Что за наказание!

На следующий день команда должна была собраться в девять, но Марк решил прийти пораньше и потренировать особо сложные финты. А теперь, глядя в небо над полем, понял, что полетать в одиночестве не получится: высоко в облаках мельтешила, выделывая замысловатые петли, маленькая фигурка, и Флинту даже не надо было вглядываться, чтобы понять, что там летает Вуд. Флинт привычно подавил в себе некоторое раздражение: нигде от чёртова гриффа покоя нет. Но он знал, что настоящая причина этого раздражения кроется в другом: он просто... слегка завидовал Вуду. Всегда, со времён Хогвартса. А ещё — и в этом Маркус даже себе не смел признаться — немного восхищался этим засранцем, хотя иногда за такие крамольные мысли хотелось повеситься на метле. Впрочем, повод для зависти и восхищения был действительно реальный и такой, блядь, увесистый, что это, как ни странно, даже утешало. Один из лучших учеников школы, капитан квиддичной сборной, лёгкий по характеру и общительный (в отличие от всегда мрачного и замкнутого Марка), Вуд пользовался уважением и любовью буквально всех вокруг, от студентов до преподавателей. И всё-то у него всегда получалось, за что бы он ни брался, а уж от девок (и даже парней!) у него просто отбоя не было. Маркус мог бы заявить, что всё дело лишь в каком-нибудь особом везении или волшебной харизме, но с сожалением признавал, что это хрень полная. Тогда бы Вуд давно уже зазвездился и драл нос ещё в Хоге, упиваясь всеобщим обожанием. Но придурковатый грифф был повёрнут только на квиддиче (исключая учёбу) и своей невъебенной популярности тупо вообще не замечал. Идиот, мать его. По жизни. Ещё со стороны могло показаться, что Вуду всё легко даётся, но это также было обманчивое впечатление, потому что Маркус точно знал, что излишне ответственный Вуд — на самом деле трудоголик, каких поискать. И вообще любитель изнасиловать сам себя. Флинт много раз наблюдал в школе (правда, на хрена он постоянно наблюдал за Вудом в школе, Марк и сам не знал), как тот после тренировок, уже распустив команду, гоняет на метле до самой темноты, в поте лица отрабатывая приёмы — вот как и сейчас. И это не говоря о его знаменитых на весь Хог лекциях о тактике и стратегии игры в квиддич, которые он вечно разрабатывал и применял на матчах. Да и играл он прилично — прирождённый вратарь (это Флинт признал ещё на пятом курсе), Вуд спокойно, без суеты брал самые сложные кручёные мячи, защищая свои ворота, и не выпендривался при этом... В общем, завидовать долбанному крикливому гриффу было, конечно, неприятно и плохо, но никуда от этого, увы, не деться. Оставалось только смириться и молча страдать. "Ага, блядь, пойду пострадаю!" — Флинт ухмыльнулся, ещё раз кинул оценивающий взгляд на мелькающую в воздухе фигуру в развевающейся мантии и, закинув метлу на плечо, двинул в сторону раздевалок. Он решил, пока нет парней, отполировать свою метлу — это надо было сделать ещё вчера, но он так устал на тренировке, что просто забил на всё и отправился домой. Оставив перчатки на лавке напротив своего шкафчика, Маркус ушёл в подсобку, где хранились средства по уходу за мётлами. Увлекшись полировкой, он немного забыл о времени, а спохватившись, понял, что опаздывает. Быстро покидав все принадлежности на место, Флинт не глядя схватил своё снаряжение и рванул на поле. Вся команда была уже в сборе. Недовольный Вуд уставился на него в упор. — Будильными чарами не пробовал пользоваться? — глухо спросил. — Возможно, и приходил бы вовремя! — не дожидаясь ответа, он перекинул ногу через древко метлы и резко взлетел. Тренировка началась, и уже через несколько минут Маркус понял, что его перчатка на правой руке держится только за счёт пальцев — застёжка на манжете была испорчена. Он, как мог, старался её удержать, но