Вечный король

До хижины у озера Артур и Мерлин добрались с рассветом. Шли медленно, с частыми остановками, чтобы дать Мерлину отдохнуть. Артур вспоминал, как Мерлин точно так же вел его к озеру, где надеялся спасти от смертельной раны. Тогда все закончилось плохо. Подойдя к хижине, Артур сгрузил Мерлина на пень у входа и поспешил открыть дверь. Мерлин, цепляясь за Артура и за стены, сам зашел внутрь и повалился на кровать. Артур накрыл его одеялом и, намочив кусок более-менее чистой тряпки, стер с его лица грязь и запекшуюся кровь — Мерлин умудрился испачкаться из раны на щеке Артура. Закончив, Артур убедился, что Мерлин дышит ровно и глубоко, и оставил его в покое. А сам отправился к ближайшей речке, чтобы наловить рыбу. В какой-то момент он остановился и, оглядевшись вокруг, увидел тот самый мир, который покинул двадцать лет назад. Впервые с тех пор, как вернулся, он почувствовал любовь к этому миру. К лесу, к озеру, к речке, к деревне неподалеку, к Камелоту. Все было так ярко и живо, и воздух вдруг стал вкуснее и насыщеннее, и солнце светило ярче, и зелень обрела яркость красок. Словно многие недели после своего возвращения Артур провел во сне и только теперь проснулся. Словно без Мерлина его существование было невозможно, бессмысленно. Мерлин проспал три дня. Артур места себе не находил, боясь, что тот никогда не придет в себя. Он уже подумывал привести лекаря из деревни, но его останавливало только то, что вряд ли обычный человек, не маг, сможет справиться с недугом Мерлина. В первую ночь Артур боялся, что Мерлин вновь обратится в вендиго, но становиться чудовищем тому больше не было нужно. Он поверил Артуру, узнал его и вновь обрел самого себя. Очнулся Мерлин в полном одиночестве. Артур в это время был в деревне – покупал молоко и яйца, чтобы Мерлин нормально поел, когда проснется. Вернувшись к хижине, Артур обнаружил Мерлина у ее порога. Тот отчаянно всматривался в лес и явно был чем-то очень напуган. — Что случилось? — спросил Артур, подбежав к нему. — Уже ничего, — дрогнувшим голосом ответил Мерлин. — Тебя не было, и я решил, что мне все приснилось. Артур порывисто обнял его, приложив по спине корзиной с продуктами. Он мог только догадываться, что чувствовал Мерлин, все кошмары которого едва не стали реальностью. — Все хорошо, — наконец сказал Мерлин, выпутываясь из его объятий. Он пропустил Артура в хижину и неловко переступил с ноги на ногу. Чем дольше он смотрел на Артура, тем ярче разгорались его глаза, а на щеках проступал смущенный румянец. Мерлин был счастлив, но что-то беспокоило его — что-то, чего Артур пока не мог понять. Он разложил продукты на столе и заставил Мерлина плотно поесть. Тот рассмеялся и пошутил, что теперь Артур стал его слугой, а не наоборот. Справедливость в мире восторжествовала. Артур не стал отвечать ему чем-то грубым, как раньше, и просто согласился с этим утверждением. Теперь он знал, кем был Мерлин на самом деле, что он сделал для него, для Камелота, и готов был прислуживать ему, если потребуется. Хотя Артур очень надеялся, что нет. Они не виделись двадцать лет, за которые прошла целая жизнь для Мерлина и почти ничего не изменилось для Артура. Напротив, его время откатилось вспять, подарив ему вторую юность. Сложно было смириться с этим так быстро. Мерлин с восхищением смотрел на него, а Артур с толикой сожаления вглядывался в постаревшее дорогое ему лицо. После еды Артур взял острый клинок и отрезал спутанные волосы и бороду Мерлина, затем аккуратно побрил его и постарался постричь хоть немного похоже на то, как было раньше. В итоге получились растрепанные неаккуратные вихры, но зато чистые — Артур заставил Мерлина помыться перед стрижкой. Без бороды Мерлин помолодел лет на десять, хотя морщины и седина все равно не позволяли забыть о его возрасте. Артур взял с него слово, что он приобретет нормальную одежду в деревне взамен кошмарного старческого балахона. Теперь в Мерлине никто бы не узнал мага-отшельника Анна Ллейана, и не только из-за отсутствия бороды и длинных волос, а потому что даже взгляд его стал иным. Артур с радостью узнавал в нем прежнего Мерлина с его лукавством, упрямством, улыбкой, которая зажигала свет в глазах. Не магический золотой, а особый, внутренний, который всегда согревал Артура лучше любого одеяла и дарил ему хорошее настроение на весь день. Артур рассказал Мерлину, как десять недель назад осознал себя посреди обширного поля пшеницы. Он не знал, появился