Что за наказание!

Предупреждение: уважаемые читатели, перед прочтением убедитесь, что вы ознакомились со всеми предупреждениями в шапке. Так, на всякий случай. Ваши любящие авторы:) *** — Почему я? — отчаянно отбивался Оливер, с трудом удерживая себя от того, чтобы не начать метаться по кабинету и крушить буквально всё, что попадётся ему на пути. — Почему, блядь, Я?! Гарри Поттер, который, собственно, и являлся хозяином кабинета, а по совместительству — помощником Главного аврора, на должность которого его назначили после войны, виновато развёл руками: — А кто, Ол? Ты же у нас квиддичный тренер при Аврорате. — Что ты несёшь! — с возмущением возразил Оливер. — То, что я тренирую парней перед каждыми соревнованиями, ещё ничего не значит! Тем более, соревнования эти — любительские, хотя и между Авроратами разных стран! А основная моя работа — в отделе Защиты, так с какого грёбаного... — Приказ Главного, — Гарри помахал в воздухе пергаментом, на котором ярко-фиолетовым пятном светилась печать. Вуд вздохнул: это приговор. Или заговор. Да, точно — заговор судьбы против него с целью лишить его рассудка и последних нервов. — Зачем это вообще нужно? — сдаваясь, угрюмо поинтересовался он и понурил плечи. — Главному что — Аврорат не дорог? Здесь же чёрт знает что начнётся. — Насколько я знаю, Главному приказ скинули прямо из Министерства. Да такой, что фиг отбрыкаешься, так что, не пытайся даже. — Это всё фарс! — горячо воскликнул Вуд. — Что это вообще за наказание — сослать Флинта — Флинта, твою мать! — в Аврорат. Чем шарахнуло весь Визенгамот, что у них возникла такая идея? Бред же, от начала и до конца! — Там не всё так просто, Ол, — Гарри устало потёр переносицу. — Да ты садись, чего мечешься. Чаю будешь? — Кофе, — после целой минуты показательного недовольного сопения буркнул Вуд, падая на стул напротив Поттера. Выставил локти на стол и запустил пальцы в волосы, яростно взъерошивая их до состояния «дыбом». Гарри, глядя на него, хихикнул и вызвал секретаршу, отдавая распоряжения. Точнее — почти заискивающе прося: он так и не научился жёстко приказывать, каждый раз мучаясь угрызениями совести из-за своей излишней деликатности. Здесь, в Аврорате, она была не к месту и иной раз очень мешала. Но все привыкли к его причудам — национальному герою Великобритании и не такое простят — и относились снисходительно. Даже собственные подчинённые почти взяли над ним шефство и не сели на шею, как можно было бы ожидать, а дисциплинированно выполняли свои обязанности, иногда даже почти безупречно. Впрочем, редко. И это было к лучшему: получая в очередной раз от начальства нагоняй за косяки в работе подопечных, за которых нёс личную ответственность, Поттер прилетал потом в свой кабинет злее хвостороги, созывал этих недотёп на летучку и так орал матом, разом забывая о своей стеснительности, что стены тряслись. И стёкла. И авроры. И сам Гарри — от бешенства. После таких воспитательных моментов все неделю ходили по струнке, добросовестно трудясь, а потом всё сглаживалось, забывалось, и дисциплина снова начинала потихоньку расшатываться. До следующей выволочки. И единственным, но несомненным плюсом всего данного действа было то, что характер поттеровский при этом закалялся великолепно. Прямо не по дням, а по часам. Гарри скорбно вздохнул. — Понимаешь, Ол, — начал он, отхлёбывая из своей кружки горячий чай и пододвигая к старому другу вазочку с тыквенным печеньем, заботливо принесённым секретаршей вместе с напитками. — Как бы тебе объяснить... — Да уж как-нибудь, — мрачно бросил тот. — Потому что у меня это в голове не укладывается: вместо того, чтобы отправить бывшего Пожирателя Смерти в Азкабан, где ему самое место, его ссылают