскому телу, не желая терять то тепло, что они испытывали, и старалась восстановить сбившееся дыхание. Ее душа постепенно возвращалась в тело, теряя свои крылья. Осознание произошедшего заставило вновь напрячься.       Саске все еще лежал на Сакуре, придавливая ее весом своего тела. Его голова покоилась на женском плече, и он отчетливо слышал, как она громко дышала. Ее напряжение также не ускользнуло от мужчины. Он уже пришел в себя и корил себя за то, что поддался искушению и чарам розоволосой.       - Мне трудно дышать…       - Пять минут назад тебе это не мешало, даже наоборот, - гордость вернулась к Саске, вместе с грубостью.       - Пожалуйста…       Саске скатился с девушки, ложась рядом. Он достал сигареты.       - Разве ты куришь?       Дым заставил сморщить носик и нахмуриться. Сакура поняла, что ей не собираются отвечать. Она села на кровати, свесив ноги. Девушка хотела натянуть на плечи одеяло, когда ее остановил хриплый, насмешливый голос.       - Неужели ты думаешь, что это все? – Сакура вздрогнула и непроизвольно сжала тонкими пальцами края матраца. – Сейчас докурю и мы продолжим… ***       Небо было затянуто серыми тучами, но рассвет уже блестел на горизонте, поднимаясь из-за высотных зданий и освещая мир. Ночью прошел сильный дождь, и окно все еще хранило капли прозрачной воды.       Сакура тихонько стояла у окна, стараясь даже не дышать. На душе скребут кошки, но она счастлива, что все закончилось. Ночь уже позади.       Девушка посмотрела через плечо на мужчину, мирно спящего на кровати, и ее губы слегка дрогнули. За последние несколько часов он успел стать для нее самым главным врагом и пылающей мечтой одновременно. Саске терзал ее тело всю ночь, не давая возможности перевести дух. Только, когда в окне появились первые утренние проблески, он обессилено рухнул на постель, забываясь крепким сном.       Ей было больно признаваться, но Учиха преподал ей хороший урок и напомнил о бывшем женихе. Она снова обожглась, но на этот раз, все было обдуманно и она понимала, на что идет.       Сакура тихонько вздохнула и помахала головой. «Хватит думать об этом, пора собираться. Меня ждет Нао».       Девушка скинула одеяло, в которое была укутана и стала собирать с пола свои вещи. Одно за другим они закрывали ее тело, словно пряча от всех событий ночи, будто бы ничего и не было. Она пригладила растрепанные волосы, даже не собираясь расчесывать их, - хотелось поскорее покинуть это место.       Сакура подняла с пола свою сумочку и подошла к креслу. Она бросила взгляд на Саске и задержалась на его спине, где уже краснели следы от ее ногтей. Девушка вздрогнула и схватила сумку с деньгами. Она стремительно покинула номер, оставив за закрытой дверью мужчину, который так и не смог уснуть этой ночью.       Саске сел на кровати. Его тяжелый вздох эхом разнесся по комнате, и он обвел помещение тяжелым, уставшим взглядом. От недавних событий остались одни только воспоминания в его памяти и скомканные простыни. Она ушла и по-собственнически унесла с собой все, а ему так хотелось оставить хотя бы самое незначительное напоминание об их ночи и о том, что, такая как Сакура, была в его жизни.       Брюнет закурил и позвонил на ресепшн. Приятный женский голосок ответил ему и мужчина, без всяких любезностей, сказал, чтобы ему принесли в номер кофе.       - Конечно, господин Учиха, - пролепетал все тот же женский голос, но он уже отключился.       Саске стал медленно одеваться. Он надел штаны и рубашку, но не стал ее застегивать. Его взгляд привлекла вещица на полу. Учиха подошел к стеклянному столу и поднял заколку. Это была обычная, ничем не примечательная заколка, черного цвета с россыпью маленьких камушков. Вчера ночью она удерживала розовые волосы, а потом была грубо сорвана и брошена под этот стол. Если постараться, то можно уловить аромат шампуня, которым так притягательно пахли длинные волосы.       Мужчина, как и обычно, пил кофе, стоя у окна, и разглядывая утренний город и его обитателей. Небо было затянуто тяжелыми, темными тучами, которые продолжали сгущаться. Мелкий, противный дождь снова начинал моросить, и он дополнял общую картину, делая это утро еще более мрачным и невеселым.       В одной руке у Саске была белоснежная чашка, а в другой мужчина держал заколку. Вид из окна не радовал его, грусть заполнила душу. Ему не хватало тепла и света, которые излучала Сакура.       - Почему она меня беспокоит? Продажная девчонка.       Звук разбитого фаянса утонул в оглушительном раскате грома. Дождь стал усиливаться, и спустя пару секунд уже не было видно соседних домов.       Саске прячет маленькую черную вещицу в карман и застегивает рубашку. Он надевает пиджак и берет в руки свой портфель. Черные глаза в последний раз осматривают комнату, в поисках еще чего-то, что помогло бы унять внутренний пожар. Но он ничего не видит, кроме помятых простыней и разбросанных подушек.       Двери закрываются, запирая на замок события минувшей ночи. Это был лишь уговор. Саске уверен, что совсем скоро он забудет сладкий вкус женского тела и аромат цветочных духов. Все, что было теперь останется только воспоминанием и их уговором. Никто не узнает.