ли там из воздуха или его разум вдруг проснулся в каком-то уже существующем человеке, родившемся в тот день двадцать лет назад, когда умер Артур. Несколько дней ему потребовалось, чтобы разобраться в изменившемся мире и привыкнуть к мысли, что он снова жив. Артур признался, что побоялся возвращаться в Камелот и решил первым делом найти его, Мерлина. Если бы Мерлин сидел в Камелоте или тихо жил где-нибудь вблизи города, то это не составило бы труда, но он никогда не умел поступать разумно. Удалился от мира и превратился в странного отшельника, который со временем и вовсе стал чудовищем. Магия Мерлина страдала вместе с ним, находя самый причудливый выход из его состояния. Стать другим, почти исчезнуть из мира – и, может быть, боль заплутает, не найдет пути к сердцу. Мерлин часто избегал своих обязанностей и делал все спустя рукава, но никогда не пасовал в самый ответственный момент или перед лицом опасности. А теперь он просто не смог справиться со своими чувствами и винил себя в этом. — Если я вернулся один раз, то, возможно, вернусь и еще, если придется уйти, — сказал Артур, желая успокоить Мерлина. — Возможно, — улыбнулся тот. — И я буду знать, что иногда ты возвращаешься. Может быть, раз в двадцать лет? — Может. Больше они эту тему не поднимали, предпочитая жить настоящей жизнью, а не размышлять о будущих. Через несколько дней они решили уйти из хижины, которую Мерлин успел всей душой возненавидеть. Она напоминала ему о годах одиночества и о об убийстве семерых человек в образе вендиго. Мерлин винил себя, но Артур не уставал вновь и вновь говорить ему, что это был не он. Чудовище — порождение магии, вышедшей из-под контроля, и в этом виновата скорее сама судьба, а не Мерлин. Но перед уходом он решил сделать еще кое-что. Встал на берегу озера, у самой кромки воды, и произнес на древнем языке сложное заклинание, смысл которого Артур не понял. Он только завороженно смотрел на Мерлина, ведь никогда еще он не видел, как тот колдует вот так. Не просто создает дракона из пламени или отбрасывает врагов, а произносит заклинание, концентрирует магию, чтобы… Чтобы из озера появилась дева. Стройная темноволосая девушка в струящемся, словно сотканном из воды, платье. Она мягко улыбнулась Мерлину, будто давно знала его, и протянула меч. Артур узнал в нем свой клинок – Экскалибур, верно служивший ему двадцать лет назад. Сразившее не один десяток врагов великолепное оружие, которое Артур когда-то достал из камня. Дева из озера что-то сказала Мерлину, коснулась его руки и снова скрылась под толщей воды. — У тебя много знакомых в этом лесу, — криво усмехнулся Артур. — Это была Фрея, она… — Мерлин замялся и облизнул губы. — Да, она старая знакомая. — Мерлин? — у Артура появилось стойкое чувство, что маг снова что-то недоговаривает. Мерлин вздохнул и, не поднимая глаза, признался: — Помнишь бастет? Огромная черная кошка, ты с рыцарями отбивался от нее во дворе замка. Это была Фрея. После смерти я отнес ее тело – человеческое тело – к озеру и сжег в лодке. Она была созданием магии и осталась в этих водах навсегда. — И теперь помогает тебе. Вы… были близко знакомы? — Да. — Мерлин кашлянул. — Сожалею. Мерлин кивнул, и Артур больше не поднимал эту тему. Он ничего не знал об увлечениях Мерлина, были ли у него девушки — не могли не быть! — и любил ли он кого-то. Раньше Артура не интересовало, чем занимается его слуга в свободное время. Откровенно говоря, у него и времени-то особо не оставалось на любопытство. Гаюс говорил, что Мерлин часто пропадал в таверне, но теперь Артур засомневался в этом. Никогда после долгого отсутствия от Мерлина не пахло спиртным, так что он, скорее всего, делал что-то связанное с магией. Вряд ли Мерлин успевал завести серьезные отношения, да и от всех девушек, на которых ему иногда указывал Артур, он отмахивался, словно их прелести его не интересовали. Мерлин передал Артуру меч, и тот, взвесив его в руке, поймал на лезвие солнечный луч. Это лучшее оружие, которым когда-либо владел Артур, и он был рад вновь обрести его. Покинув хижину, Артур и Мерлин пошли на восток, минуя знакомую деревню. Мерлин все же решил заглянуть в нее и сообщить, что маг Анн Ллейан исчез, а его хижина поглощена лесом. Она стояла лишь одной силой магии и, когда Мерлин снял с нее заклинания, просто исчезла, а на ее месте выросли большие деревья. Было решено идти до следующей деревни, чтобы переночевать и решить, куда направиться