на какое-то невнятное «перевоспитание» сюда и обязывают играть в квиддич за сборную английского Аврората! Хорошо наказание! Они ему там конфет и шоколадных лягушек отсыпать не забыли, чтобы ему совсем уж невыносимо жить стало? — Но Флинт не Пожиратель и никогда им не был, — резонно возразил Гарри. — Пожиратель — его отец, но сын за отца не в ответе. И он действительно является превосходным игроком, ты не можешь это не признать. А наш Аврорат по этой части — в глубокой заднице, хороший игрок команде не помешал бы. — Ты на что намекаешь? — уязвлённый, взвился Вуд. — Что без этого козла мы все — кучка дерьма, а не игроки?! — Не все, — покачал головой Гарри. — Ты — хороший игрок, самый лучший, и ты это знаешь, но... в команде, как ты помнишь, есть не только вратарь. — А-а, значит, это именно как тренер я полное хуйло, — догадливо протянул Вуд и, вконец разобидевшись, грохнул чашкой о стол с такой силой, что она развалилась пополам. Коричневая жидкость моментально растеклась по лакированной поверхности, заливая гору какого-то бумажного хлама, и Оливер с тайным злорадством пронаблюдал, как Поттер с выражением ужаса и паники на лице замахал палочкой, пытаясь спасти загубленные отчёты, которые сегодня надо было отправить начальству. Вуд не был жесток, да и Гарри любил почти как младшего брата, но сейчас он был настолько зол, что не испытывал ни малейших угрызений совести. Хотя и понимал, что кричать на Поттера нечестно — вот кто-кто, а он точно ни в чём не виноват. Виноваты только какие-то явно обдолбанные кретины из судейской коллегии Визенгамота, вернее, тот из них, который догадался внедрить Флинта в их аврорскую команду. Ладно. Внедрили — хрен с ним. Обязали играть в квиддич? Хрен с ним! Но какому из этих официозных мудаков в лиловых мантиях стрельнуло в голову приставить к долбанному слизеру куратором его, Оливера Вуда?! Да они там спятили все. Ходить нянькой за Флинтом и следить за каждым его шагом, ещё и тренировать его под своим началом вместе с остальными ребятами — это просто извращение какое-то. — Ол, ну, перестань, пожалуйста, — взмолился Гарри, кое-как справившись с кофейным бедствием и убрав спасённые отчёты от греха подальше со стола в шкаф. Посмотрел пристально и слегка настороженно и перегнулся через стол, склоняясь к Оливеру ближе. Поманил пальцем и зашептал в самое ухо: — На победу английского Аврората в финальном матче предстоящих соревнований кто-то поставил крупную сумму. Ну... кто-то прямо оттуда — то ли из Министерства, то ли из Визенгамота. Понимаешь? — Гарри расширил глаза и выразительно выгнул брови. — Они бы этого Флинта прямо в зале суда освободили — за ним нет никаких настоящих преступлений, — но устроили этот фокус с назначением ему отработки здесь. Специально. Оливер отпрянул от него, офонарело вытаращив глаза, хватая ртом воздух и явно не зная, как на такое реагировать. — Только я тебе ничего не говорил, — предупредил Гарри негромко. Потом замолчал, рассеянно постукивая пальцами по столу. — И это... — подал, наконец, голос и опустил глаза. Вуд сразу же насторожился — выражение лица друга ему не понравилось. — Что ещё? — с тревогой спросил он, ожидая самого худшего. И не ошибся: — Флинт не только играть будет, — Гарри криво улыбнулся, справедливо опасаясь новой волны гнева от раздражённого приятеля. — Он будет тренировать команду наравне с тобой. Оливер подпрыгнул на стуле, машинально вцепляясь руками в край стола и надеясь, что он ослышался. Что?! — Гарри, ты ведь пошутил сейчас, правда? — выдавил он через довольно долгое время, смотря с надеждой. — Нет, Ол, — Поттер кинул на него сочувственный взгляд, полностью понимая его чувства. — Ты парней жалеешь — вы ведь не только в квиддич