Дракон

Напрасно люди считают драконов приверженцами архаики. Конечно чешуйчатые гораздо больше полагаются на свою драконью магию и зачарованные безделушки, однако обращаться с человеческой техникой все они научились в рекордные сроки. Конечно, минуло больше года до того момента, как драконы догадались, откуда у них это непроходящее чувство пытливого взгляда в спину. Но когда догадались... Больше всего досталось Америкам — ни в каких других странах контроль за населением не был развернут так широко и никакой другой стране не достались во власть настолько молодые и вспыльчивые драконы. Ну а меньше всего... хотя, думаю, вы уже сами поняли — да, как всегда, узкоглазые отделались легким испугом, потому что сами презентовали даймё Масамуне все свои технологии, в числе которых наличествовала и густая сеть камер наблюдения. Хирои ретивых подданных пожурил, но камеры громить не стал, вместо этого расширив штат наблюдателей и повелев сделать всем каналам общий вывод на информационный отдел в его дворце-логове. И кстати, в отличие от американских братьев, японский владыка не побрезговал расставить «глаза власти» даже в ванных комнатах и открыто уведомить об этом все население архипелага. С того дня каждый японец точно знал — повелитель наблюдает за ним каждую секунду. Как ни странно, Японии это пошло на пользу — самоубийств стало в разы меньше, ведь теперь каждый ботаник-очкарик в любой момент мог воззвать к Масамуне и получить в его лице богоподобного чешуйчатого заступника. Думаете, старика-дракона быстро задергали по мелочам? Увы. Народу хватило двух показательных разборок, чтобы понять — драконы судят справедливо, но наказание для виноватых у них всегда одно. А значит — не дергай владыку, если не уверен на все двести, что пострадавшая сторона в этом деле именно ты. Что касается Эзфариона (и меня) то узнавший о понатыканных везде и всюду камерах дракон пожал плечами и... затребовал себе доступ ко всем сетям всех служб, включая ГБ, «внутренку» и тех, у кого даже названия нет ради пущей секретности. Любители совать нос в чужое грязное белье втянули головы в плечи, но никаких репрессий за сим не последовало. Для них. У меня же появилась новая обязанность — по два часа в день разгребать поступающие с камер отчеты и еще час уделять «активному наблюдению». Последнее подразумевало сидение и таращение в монитор, все равно какой камеры и все равно куда направленной. Я, разумеется, поначалу бессовестно этим пользовался, выкопав из вороха камер несколько весьма... пикантных ракурсов. Тем не менее со временем приедается все. Даже вид «сладких булочек» команды чирлидеров из Алабамы. Эзфарион в своей обычной манере хихикал в усы, но открытым текстом свое мнение не высказывал. -Ого, какие бедрышки! -ЭЙ!!! - я дернулся было долбануть по кнопке отбоя, но вовремя понял, что «убивать» камеру поздно — все что можно и нельзя, дракон уже увидел. Как чертова ящерица ухитряется двигаться абсолютно бесшумно в «условно-гуманоидной» форме, я еще представлял. Всякие там тайные искусства ниндзя, многие годы треноровок, все такое... Но как можно проворонить приближение двухтонной тринадцатиметровой туши?! Ну, ладно, положим девять метров из тринадцати — это хвост с парусным гребнем, а еще полтора — шея. И все-равно... -Что, прикидываешь, как продуктивнее всего эту самочку разделать? Или вспоминаешь, что любишь больше — жаркое в собственном соку или барбекю на копье? -Окстись! - захохотал Эз — Что, если я не человек, то не могу испытывать любовь прекрасному? -Знаю я, какую ты испытываешь любовь к нашему брату. Гастрономическую. -К «брату» - может быть. - согласился ящер — Потому что оный брат только и знает, что с шампурами разного калибра ко мне в гости наведываться. А вот «сестричек» я очень даже ценю. Особенно не визжащих и не размахивающих чем-нибудь драконобойным. Я, не удержавшись, фыркаю — мол, «ага, так я и поверил». -Ну и зря. - правильно истолковывает звук Эзфарион — Вы, люди, любите думать о том, что сами являетесь глубокими разносторонними личностями, в то же время сознательно упрощая всех остальных до одной-двух функций. Раз дракон — то ворует овец и жжет посевы, раз рыцарь — то обязательно благороден и красив, раз принцесса — то богатая и разбалованная... Клише. Примитив и клише. Обычно на философские излияния Эзфариона мне ответить нечего. Но тут внезапно на язык сами прыгнули слова: -Так жить проще. Сам прикинь — вот встретил ты человека. Нового, до сих пор невиданного. Как и о чем с ним поговорить? -А зачем говорить? - прищурился дракон. -А он сам заговорил. Чем-то ты ему интересен. -Ну вот и отвечай. Вежливо. -А вдруг он на самом деле подонок, который церемоний не заслуживает? -А вдруг — профессор и ветеран войны, которому такие как ты должны в пояс кланяться? - с той же интонацией продолжил ящер — Но мысль твою я понял. Хотя теперь не понимаю, почему тогда эти шаблоны мышления у вас такие... такие... -Однобокие? -Разные. - удивил меня Эз — Вместо какого-то одного общего — свои мелкие вариации почти что у каждого человека. -Например? - вскидываю бровь. Что-то не припомню особого разнообразия... -Ну вот например взять эту девицу. - дракон кивнул на экран, все еще радующий взгляд шикарной панорамой женских ножек — Что ты о ней думаешь? -Честно? -Ага! -Нууу... -Понятно, что-то типа «я б вдул». И при этом не сомневаешься, что она бы тебе дала. Точнее, что ты смог бы ее на это уговорить. Мда... я даже без всякого зеркала почувствовал, что щеки мои горят как «блины» электроплитки. -Ну вот. А какой-нибудь затурканный очкарик думал бы с точностью до наоборот — что такая девушка нипочем не даст такому как он. А знаешь, что самое смешное во всем этом? -Что реально неправы могут быть оба. - мрачно буркнул я — И у девицы фетиш на несчастных затурканных очкариков. -Ого! - дракон даже уважительно языком прищелкнул — Взрослеешь, ученик! -Да нет, просто с кем поведешься — от того и наберешься. Всхохотнув, дракон плюхнулся в соседнее кресло, мимоходом ужавшись до двух метров своей «условно-гуманоидной» формы. Клацнул когтем несколько клавиш, одобрительно цокнул и откинулся на спинку, мечтательно жмурясь. Не удержавшись, украдкой скашиваю глаза на его монитор... -Тьфу, извращенец! -Это с чего вдруг? -А сам не догадаешься? -Не... аааа! - Эз щелкает когтями — Это ты про пол? -Да неужто дошло до жирафа... -Неа. - как ни в чем не бывало смеется дракон — Хоть убей, не доходит, откуда у вас вылезло мнение, что веселится вместе могут только партнеры разного пола. -Оттуда! - передразниваю его голосом Никулина из старого кино — Это против природы! -Да ну? Процент гомосексуальных самцов среди овец — 74.8%. Рыбы-губаны и некоторые виды рыбок-клоунов произвольно меняют свой пол. Устрицы могут как изменить собственный, так и заставить сменить пол партнера. Мартышки-бонобо — ваши почти что ближайшие родственники, кстати говоря! - практикуют однополый и групповой секс как универсальное успокоительное. Продолжать? -Раньше так не было! -Было. Устрицы существовали еще до высших позвоночных и поверь мне, они абсолютно не изменились за эти годы. А кроме того, еще до вас существовала уйма видов, до эпохи людей не доживших. -Что, среди мамонтов тоже встречались «голубые»? - хихикаю я. Как оказывается — зря: -И не только среди мамонтов. И не только «голубые». «Розовых» и «радужных» в животном мире ничуть не меньше. Вообще... - Эз повернулся на стуле в мою сторону, сплетя руки когтистыми пальцами - ...