дальше. Теперь Артура тянуло в Камелот, но он не хотел признаваться в этом Мерлину, а тот лишь загадочно молчал, что было совсем не в характере его прежнего. Артур скучал по бестолковой болтовне, неуклюжему сочувствию или же вполне дельным советам. Теперь, оглядываясь назад, он признавал, что прислушивался к словам Мерлина гораздо чаще, чем хотел думать. В деревне он назвался именем Риотам, а Мерлина и вовсе не стал представлять. Имя Анн Ллейан не шло ему на язык, а другого он не смог выдумать. Мерлин был просто Мерлином, и именно это сочетание звуков Артур хотел произносить как можно чаще. Они сняли одну на двоих комнату – маленькую, с узкими кроватями, на которые были брошены жалкого вида матрацы, едва ли не хуже того, на каком спал Анн Ллейан до появления Артура. Мерлин пробормотал что-то о королевском достоинстве, которое не может спать на подобном ложе, но Артур напомнил ему, что спал и на голой земле, и на лежанках вроде этой, и ни разу не жаловался. Мерлин в ответ недоверчиво хмыкнул. — И что мы будем делать? — спросил Мерлин, усевшись на свою кровать. — Путешествовать, — пожал плечами Артур. — Подождем, пока ты окончательно наберешься сил и… — И что? Мы просто будем переходить из деревни в деревню, может быть, убьем пару-тройку монстров по пути, а что дальше? — Когда-то я мечтал убежать от всех и стать фермером где-нибудь в тихом месте. — Но ведь ты не фермер. — Мерлин взглянул на Артура так, словно тот действительно сморозил глупость, и в этот момент Артур впервые почувствовал, что Мерлин стал старше, гораздо старше того мальчишки, а в последние годы — молодого мужчины, которого помнил Артур. И Артур скучал по нему. По молодому лицу без морщин, по прежнему, немного наивному взгляду, по черным густым волосам. Артур упустил так много, не был рядом с Мерлином все эти годы и теперь понимал, что не знает его так, как раньше. — Мы можем попробовать, — не слишком веря в свои слова, возразил Артур. — Мы? — Конечно. Я не собираюсь снова терять тебя. — А я и не позволю, — серьезно ответил Мерлин. — Но ты вернулся, Артур, и вернулся не просто так. У тебя великая судьба, и ты должен исполнить ее. — Сейчас? — Да. Иначе ты снова уйдешь из этого мира. — Я готов очищать Камелот от всякой нечисти – с твоей помощью, если согласишься, — но не проси меня вновь взойти на трон. — Почему? — Потому что там сидит Гвен — по закону. А я самозванец, даже ты с трудом поверил в мое возвращение, так что скажут остальные? Мои подданные, Леон, Персиваль, остальные рыцари? — Они примут тебя, если я приду с тобой. А я сделаю все, чтобы ты вновь… — Нет! Я бы не отказался просто побывать в Камелоте, но я не хочу снова править им. Мне хватило решений, ответственности, войн и прочего, теперь я хочу просто жить. Ты можешь вернуться, если считаешь нужным, но это не мое желание. Артур вскочил с места и заметался по комнате. Этот новый разумный, взрослый Мерлин обладал способностью все так же выводить его из себя. Он говорил верные вещи, но Артур был не готов. Он устал от прошлого и не желал такого же будущего. Громкие слова о судьбе — пустое, если Артур не хочет так поступать. Несмотря на прожитые годы, в нем проснулся юношеский максимализм, словно из тех времен, когда ему и в самом деле было двадцать лет. — Я не покину тебя, я же сказал, — спокойно ответил Мерлин. — Я сделаю для тебя что угодно, я умру за тебя. Но, мне казалось, я знал совсем другого короля. — А я — другого Мерлина, который тоже хотел тихой жизни. — Тихой мне хватило за последние двадцать лет. Артур остыл так же быстро, как вскипел. Он снова сел на кровать и внимательно посмотрел на Мерлина. — Что ты делал, когда я умер? — Да так. — Мерлин вздохнул. — Отправился к матери, а потом вернулся в Камелот. Какое-то время жил там, помогал Гвен иногда. Знаешь, ей тоже пришлось нелегко, но твои рыцари здорово ее поддержали. Совет Рыцарей Круглого Стола действует до сих пор, именно он в действительности правит королевством. — А Гвен, она… вышла замуж еще раз? — Нет, нет. Те, кого ей довелось любить, умерли, а новых не нашлось. А вот Леон женился, у него растут очаровательная дочь и сын, очень похожий на него. Персиваль на тот момент, когда я покинул Камелот, тоже подумывал жениться, но не знаю, вышло ли у него. — Когда ты ушел? — Десять лет назад. Я больше не мог там оставаться, ходить по замку, зная, что там нет тебя. В лесу проще. Там вообще жизнь не слишком сложна, и мне это здорово подходило. — Когда