What the... Spock?!

      Что-то абсолютно точно не так.       Джим чувствует, что в комнате жарко, но дискомфорта это, на удивление, не вызывает. Термостат в комнате показывает целых тридцать восемь! градусов по Цельсию; это вводит его в замешательство и заставляет медленно встать с постели. Оглянувшись, он понимает, что каюта — не его: совершенно другое расположение предметов, мебели и эти чертовы тридцать восемь градусов, которые он не выставил бы даже в состоянии алкогольного опьянения: двадцать пять — его комфортный максимум.       Он бывал здесь ранее несколько раз — в те редкие моменты, когда Спок пускал его в свою обитель, — но что он делает здесь сейчас? Коммандер абсолютно точно не приглашал его к себе вчера, он отчетливо помнит, как сорвался и ушел в свою каюту. Находясь в полной растерянности и решив, что ему необходимо привести свой ум в порядок — или хотя-бы в его подобие — он направился в ванную. Выплеснутая на лицо прохладная вода немного помогла, но то, что он увидел в зеркале, чуть не снесло его с ног, и если бы не вцепившиеся в раковину руки — он бы точно упал: из зеркала на него смотрел его коммандер собственной персоной. — Что за… Спок?!       Он зажмурился и помотал головой, но Спок в отражении зеркала никуда не исчезал; он поднял сначала правую, а затем левую руку, и отражение сделало то же самое. Он закрыл глаза и зажмурился снова, но никакого результата это не дало, и тогда Кирк подумал, что, возможно, сбрендил. А как иначе это объяснить?       Может быть, это шутка? Хорошо спланированный розыгрыш кого-нибудь из команды? А в отражении вовсе не Спок, а, быть может, какая-нибудь голограмма? Капитан дотронулся до зеркальной поверхности и убедился в том, что это просто зеркало и ничего более.

***

      Сложившаяся ситуация вызывала у коммандера столько эмоций, что ему стало не по себе: это просто невозможно. С научной точки зрения данный инцидент можно рассматривать как «необъяснимо, но факт» — они с капитаном поменялись телами. Стоящий перед ним Спок — вернее, Джим — который источал разнообразнейший калейдоскоп эмоций — тому доказательство. От него исходили злость вперемешку со страхом, но больше всего — непонимания. Он находился в том же состоянии, в котором находился и сам Спок — это было на самом деле самое странное, что он испытывал: находиться в чужом теле ему до этого, конечно же, не приходилось. Было по правде странно находиться не «в себе»: температура тела Кирка отличалась равносильно температуре окружающей среды — все же он привык к более высоким показателям.       Капитан нервно шагал по еще вчера принадлежащей ему каюте и явно пытался прийти к какому-то решению, о чем свидетельствовало хмурое выражение лица и все напряжение, исходившее от него. — Спок, что это за чертовщина?! — слышать нечто подобное от самого себя было в диковину. — Я не могу ответить на ваш вопрос, так как не располагаю должным количеством информации, капитан.       Джим схватился за голову и сел на пол, начав раскачиваться из стороны в сторону. После успокоился, встал, и снова сел, только уже на кровать. — Должны ли мы… показаться медикам? Или просто хотя бы сказать Боунзу? — Я более, чем уверен, что данная проблема не имеет никакого отношения к проблемам со здоровьем, Джим, — Спок выглядел на удивление спокойным, в своей привычной манере скрывая эмоции, но Кирк знал, что тот чувствовал, — в любом случае, об этом никто не должен узнать. — Почему? — Мы не знаем, из-за чего это произошло, это может напугать команду, либо… — … либо нас просто воспримут, как сумасшедших, что, наверно, более вероятно. — Именно так, капитан. Я полагаю, что более логично будет об этом умолчать, пока мы во всем не разберемся, или хотя бы не выясним причину сего происшествия. — Как будто этому есть объяснение… — Кирк вновь схватился за голову и растрепал идеальную вулканскую прическу. — Оно просто обязано быть, капитан. Всему есть обоснование. — Очень хотелось бы, чтобы ты оказался прав, Спок.