на моей памяти люди — первый и единственный вид, по собственной воле и осознанно отказывающийся от приятных вещей. Но меня не так-то просто сбить с толку. -Если это осуждается — значит, тому есть причины. -Причины, говоришь... - ядовитые глаза дракона на секунду тускнеют, затуманиваются. И сразу же вспыхивают — Предлагаю пари! -На тему? Строго говоря, заключать пари с драконом — значит играть с огнем, причем почти что в буквальном смысле. Нет, они никогда не врут и не опускаются до жульничества, а проиграв — честно отдают долги. Но ни один человек никогда не сможет просчитать действия своего оппонента на пятьдесят шагов вперед, как это может сделать любой, даже самый молодой и неопытный дракон. -Ты утверждаешь, что порицанию однополых отношений в человеческом обществе есть причины. - напомнил Эзфарион — Предлагаю поспорить, что за двое суток ты не сможешь найти этой дурости никаких адекватных причин. Ну, кроме глупости, разумеется. Вот уж чего никогда от себя не ожидал, так это того, что буду абсолютно добровольно и с азартом рыть носом землю в поиске фактов, изобличающих гнилую натуру гомосеков! Не поймите неправильно — я, как и любой нормальный парень, внутренне понимал, что спор этот дурацкий, а я в очередной раз попал, как дурак, «на слабо». Да не может быть такого, чтобы целая цивилизация разом ошибалась! Причем на протяжении без малого двух тысяч лет! -Не двух. -А? -Не двух. - повторил дракон, по старой привычке наблюдающий через плечо за появлением новой записи в моем дневнике — Вся эта ересь началась у вас где-то веке в семнадцатом. До этого нравы царили более чем свободные. Если желаешь знать, в античной Греции, считающейся очагом культуры и процветания в тогдашнем диком мире, нормой считалось здоровому мальчику иметь «покровителя» из числа известных взрослых. Например, если юноша был любовником воина из армии цезаря, то слава о военных подвигах «покровителя» распространялась и на него, что было хорошим плюсом при, скажем, поступлении на обучение в военное училище. Сцепив зубы, мотаю головой — отвяжись, мол, не до тебя. Дракон хихикает, но уходит. Вот же чертова ящерица! И откуда только он так хорошо знает нашу историю?! Итак, семнадцатый век. Папа Римский официальным диктатом провозглашает богоугодной миссионерскую позицию и тем самым делает небогоугодным все остальное. По словам Эзфариона, официально «ересь» начинается именно с этого момента. А неофициально? Почему-то я уверен, что человеческая гомофобия имеет куда более глубинные корни — триста лет, это не так уж много. Точно не хватит, чтобы вбить во всех людей поголовно острую нелюбовь к тому, чем они до этого невозбранно занимались на протяжении семнадцати столетий. Однако не верить дракону причин нет — эти твари никогда не лгут. Могут отмолчатся, могут сказать только половину правды, но осознанно солгать — нет. Тем не менее я уверен, что меня пытаются облапошить. По-драконьи, конечно. Ладно, будем отталкиваться от известных фактов. Итак, Папа Римский. Католическая вера всегда была верой агрессивной, насаждаемой огнем и мечом. А еще католики очень уважают принцип «бей своих, чтоб чужие боялись!», многочисленные охоты на ведьм тому очень красноречивое доказательство. Адепты «прямого креста» первым делом познают простую истину — власть имущих лучше слушаться, не задавая лишних вопросов, а то неровен час, следующей «ведьмой» окажешься ты сам. Так что с этой публикой все более чем ясно — Папа сказал, детки, опасаясь плетей, скрипнули украдкой зубами, но послушались. Но на территории РФ католичество не прижилось, а в руках православия куда более мягкие плеточки. Наши попы-батюшки предпочитают не пугать кнутом, а заманивать пряником, пусть даже и черствым... Да и потом — религиозные повеления или прямой указ от власти, для меня не имеет значения. Это способы. А мне нужны причины. «Как?» - не важно, важно «Почему?». И «А потому!» не принимается. Поняв, что копал не в ту сторону, со злости трескаю кулаком по панели. И по иронии судьбы — попадаю по кнопке смены камеры. Экран послушно мигает, переключаясь... ТЬФУ, ПРОПАСТЬ!!! ...