играете, но и работаете бок о бок. А Флинт... Он, по мнению Главного, сможет хорошо команду вымуштровать. Типа, он — достаточно жёсткий. И доля правды в этом есть, — сделав паузу, осторожно добавил Гарри. — Вспомни его в Хоге. — Ясно, — почти с безразличием произнёс резко успокоившийся Вуд, но побелевшее лицо выдавало его напряжение. — Я пошёл, — он вскочил из-за стола, едва не опрокинув его и ощущая такое бешенство, что готов был, казалось, порвать на клочки буквально всех, кто встретится ему на пути. Единственное, чего сейчас хотелось — это забиться в свой кабинет, забаррикадировав дверь от любого вторжения, и методично накачаться огневиски, чтобы хоть немного остыть и успокоиться. Давно он так не психовал. Ещё со школы. И снова виновником был никто иной как Маркус-чёртов-Флинт-долбанный-туполобый-придурок-и-персональный-кошмар-Оливера. Вот же, мать твою! А Вуд-то надеялся, что, выпустившись из Хогвартса, он навсегда избавился от присутствия слизеринского дуболома в своей жизни. Проклятье! — Олли, — окликнул его Гарри. Вуд притормозил и неохотно обернулся. — Взгляни на это по-другому, — посоветовал Поттер и ободряюще улыбнулся. — Как будто ты попросту свалишь на Флинта всю грязную работу. Оливер продолжал сверлить его непонимающим взглядом. Гарри терпеливо начал разъяснять: — Ну, подумай сам. Он же, по сути, окажет тебе услугу: будет орать на парней и гонять их вместо тебя. И возненавидят за это все именно его, — Гарри посмотрел выразительно, — вместо тебя. Но ему-то на это наплевать — он придёт всего на пару месяцев, наказание своё отбудет и свалит в закат. А ты зато с ребятами не испортишь отношения — вам ведь ещё работать долго. Понимаешь? — Извини, что разбушевался тут у тебя, Гарри, — глядя в стену мимо Поттера, нейтральным тоном произнёс Вуд, проигнорировав вопрос и не считая нужным развивать тему дальше — всё равно всё уже решено. И их мнение (ни его, ни — он был уверен — того же Флинта) никто спросить не удосужился, так какого хрена распинаться? — Я не должен был так себя вести, — он помолчал, покусал губу и в бессильной злости стукнул кулаком по косяку. И вскинул на друга виноватый взгляд. — Чёрт, прости, правда, — теперь уже искренне извинился он. — Ты ведь ни в чём не виноват, а я сорвался на тебя. Просто, — он смущённо отвёл глаза, — вся эта хренотень — как гром среди ясного... — Да я понимаю, — махнул рукой Гарри. — Я даже ожидал от тебя чего-то подобного — если бы ты на такие новости отреагировал по-другому, я бы первый заподозрил неладное и отправил тебя в Мунго, дружище, — Поттер тихо хихикнул. Оливер, было, улыбнулся в ответ, но, снова вспомнив весь разговор и предстоящие ему неприятности в виде постоянно ошивающегося поблизости ненавистного слизера, страдальчески скривился. Гарри заметил это и кивнул, подбадривая: — Не забывай, что главным будешь именно ты, — утешил он. — Над ним и вообще над всеми. Не упусти своего шанса, Олли, — Гарри вдруг заговорщически подмигнул. — Когда тебе ещё доведётся покомандовать своим давним врагом? Пользуйся моментом. — Счастье, — кисло произнёс Вуд, но потом хмыкнул, чувствуя, как его слегка отпускает. Действительно, чего он так взбеленился? Ну, помаячит перед его глазами злобная рожа Флинта какое-то время, но ненадолго же! А уж пару месяцев он как-нибудь продержится и потерпит. С этими мыслями Оливер, кивнув на прощание Поттеру, наконец, покинул его кабинет. * * * Маркус Флинт сидел на трибуне, задрав голову, и смотрел на летавших в небе авроров. Несмотря на замечательный солнечный денёк, настроение у Марка было самое что ни на есть упадническое: он только что честно признался самому себе, что находится в полном дерьме. А самое главное — как выбраться