во время очередного броска она всё же слетела с руки, хотя никто, кроме самого Флинта, этого не заметил. И с этого момента тренировка превратилась в ад: на руке быстро появились волдыри, которые нарывали и лопались, а о невыносимой боли, которую при этом испытывал Маркус, и говорить нечего. Скорость полётов пришлось снизить, качество бросков ухудшилось в разы. Ну, и Вуд, разумеется, не упустил шанса понасмехаться, отыгрываясь за вчерашнюю тренировку. Вольготно расположившись на метле у колец и с небрежным изяществом поймав флинтовский совершенно неэффективно брошенный мяч, он свистнул, привлекая к себе внимание Марка: — Эй, Флинтяра, ты сегодня что — с утра тыкву проглотил, а переварить не можешь? — и громко заржал, довольный своей дурацкой шуткой. Марк заскрежетал зубами, но промолчал и продолжил тренировку. Дальше стало только хуже: "гиппогриф на сносях", "пьяная улитка", "руки — крюки"... Каждый неудачно кинутый или отбитый мяч вызывал у Вуда массу оскорблений и придирок. Через несколько часов, измученный болью в руке и нападками придурка-Вуда, Маркус не выдержал. — Блядь, Вуди, залепи дуло, у тебя уже гланды от натуги покраснели! — забыв про Сонорус, заорал он благим матом на все поле. — Вудятел! — зло сплюнув, припечатал от души. Затем отвернулся от впавшего в ступор Вуда и начал быстро снижаться. * * * Через неделю Флинт уже не сомневался, что ему кто-то вредит — специально и целенаправленно. По-другому всё, что с ним случилось за это время, нельзя было объяснить. То крепление разлетается в прах, то квиддичный костюм вдруг начинает уменьшаться в размере, и Марк не то, что руку поднять не может, но даже вздохнуть толком. То метла начинает выделывать кренделя и коленца, а потом и вовсе скидывает Маркуса — благо, высота тогда была небольшая, зато смеха и подколок от авроров натерпелся — просто умотаться. И ведь даже морды им не разобьёшь, сукам, иначе всему его испытательному сроку точно пиздец. Правда, Вуд давно не ржал — только злился и орал на него не переставая. А на парней-авроров за их постоянное веселье — в два раза сильнее. И Маркус подозревал, что дело даже не в том, что грёбаный грифф от природы не мстителен и не хотел больше измываться над ним, или решил вдруг взять его под свою защиту, вовсе нет. Просто, Вуд, также, как и он, наверняка хорошо понимал, как сильно все эти казусы вредят тренировкам, вот и психовал без передышки. И в этом его Марк даже понимал, а уж сам-то от злости и беспомощности бесился так, что готов был уже просто плюнуть, заавадить всех к ебеням и с чистой совестью идти в Азкабан. На хуй такую отработку! Вот и сейчас, подходя к своему шкафчику, он снова кипел и был занят тем, что мысленно производил кастрацию всего этого авроратского крысятника — чтобы вымерли, к херам, и не плодили себе подобных утырков. Не обратив внимания на густую прозрачную субстанцию на полу, Флинт поскользнулся и со всего маху грохнулся на задницу, сильно отбив копчик. При этом ещё смачно так саданулся лбом о дверку собственного шкафа, и минуты три под сводами пустой раздевалки раздавались только мат и ругательства. Бедная раздевалка, много пережившая на своём веку и видавшая великое множество крутых выражений, с тоской поняла, что отстала от жизни — настолько громко, витиевато и со вкусом матерился, сидя на кафельном полу, мистер Маркус Флинт. После грандиозного падения в раздевалке Марк решил очень внимательно следить за собой и обращать внимание на всё, что происходит вокруг него. Он благословлял Мерлина, что никого не было рядом в тот момент когда он — придурок придурком! — сидел на полу, тряс головой, матерился, а потом, кряхтя, сопя и поминая по матушке всех, начиная с Поттера и заканчивая ни в чём не повинным шкафом в раздевалке, поднимался с пола на лавку: пережить унижение в компании авроров и исключительно заботливого куратора Вуда (не тем словом будь помянут) Маркус точно бы не смог. * * * Вуд в ярости махнул рукой, отпуская команду с тренировки, и втянул носом воздух. Сам он спускаться на землю не спешил, решив ещё полетать и хоть немного успокоиться и сбросить напряжение. Вот уже неделю они тренируются с Флинтом — если этот цирк на метле, который поганец регулярно устраивает на каждой тренировке, вообще можно назвать игрой. Каждый! Грёбаный! День! Чего он добивается? Хочет его, Оливера, окончательно доконать и сплавить в Мунго с сердечным приступом? А сам — с чистой совестью на его место. Или игру им специально слить, идиот чокнутый? — Пиздец, — констатировал Вуд вслух и со злостью сжал метлу, направляя её вниз. Ну, сейчас он во всём разберётся! Он пойдёт, найдёт этого придурочного и устроит ему такую взбучку, что мало не покажется. Все нервы вымотал. Козлина! Искомый объект обнаружился довольно быстро — едва Вуд закинул свою метлу в специальное хранилище и направился в раздевалку, как оттуда показался мрачный донельзя Флинт. Вуд остановился в проходе, преграждая ему путь, и привалился плечом к стене. Скрестил руки на груди и уставил на него гневный взгляд: — Какого хрена ты творишь? — он хотел произнести эту фразу спокойно и с достоинством, но был так раздражён, что голос исказился до хриплого шипения. — Совсем сдурел, мудак? Решил мне всю игру испоганить? Флинт с каменным выражением лица двинулся на него. Вуд внутренне подобрался и глянул с вызовом, но всё же без особого волнения — он знал, что драку в Аврорате Флинт вряд ли посмеет устроить. Тем более, на своём испытательном сроке — если не хочет загреметь в Азкабан, конечно. И с интересом ждал, что этот тупоголовый тролль сделает в данной ситуации, когда нельзя разрулить все проблемы, размахивая кулаками, как он обычно привык. "Тролль", между тем, поступил очень просто: приблизился к нему, сдавил ручищами плечи, грубо отодвигая Оливера в сторону, словно ненужную мебель, стоящую на дороге, и, ни слова не говоря, прошествовал мимо, заковыляв дальше по коридору. Ол даже растерялся. И что это было? — Эй, стой! — крикнул он в спину своему неудавшемуся собеседнику. Тот не отреагировал. Вуд недоуменно хлопнул глазами, уже начиная всерьёз беспокоиться. Что-то было с Флинтом не так. Чего это он такой... никакой? Даже не огрызнулся в ответ. Почему-то именно сейчас это очень действовало на нервы, хотя ещё недавно Вуд только порадовался бы такому поведению раздражающего его одним фактом своего существования школьного врага. Но всё было странно и явно неспроста, а не понимать чего-либо Вуд не только не любил, но и, как капитан команды и ответственный за всё и всех (включая и Флинта, как ни прискорбно), не имел права. Поэтому обязан был разобраться. — Флинт, тебе говорю, зараза! — Ол сорвался с места, устремляясь вслед за упорно игнорировавшим его присутствие "напарником". Догнал и с силой рванул за плечо, вынуждая обернуться. Тот упрямо стряхнул его руку, намереваясь продолжить путь и по-прежнему молча, но Оливер, кипя от бешенства, выбросил вперёд кулак, засадив с размаху в широкую грудь. И чуть не взвыл, потрясая ушибленными пальцами: Флинт что, под формой бронежилет носит? Он поднял лицо и наткнулся на внимательный взгляд наблюдающего за всем его мельтешением Маркуса. В серых глазах на мгновение проскользнула явная насмешка, и Вуд взбесился ещё больше. Выхватил палочку, наставляя её на Флинта. — Ты, гадёныш поганый, отвечай быстро, какого хуя ты устраиваешь этот ежедневный спектакль на метле? Ты это специально, да? Чтобы меня достать, сволочь? Так вот, открою тебе правду, — Вуд повысил голос, переходя почти на крик, — ДОСТАЛ! Не умеешь играть — убирайся из команды, долбоёбище, и