на мужскую душевую японского теннисного клуба. Причем в уголке экрана застенчиво так блестит белая звездочка «любимого» канала. Ничего себе «закладочки» у Эзфариона! В первую секунду тянусь дать отбой, но вспоминаю, чем я тут занимаюсь, и решаю оставить изображение. Попробуем размышлять от противного! Эз утверждает, что гомо... даже би-сексуальность — в природе всего живого, я же уверен, что это не так. Если прав дракон, то чисто теоретически я тоже способен... кхм... «завестись» при взгляде на симпатичного юношу. Если прав я, то меня стошнит от одной подобной мысли. Камера в душевой не просто подвижная — она установлена на чем-то вроде рельса, позволяя выбирать ракурс по всей горизонтали. Ну дает старик Масамуне! В том, что камера установлена по его благоволению, можно было не сомневаться — на архипелаге ничто не происходит без ведома Бессменного Даймё. Но вот о чем я даже не подозревал, так это о том, что Эз хакнул японскую сеть! Ну дает, ящерица рыжая! А ведь пацаны-то совсем малолетки — вряд ли тут есть кто-то старше меня. У нас бы сказали — студенты, а в Японии это, если память не подводит, возраст старшей школы... и гляди ж ты, уже привыкли не обращать внимания на скользящий под потолком черный окуляр из незапотевающего стекла... Ага, привыкли, да не все! Заметив оживившегося электронного соглядатая, один из парней быстро краснеет, делая неуклюжую попытку прикрыться от «глаза власти» мочалкой. Его сосед замечает движение, мгновенно отслеживает направление взгляда смущенного одноклассника и притянув того к себе, что-то тихо шепчет на ухо, кивая на камеру. Щеки у стесняшки начинают алеть совсем уж вызывающе, но он кивает и кажется успокаивается. Интересно, что ему сказал старший... -Что Бессменный Даймё явно положил на него глаз. - рыкает динамик — Кстати, этот каламбур сохраняется и в японском языке тоже. Эз, я жду объяснений! Упс... кажется, меня застукал хозяин сети. Что же делать... что делать... Конечно, можно просто отключится, подставив чешуйчатую задницу по полной. Уверен, по возвращении старик Масамуне выволочет его от всей души за «несанкционированный доступ» к своим камерам. Вот только получивший взбучку дракон мгновенно догадается, кто на самом деле «спалился», лазая где не надо. -Эм... добрый вечер, Бессменный Даймё! -Аааа! - голос восточного ящера, как ни странно, сразу теплеет на десяток градусов — Ученик, значит. Понятно. Это твой сенсей показал тебе, как подключится к моей сети? -Нет. - драконам лучше не пытаться врать, лож они чуют даже через динамик — Это случайно получилось. Я просто бездумно тыкал по кнопкам... и... вот. -Что-то слишком долго ты занимаешь канал для «случайно получилось». -Ну... мне интересно. - а вот сыграть против дракона их же методами еще как можно. Главное не пояснять, какой именно интерес мною движет. Пусть додумает сам. И Масамуне, конечно, додумывает. -И как тебе мои мальчики? - рык в динамике приобретает мурлыкающие нотки. -Красавцы. - нет, я не кривлю душой. Черт их знает, как, но азиатская молодежь как-то ухитряется поголовно поддерживать модельную внешность. Особенно теперь, когда у каждого японского школьника под партой спрятана книжка-тетрадочка «Нарисуй свой хентай!» с отпечатанными контурами дракона — и пустыми участками, куда можно самостоятельно дорисовать кого угодно. Дорисовывают, конечно, в основном себя. -Как вы, русские, говорите - «А то!». - Хирои явно ожидал именно такой