из него, Флинт не представлял. И сплюнул с досады, смачно выругавшись: — Твою мать, блядь. Во что втянули меня эти два уёбка, Поттер и Вуд? Гиппогрифа им в задницу, — он тяжело вздохнул и, приложив руку козырьком ко лбу, присмотрелся повнимательнее к мельтешащим в воздухе фигурам. — Ну, как с ними играть, они все косорукие! — процедил с отвращением, наблюдая как один из игроков не сумел удержать квоффл, который летел к нему прямо в руки. Но авроры, видимо, сегодня задались целью доконать его. Загонщик почти слетел с метлы, вздрогнув от пролетевшего бладжера, и только помощь товарища по команде спасла бедолагу от падения. — Косоногие, к тому уже, — уже закипая, зашипел Флинт. Вскочил и нервно заходил между лавок, не отводя взгляда от игроков. То, что у него не было ни малейшего шанса отмазаться от этого дурдома, просто сводило его с ума. Флинт, прищурившись, снова присмотрелся к так называемой "тренировке" (хотя больше это напоминало ему урок полётов у первоклашек в школе для магов-инвалидов), проходящей перед ним: защитник, пытаясь поймать мяч, успеха не достиг, зато потерял метлу и повис на среднем кольце. — Нет, блядь, они косожопые, мать их аврорские задницы! — с безнадёжностью констатировал Марк и, махнув рукой, снова сел на лавку, а потом и вовсе лёг на нее спиной. Он всю жизнь мечтал летать. Всё, что нужно ему было — это небо и метла, но политические амбиции отца перечеркнули все его планы. Маркус вздохнул, пытаясь успокоиться, и прикрыл глаза. — Откуда их понабрали только, — забурчал себе под нос. — Как с этими убогими играть вообще? В Азкабан, что ли, вернуться: дементоры — и то лучше чем... Сил никаких нет на этих идиотов смотреть. Калеки на мётлах. Невесёлые думы Марка прервали чьи-то твёрдые и быстрые шаги. А сердитый голос Вуда точно не добавил настроения: — Флинт, ты чего тут разлёгся, как на пляже? — пнув лавку, на которой лежал Марк, Оливер упёр кулаки в бока и возмущённо засопел. — Поднимайся давай! — Но Маркусу не хотелось ни разговаривать, ни открывать глаза, поэтому он никак не отреагировал на слова гневно пыхтящего Вуда, продолжая лежать неподвижно. От вида вальяжно развалившегося Флинта и от его полного игнора, у Оливера просто кровь закипела, разнося по венам чистое, незамутнённое бешенство, и он пнул злополучную лавку сильнее. — Я тебя спрашиваю еще раз, говнюк слизерский, какого хера ты не тренируешь парней? — рявкнул он. Марк лениво приоткрыл глаза и, глядя исподлобья на возмутителя своего спокойствия, медленно протянул: — Чё ты развопился? — он лениво потянулся. Потом поморщился и, потерев переносицу, добавил: — Орать мы все спецы, а как дела делать, так каторжных слизеринцев зовем. Ни с чем сами справиться не можете, обезьяны в униформе. Вуд вскинулся, чувствуя, что у него уже глаз начинает дёргаться. Мерлин, за что ему всё это? Он попытался выхватить палочку из чехла, но трясущиеся руки никак не могли его открыть. Повторяя попытку раз за разом, Оливер заорал во всю глотку: — Ну ты, арестант недобитый, ты что себе позволяешь? — он наконец-то вытащил палочку и взмахнул ею перед лицом начинающего подниматься Флинта. Этого уж Маркус не выдержал. Выпрямился в полный рост и угрожающе навис над Вудом, отбрасывая его руки в стороны, не обращая внимания на зажатую в кулаке палочку. — Что ты мне тут деревяшкой своей в морду тычешь, мудила! — гаркнул он так, что у Ола зазвенело в ушах. — Господин, чтоб тебя, аврор! — Флинт заводился все больше, грозно наступая на обалдевшего от такой наглости Вуда. — Шустрый очень, да? Так иди и заткни своей геройской жопой ворота, потому что тот, кто висит там сейчас — полное говно! От отповеди Флинта Вуд, как ни странно, взял себя в руки и даже