не мешай нормальным людям тренироваться! Что ж ты на всех орал-то в первый день, если сам в квиддиче — как кальмар в балете! Маркус побагровел. Сжал челюсти так, что заходили желваки. Сгрёб Вуда за воротник, подтаскивая к себе, и уставился в упор мутным взглядом. — Всё сказал, Вудила? — выплюнул в лицо. — А теперь отъебись, пока не прибил. — Не всё! — тот с силой отпихнул его от себя, вырываясь из крепкой — вот же медведь, твою мать! — хватки. Выпрямился во весь рост, покраснев от ярости, и обиженно засверкал глазищами. — Я тебя предупреждаю, псих: если хочешь остаться в команде и благополучно отбыть своё наказание — кончай ебланить, понял? Играй нормально, урод, я же знаю, ты можешь! Просто выделываешься, мне назло! Ты, конечно, подлая сука, но не смей мстить мне так, чтобы другие тоже страдали! Ты всех подводишь — не только меня, парней и вообще Аврорат. Ты Англию, в конце концов, подводишь, пойми ты это своим крошечным мозгом, — Вуд резко выдохнул, на секунду зажмуриваясь. И вдруг сгорбился, словно у него кончился запал. — Подумай над этим, иначе я вынужден буду подать официальное прошение об удалении тебя из команды, — тусклым голосом произнёс он — и это звучало так, будто ему будет жаль это делать. Флинт еле подавил желание глупо захлопать глазами или прочистить уши, чтобы понять, не ослышался ли он. Вуд тем временем вскинул взгляд, серьёзно посмотрев Маркусу прямо в глаза: — Вот так, — сказал всё тем же бесцветным тоном. Едва заметно поморщился и, не дожидаясь ответа, развернулся, направляясь обратно в раздевалку и оставляя Флинта растерянно стоять в коридоре в полном замешательстве. * * * Маркус тупо проспал. Все неприятности за полторы недели так вымотали его, что он чувствовал себя не молодым и здоровым, а старым пнём на глубокой пенсии. Никогда за свою жизнь Маркус не испытывал на своем теле такое количество заклятий и других всевозможных подлянок. Всё это было не способно, конечно, убить, но вот очень сильно испортить жизнь любому магу — запросто. Синяки, ссадины, волдыри, следы ожогов... Марк старался игнорировать их на тренировках, а дома сводил, залечивал, мазал различными лечебными бальзамами и с трудом сдерживал стоны боли. И никак не мог взять в толк, какая ж сука его всё время так подставляет. Кому это нужно? Кому?.. Эти мысли крутились в голове всё время, пока он бегал по дому и собирал раскиданные вчера вещи. — Вот какого, блять, тупого боггарта я вчера раздевался на ходу? — рычал он сквозь зубы, пока лихорадочно собирался, завтракал, стоя у стола, и позже, когда уже аппарировал в Аврорат и быстро облачался в форму в раздевалке (не забыв, впрочем, внимательно осмотреть всё, находящееся в ящике). И всё равно думал и ломал голову. Нет, поначалу он грешил, конечно, на Вуда — кому, как не ему, кто его ещё так ненавидит, — но потом почти сразу отмёл эту версию. Нет, этому долбоклюю самому не выгодно: он заинтересован в нём, Маркусе. А после того, как Вуд наорал на него тогда, в коридоре, и вовсе стало ясно, что грифф точно не причём. Марк в сердцах сплюнул. "Вот же книззл тебя за жопу! — подумал с досадой. — Вспомни с утра Вуда — весь день дерьмо!" Но не думать о гадёныше почему-то не получалось: попил он у Маркуса крови за эти полторы недели! Больше, чем в Хоге за семь лет. Мало того, что вопит постоянно, как полоумная баньши, так ещё и подъёбывать успевает. Подумать только, назвать его, Маркуса Флинта, чистокровного волшебника в энном поколении, "кальмаром". Кальмаром, блядь! Да он охуел, ушлёпок грифферский. Марк тяжело вздохнул и, ещё раз оглядев напоследок себя, перчатки и метлу, с самым решительным видом двинулся на поле. — Ну, всё, Вудёныш, только попробуй ещё меня загнобить, — процедил под нос. — Вот только рот открой — урою сразу. Заебал, сил нет. Еще