***

— Капитан на мостике! — Джим в привычной манере собирался улыбнуться Чехову и сесть в свое любимое капитанское кресло, но понял, что он, вообще-то, временный Спок, а его коммандер — не капитан, да и улыбками он уж точно бы не стал разбрасываться направо и налево. Спок же вошел на мостик, источая сдержанность, коя просыпалась в Джиме редко, на самом деле, крайне редко; он сдержанно кивнул энсину — Кирк никогда так не делал: даже если его настроение оставляло желать лучшего, даже если хотелось выброситься в открытый космос, он всегда старался быть примером для своей команды, показывал, что все хорошо, а если от него веяло напряжением — члены экипажа так же автоматически напрягались, чувствуя, что что-то явно идет не по плану, — и сел в кресло. — Выглядишь неважно, дружище, — рука доктора опустилась на плечо капитана, и Спок инстинктивно дернулся, скидывая с себя ладонь — он еще не до конца привык к факту, что Джима лапают буквально постоянно, и что для него это не проблема: он не контактный телепат; Споку же привыкнуть к этому будет сложно. — Джим, с тобой все нормально?       Спок машинально покосился на Кирка, который всеми силами старался выглядеть безэмоциональным, хоть и выходило у него это скверно. Он уткнулся взглядом в поручень капитанского кресла и явно старался абстрагироваться. — Да, доктор, со мной все хорошо. Возможной причиной моего состояния является недосып, как я полагаю. Благодарю за беспокойство, — с каждым словом Кирк хотел то ли засмеяться, то ли заплакать — было не совсем ясно, — но его лицо выглядело слишком комично даже будь он в своем теле. Он резко развернулся и бесцельно уставился в экран висящего перед ним монитора. — Боже, Джим, в тебя что, зеленоухий вселился? Я обеспокоен. — Спешу заметить, доктор МакКой, что это невозможно, — собравшись, Кирк встал в места — и хоть они убедились в том, что это не так, что это вполне себе возможно, он должен быть спасать Спока, — с точки зрения логики и науки… — Нет, этого зануду точно никто не переплюнет, — Леонард в типичном жесте закатил глаза, — вы тоже выглядите не очень, коммандер. Я начинаю подозревать, что вы с капитаном подхватили какой-то инопланетный вирус на последней высадке на Баджор… — Исключено. — Я бы не был в этом так уверен. Вас двоих ждет обследование, так или иначе. Джим, если начнешь отлынивать, я заставлю Спока принести тебя в медотсек на руках, попомни мои слова. — Не посмею усомниться в ваших намерениях, доктор.

***

— Спок, ты ведь понимаешь, что я так не говорю? Это слишком в твоем стиле и действительно выглядит очень уж странно. — Капитан, полагаю, вы так же осведомлены, что ваше поведение совершенно не соответствует моему, и это тоже очень заметно, — ситуация очень походила на ту, которая случилась утром: Спок вновь спокойно стоял посреди комнаты, а Джим наматывал, вероятно, тридцатый круг вокруг коммандера. — Джим, — Кирк кинул на него нервный взгляд, — успокойся. — Успокоиться? Спок, мне кажется, я сейчас просто взорвусь! — Что ж, спешу заверить, что… — Не смей делать это сейчас, иначе я за себя просто не ручаюсь, — коммандер аккуратно взял Кирка за рукав и остановил. — Я понимаю, ты напуган. Я тоже напуган, Джим, не меньше твоего, поверь. И мне тоже непривычно, я прекрасно понимаю твое эмоциональное состояние, но у нас нет никаких других опций на данный момент, кроме как привыкнуть к этому всему, пока мы не найдем выход.       Было видно, что этот день измотал их обоих: невероятно сложно притворяться совершенно другим человеком, с которым вы различаетесь чуть ли не во всем, с которым не всегда можете просто прийти к соглашению касательно даже повседневных вопросов; при этом всем необходимо быть в состоянии управлять кораблем, соблюдать за порядком. Сейчас вчера-еще-капитан Энтерпрайз был похож на выжатый лимон, равно как и его коммандер, и им смертельно необходимо хорошо отдохнуть, чтобы встретить еще один такой же день, полный притворства, стараний, упорства и вытекающей из этого моральной измотанности.