успокоился, хотя палочку в чехол и не убрал. Кинул мимолётный взгляд на защитника, которому коллеги по команде вернули улетевшую метлу, и едва заметно поморщился. — Крайтон — хороший аврор, — вступился он за парня. Флинт красноречиво хмыкнул. — Может, аврор он и хороший, — заметил почти мирно. — Но защитник — говно. Через полчаса летавший над полем Флинт наблюдал, как Вуд с самым решительным видом занимал привычную позицию у колец. * * * Когда Флинт в очередной раз грубо толкнул одного из игроков, взбешённый до колик в животе Оливер не выдержал и, усилив голос Сонорусом, заорал: — Флинт, урод! Ты что, громила безмозглая, вытворяешь? — у него прямо руки зачесались от желания врезать по этой наглой тролличьей роже. Маркус быстро приблизился к нему и, резко остановившись в паре метров, оскалился. — Вуди, тебе что, в Аврорате мозги отшибло? — растянул он губы в пакостной ухмылке и постучал пальцем по лбу. — Ты думаешь, их на чемпионате по головке гладить будут только за то, что они — английский Аврорат? — Маркус глумливо рассмеялся, глядя на Оливера в упор. — Разуй глаза, долбодятел: нас окружает не команда, а стадо беременных мантикор! Или ты надеешься, что именно за это наши противники и будут заботливо подавать им квоффлы прямо в руки? Из жалости, а? — внезапно он перестал кривляться, и лицо его исказилось в неподдельной ярости. — Вуд, да включи ты мозги, — зашипел зло. — Поблажек на чемпионате не будет, и они должны быть ко всему готовы. "Козлина!" — Оливер обиженно засопел, с силой сжимая кулаки. Как бы ему ни хотелось сейчас возразить, но умом он понимал, что Флинт прав, и от осознания этого стало еще хуже. — Ладно, — скрепя сердце, буркнул он, напоминая себе, что обязан действовать в интересах команды. А личные разборки с этим ёбнутым действительно лучше вынести за пределы поля. Вуд глубоко вздохнул, сосредотачивая всё внимание на игре и больше не пытаясь орать и вмешиваться, пока Флинт прессовал команду. Через несколько часов от бравых авроров остались только воспоминания и жалкие останки в квидичной форме. Глядя, во что превратил команду один-единственный игрок, Вуд покачал головой, понимая, что дело еще более безнадежное, чем он думал. "Нас размажут тонким слоем на чемпионате, и никто про нас больше не вспомнит", — пришло грустное осознание. Сам-то Оливер был по-прежнему довольно бодр, но вот ребята-авроры... М-да. Жалкое зрелище. Только Флинту об этом говорить нельзя — ещё возомнит о себе невесть что за то, что Вуд признал его правым. Раздуется от спеси и лопнет. Хотя, он, Оливер, возможно, был бы не прочь: сегодня только первый день, как этот гадёныш появился в команде, а Вуду уже выть хотелось. А ведь ещё два месяца его терпеть! Вуд молниеносно метнулся влево, почти машинально ловя очередной квоффл, посланный в ворота, но мысли его были сейчас далеки от игры, и он, кинув мяч обратно, продолжил сокрушаться о своей несчастной судьбе. * * * Маркус понимал, что у парней уже наступила крайняя степень утомления, и следующим этапом будет просто падение с метел всех поочередно, и что никто здесь уж точно не виноват во всех его злоключениях, но из вредности гонял и гонял в хлам задроченных игроков. Он очень хотел, чтобы один мелкий засранец на воротах наконец сдался и заставил его закончить тренировку, но тот и бровью не вёл, сцепив зубы и молча отбивая мячи. Флинт даже улыбнулся, внезапно вспоминая школьные времена и то, что по степени упертости Вуда можно сравнить разве что с бараном. А значит, до отмашки на окончание тренировки бедные авроры могут и не дожить. Ясно понимая сей факт, Флинт в конце концов все же решил, что на сегодня уже достаточно всех загонял, и отправил измочаленных страдальцев в душ.