на подходе он услышал, как Вуд орёт на игроков. Те, переминаясь с ноги на ногу, что-то тихо ему отвечали, но Вуд не унимался. "Вот чё он всё время орёт? Давно никто не трахал, что ли?" — сообразив, о чём только что подумал, Маркус, не сдержавшись, громко заржал. Услышав смех Флинта, Оливер мигом развернулся и вперил в него уничтожающий взгляд а-ля "Северус Снейп": — Флинт, я чего-то не понял? Ты-то что ржёшь, недоумок? У тебя вообще поводов веселиться нет! — держа в одной руке метлу, а в другой перчатки, Вуд начал медленно приближаться к Марку, высказывая на ходу претензии. — На тебя же во время игры без слёз не взглянешь. Мозгошмыг на метёлке. — Со стороны игроков раздались покашливания, кряхтение и сопение — команда маскировала рвущийся хохот. Но почему-то сегодня обидные слова Вуда не задели Марка. "Привык, наверное", — констатировал он и сощурился, искривив губы в ядовитой ухмылке: — Куда уж нам, ущербным, до гигантов мысли, квиддича и секса, — последнее слово вырвалось абсолютно неожиданно даже для самого Марка. Авроры тихо загоготали в сторонке, сгрудившись в кучку и делая вид, что не слушают. Оливер почувствовал, что опять закипает. И самое обидное — доводить его до такого состояния мог только Флинт. Только он, скотина! Оливер подскочил к ненавистному придурку почти вплотную и, ткнув указательным пальцем ему в грудь, зло ухмыльнулся. — Конечно, вам, ущербным, — с удовольствием процитировал он слова Марка, — только судна в Мунго за больными выносить. Одна извилина, да и та — на последнем издыхании. Что дальше, дубина, — приют для умственно отсталых? Ах, извини, для тебя же комфортабельная комнатка в Азкабане приготовлена. Дементорам на радость. Им-то на мозг, точнее его отсутствие, похрен, вот и найдёшь себе братьев по разуму. Может быть, вчера Маркус позеленел бы от злости, но сейчас ему на самом деле было плевать на оскорбления Вуда. Его всё ещё занимал вопрос поимки того мудилы-пакостника, из-за которого он теперь постоянно огребает, а Вуд... Пусть орёт. В конце концов, он всегда орёт, иначе это не Вуд. Но, всё же держа марку, Флинт снисходительно похлопал Ола по плечу. — Олли, ты хлебало-то захлопни, — посоветовал он как будто участливо. — А то я как рассержусь, да как наебну по твоему аврорско-геройскому рылу — сразу у твоих коллег работы прибавится. — Почему это? — брякнул Оливер, не подумав. — Зубы твои по всему полю в кружку собирать будут! — сквозь громогласный ржач кое-как ответил Марк. Смех Флинта был очень обидный, да ещё и собственные ребята рассмеялись, уже не таясь. Понимая, что ведёт себя не как руководитель, а как самый настоящий сопливый мальчишка, Вуд повернулся к команде и гаркнул: — Вы чего тут раскудахтались, курицы, мать вашу, а не авроры! Быстро по своим позициям! Пока яйца откладывать не заставил, — и, глядя как игроки, хохоча, взмывают в воздух, нервно взъерошил волосы на затылке. — Смехуёчки им все. На земле кроме него и Флинта никого не осталось. Вуд оторвал, наконец, взгляд от маячивших в небе фигур и недовольно покосился на своего застывшего рядом напарничка: — А тебе что, особое приглашение нужно? — спросил грубо. — Давай, покажи нам всем класс, бог метлы, блядь. Придурок недотраханный. Но Марк опять только ехидно ухмыльнулся и промолчал. Правда, проходя мимо, больно толкнул Ола плечом. А сделав пару шагов, остановился, будто что-то вспомнил, повернул ухмыляющееся лицо и гаденько так ответил: — Ошибаешься, Вуди. С сексом у меня всё в порядке, чего не скажешь о тебе, — и, снова захохотав во всё горло, резко взлетел, не глядя на побелевшего Оливера. А тот и не подозревал, как рывок на метле отдался тупой болью во всем измученном теле Марка. Но Флинт только болезненно поморщился, разом переставая ржать, и посильнее перехватил древко руками.