реакции. Голос ящера окончательно сменил тональность с рыка на басовитое мурлыканье — Познакомить тебя? -Каким образом? -Там не только камера установлена. Еще микрофон и динамик. -Но я не знаю японского! -Жаль. - кажется, в глазах Масамуне я потерял несколько пунктов — Хотя некоторые из этих ребяток учат русский... -Правда?! -По твоему я способен лгать?! - мурлыкание мгновенно сменилось сталью. -Нет, конечно... это просто такое выражение... Ну, то есть это вопрос не столько к вам, сколько к вселенной, вроде «О боже, неужели это действительно мне не сниться?!». - выворачиваюсь я. -О, я понял. - точно так же мгновенно остывает ящер — У вас странный язык, русский кун... Мне всегда было интересно, как вы сами так легко понимаете друг друга. Приходится признаваться: -Ну, не всегда и понимаем... Ага, а если совсем честно - то всегда НЕ понимаем. -Никто не совершенен. - заключает японский дракон, вроде бы мирно, но в голосе все-таки проскальзывает оттенок злорадства — Так что, хочешь поговорить с моими мальчиками? Хм... а ведь это мысль! -Кто из них знает русский? Группа уже успела вымыться, одеться и разойтись, но как выяснилось, камеры с микрофонами у Масамуне не только в душевых. -Да вот хотя бы Сайко Харамима. - экран щелкает, в кадре теперь чистенькая аллейка какого-то парка. Изображение сильно «качает» из стороны в сторону, похоже, камера встроена в браслет на руке — Эхей, Сайко! Картинка мгновенно смещается, теперь весь кадр занят лицом типично черноволосого и темноглазого паренька. Юноша чирикает что-то по-японски, отвечая на вызов. Странно, а Масамуне я слышу как говорящего на чистом русском, даже без акцента... -Не хочешь пообщаться с товарищем из Росского Домена? Да-да, именно так теперь милостью Эзфариона называется наша держава. Японец опять чирикает что-то катаной-не-разрубимое, но вроде бы по интонации согласное. -Сайко, верно? - подключаюсь к разговору я — А меня зовут Костя. Я... хм... ученик дракона Эзфариона. -Косути? -Ко-с-тя. -Кось-ть-йа... -Костя. -Костья. - наконец более-менее сносно выговаривает тот. Да, тяжело же им с нашим великим и могучим... - Привет, Костья! О чем хочешь поговорить, росский друг? А нет, хорошо говорит, узкоглазик. То ли давно языком занимается, то ли есть с кем практиковаться. Похоже проблемы у Сайко только с именами, что не удивительно — японцы и раньше со скрипом принимали в свою страну «гайдзинов», а с возвращением Масамуне с островов первым же делом вымели всех неузкоглазых, даже имевших легальное гражданство. Дескать, самим места мало. Впрочем, о чем это я, вымели вообще всех не-японцев, даже таких же узкоглазых братьев по фенотипу, как корейцы и китайцы. Точнее, корейцы убрались сами, а вот чайна-тауны в городах разгоняли почти год... -Развлекайтесь, мальчики. - хохотнув напоследок, Масамуне отключился от канала. -Давай поговорим... да вот хотя бы о драконах! - мгновенно предложил я. Вытягивать из Сайко информацию было сплошным удовольствием — паренек оказался разговорчивым и удивительно раскрепощенным, с легкостью выболтав сперва все что знал о самом Масамуне, потом с такой же простотой переключившийся с моей подачи на камеры над каждым углом, а с них — на хентайную мангу и в частности на яой, то бишь гей-порнуху. -В основном девушки читают. Им нравится смотреть на красивых парней. - Сайко легко улыбнулся, явно считая, что ничем не уступает героям яойных комиксов — Для парней — юри. Девочки с девочками. -И что, никто из парней не читает яой? -Почему же, читают. Это интересно. -А ты? - решаюсь спросить «в лоб». Любой «росс» за такие вопросы уже дал бы мне в морду. Японец только пожал плечами. -Читаю. Иногда пытаюсь рисовать. Даймё говорит, хорошо получается. Ого, так мне «повезло» нарваться на любимчика японского владыки! -И часто он тебя пасет? -Что, прости? -Следит за тобой. -«Пасет» значит «следит за...». - задумчиво пробормотал Сайко. Кивнул, запомнив новое для него значение слова, и только тогда ответил на вопрос — Не знаю, не задумывался об этом. -А что если он следит, когда ты... ну... -...играюсь со своим «змеем»? - моментально понял, куда ветер дует, тот — Ну... это вряд ли... Да ладно, мне кажется или он покраснел?! -Почему это? -Даймё нравятся парни постарше... - с неясной грустью отвечает школьник. -Ну, положим повзрослеть ты всегда успеешь. -...и не... как это по-росски... не породистые. -Вообще-то это о животных. -А? -«Породистый» говорят о животных. -А как говорят о людях? - навостряет уши Сайко. Хм, а в самом деле — как? -...знаешь, наверное ты все-таки не ошибся. О людях так тоже говорят. Мда... Моя уверенность дала трещину. По словам Сайко, японцы в целом никогда гомофобией особо не страдали, да и Масамуне, спроси я его прямо, думается, тоже ответил бы так же. А значит - очко в пользу Эзфариона... -Мне кажется, или твой интерес к моим мальчикам имеет иную природу, нежели удовлетворение низменных инстинктов? - вкрадчиво рыкнул динамик. Да бес бы побрал этих драконов! -Что, уже успели... кхм... поговорить со своим любимцем? Масамуне довольно захохотал. -А ты дерзкий уке, Костя! -КТОООО?!!! - я аж задохнулся от возмущения. Что значит «уке» и «семе», Сайко меня успел просветить. Экран мигнул, отображая очень знакомо щурящуюся усатую морду. Восточный собрат Эзфариона предпочитал пребывать в звериной «полноразмерной» форме постоянно, а не только по батальной необходимости. -Разве я не прав? -НИ РАЗУ!!! -О, какая бурная реакция! -Я НЕ ГЕЙ!!! И НЕ ДРАКОНЬЯ ПОДСТИЛКА!!! -Я всегда подозревал, что у Эз-куна странные вкусы. - Хирои словно пропустил все мои гневные вопли мимо ушей — Но даже не думал, что настолько! -Это у него-то странные?! На себя посмотри, извращенец старый! Тут до меня дошло, кому я только что нахамил. Стоит ли говорить, что показательно закрывать ладошками грязный рот было поздно? -Ээээ... господин Масамуне, я... не это имел в виду... -Не отговаривайся! - дракон, все это время грохотавший и дымивший по ту сторону экрана, утер глаза кулаком — И да, я знаю, что в росском означает выражение «Правда что ли?». О господи, так он... смеялся?! Все это время бесстыдно ржал с перепуганного до полусмерти глупого русского человечка... Какое счастье. Отбивная из меня исключается из сегодняшнего меню. -И все-таки, зачем тебе понадобилось столько зависать на канале «старого извращенца»? - Бессменный Даймё подпер усатую морду когтистой лапой. Лапки у длинного дракона оказались коротенькие, так что из кадра выпали добрых пять метров шеи, создав жутковатое впечатление, будь то голова его сама по себе болтается в воздухе. -Ну, видите ли, господин Масамуне... Другая лапа сделала неопределенный жест. -Хиро. Можно на «ты». -Хиро, я собираю сведения. Дело в том, что мы с учителем... - я специально выделил это слово, подчеркивая, что ничего кроме нас не связывает. Масамуне хехекнул, но смолчал - ...заключили пари. Если за двое суток... Старый дракон слушал внимательно, задумчиво накручивая на коготь длинный «ус». Как-то Эзфарион мне объяснял, что «усы» змееподобных драконов вовсе не усы, какие бывают у людей — пучками длинных волос. То, что украшает морды Масамуне, Катридара и Бэй Ланга, по строению и функционалу гораздо ближе к антеннам на головах насекомых. И конечно же, очень чувствительно. Интересно. Строение тела разное, а привычки — вроде накручивания на палец всего что ни попадя во время раздумий — те же, что и у нас, людей... -Ну что же, вмешиваться в чужой спор я не имею права. - наконец заключил Бессменный Даймё — Но помочь тебе тем не менее могу. -И что ты хочешь за помощь? - заранее смиряюсь я. С драконами не торгуются, а задарма они ничего не делают. -Ничего. У меня свои интересы в твоей победе. Ага, значит — хочет, но не с меня, а с проигравшего. Ну что ж, меня драконьи разборки не касаются! -Согласен. -Разумеется. - ехидно подтвердил ящер — Однако к делу. Ты думаешь не в том направлении. Тебе ведь нужны причины? Вот их и ищи, задавай вопрос не «откуда» и не «отчего». -А какой тогда? Восточный лорд клыкасто осклабился. -«Кому выгодно». -Ну что, ученик, срок вышел! - Эзфарион вольготно развалился на своем троне — Что ты имеешь мне сообщить? -Что ты проиграл, учитель. -Да ну? -Ну да. -Внимаю тебе, о мудрейший из учеников! - карикатурно раскланялся — не вставая — дракон. -Следуя названным тобой датам... - тут я ехидно стрельнул глазами, мол, оцени иронию — ты мне сам решение подсказал! - ...я стал искать причины в конце семнадцатого века. Сравнил социальную ситуацию, так сказать, до и после переломного момента. И знаешь, что обнаружил? -Теряюсь в догадках. -Войны, учитель. -Люди воевали всегда. - дракон показательно зевнул, намекая, что пока не услышал ничего интересного. -Возможно, но еще никогда — такими огромными армиями и с применением порохового оружия. Именно в конце семнадцатого века впервые столкнулись не племена и не владения двух взбалмошных рыцарей — столкнулись нации. Государства притерлись друг к другу границами. Свободной земли, куда можно было бы направить экспансию, больше не было, отбор территорий стал единственным вариантом, а главное — появилось оружие, способное убивать не единицами, а сотнями. До семнадцатого века отдельно взятый солдат мог годами успешно сражаться во славу цезаря. После — редко кто переживал один-два горячих конфликта. Военная выучка спасет от чужого клинка, но не от бомбы. Дракон нахмурился — до него начало доходить. -Ты хочешь сказать... -Дети, учитель. Активно воюющим нациям постоянно нужны были новые солдаты. И если до изобретения пороха пополнение армии успевало родится и вырасти естественным темпом, то когда солдаты стали не возвращаться из боя целыми батальонами — народ пришлось стимулировать. Вводить институт семьи. Разбивать население на разнополые пары, потому что только разнополые партнеры могут обеспечивать прирост населения. -И «сверху» пришел приказ всем властителям умов человеческих обеспечить пропаганду гомофобии... - Эзфарион поморщился — Ну и идиоты же вы, люди! Настроили сами себя против такого классного развлечения, и ради чего? Ради разборок властной кучки! Я, конечно, мог бы поспорить. Мог бы вспомнить набившую всем оскомину Вторую Мировую — и то, с каким трудом поднимали из руин раскатанные в пыль города. Как пахали «по-стахановски», в три смены, спали и ели на рабочих местах — потому что не хватало людей, а страна ни в коем случае не должна была отстать от соседей, не должна была оголить беззащитное брюхо... Но я молча киваю, потому что мне нестерпимо стыдно. -Я тебе нравлюсь? - Сайко хитро щурится на камеру. -С чего ты решил? -Ты опять наблюдал за мной через камеру в душе. -А почему ты решил, что это я? Ааа, я вспомнил - «Даймё любит постарше и не породистых». Японский парень смущенно улыбается. Такой шаблонный Обычный Японский Школьник. -Не тесно в студенческой шкуре, Хиро? -Как ты догадался? Бессменный Даймё умеет проигрывать. Глаза юноши стягиваются вертикальными щелками, открывая янтарно-желтую радужку, он все еще улыбается, но теперь это не смущенная улыбка мальчишки, а полный ехидства выщер древней рептилии, нацепившей смеха ради человечью кожу. Пожимаю плечами. -Эзфарион называет это «шаблонами мышления». По всем канонам хорошей истории прекрасный принц просто обязан был оказаться хитрым драконом!