Гвен сняла запрет на магию? — Через два года, как взошла на трон. Я просил ее этого не делать, но она настояла на своем. Предложила мне стать придворным магом, но я отказался. Помогал ей, конечно, по мере сил, но официально я остался помощником Гаюса, не более. — А Гаюс… — Я ушел из Камелота, когда он умер. Он был последним, кто держал меня там. — Мерлин… — Артур потянулся и накрыл руку Мерлина своей. Хотелось извиниться за то, что бросил его, оставил одного в тот момент, когда все тайны между ними наконец открылись. — Ты не виноват, — проницательно ответил Мерлин. — Я не смог спасти тебя. — В таком случае, никто не виноват, — возразил Артур. — Наверное. — Мерлин слабо улыбнулся и растянулся на кровати. Его тело уставало быстрее, чем прежде, теперь он больше напоминал старика Драгуна, хотя ему было не так много лет. Артур помнил своего отца в этом возрасте, и тот был гораздо бодрее, чем Мерлин. — Проведем здесь несколько дней, — решил Артур. — У меня есть деньги, об этом не беспокойся, поэтому ты будешь хорошо есть – а не так, как питался, будучи Анном Ллейаном – и отдыхать. Ты еще недостаточно набрался сил. — Ну, раз ты так говоришь, — протянул Мерлин и снова широко улыбнулся. Даже в минуты спокойствия его губы подрагивали в легкой улыбке, а теперь он и вовсе весь засветился. Ему нравилась забота Артура, он был счастлив только от того, что тот находится рядом.

* * *

Они провели в деревне пять дней, а потом двинулись на юг. Мерлин достаточно окреп для дальних переходов, но Артур все равно купил пару лошадей в местной конюшне и заставил его ехать верхом, тогда как сам шел рядом пешком. В деревне быстро разлетелся слух о том, что могучий воин Риотам остановился в одном из домов. До того, как нашел Мерлина, Артур успел завоевать некоторую славу в этих краях, справившись с пятью бандами разбойников. В одиночку или с помощью деревенских мужиков, а иногда и вместе с молодыми королевскими рыцарями. Люди были благодарны ему, за бесценок продавали еду и кое-что из одежды. Мерлина считали то ли его отцом, хотя они совершенно не были похожи друг на друга, то ли дядей, но сходились во мнении, что он родственник или учитель — наверняка чувствовали особое отношение Артура к нему. Риотама с почестями приветствовали и в следующей деревне, где остановились на ночлег Артур и Мерлин. Именно в нее направлялась часть обозов, которые спас когда-то Артур. В третьей деревне о Риотаме слышали, но смутно, а в четвертой его и вовсе не знали. Артур с облегчением выдохнул, когда поймал полный безразличия взгляд, назвавшись именем Риотам. Это было небольшое поселение, всего в десять домов, располагавшееся на границе с бывшим королевством Ценреда. В нескольких часах пути от него затерялся Эалдор — родная деревня Мерлина. Артур предложил заехать туда, но Мерлин поспешно отказался. Он не знал, жива ли еще его мать, и боялся встретиться с ней после того, как бросил на долгих десять лет. — Она поймет, — попытался уговорить Артур, но Мерлин резко попросил его замолчать. У него вообще обнаружилась новая привычка — неприкрытая бесцеремонность и даже некоторая властность, свойственная возрасту. На ночь Артур и Мерлин устроились в доме бездетной вдовы, у которой нашлась свободная комната и желание подзаработать немного денег. Одинокой женщине приходилось непросто, и жители деревни помогали ей по мере сил: кто-то отдавал немного урожая, другие делились мясом животных, убитых в лесу, а третьи — рыбой. Мерлин предложил ей денег, а Артур, оглядев дом, взялся подлатать крышу, починить покосившуюся калитку и кое-что из мебели. Мерлин, взяв с него пример, даже попытался сделать что-то при помощи магии, но быстро сдался — несмотря на прошедшие двадцать лет, толку от него в домашних заботах было все так же мало. В благодарность женщина накормила их сытным ужином и выделила лучшие матрацы и одеяла, что у нее были. Артур тут же вернул ей свои, но Мерлину то же самое сделать не позволил. За ужином разговор зашел о жизни в деревне. Женщина — Грэйс — рассказала, что потеряла мужа три года назад. Он был фермером, обрабатывал свой клочок земли в полях за деревней, урожай собирал стабильно – хоть и не очень большой, но их скромной семье хватало. А однажды ночью, когда Грэйс спала в своей постели, на ее мужа напали. На поле или в лесу, но от него остались лишь изуродованные части тела со следами огромных зубов. После него так же погибли еще двое, и деревня опустела. Люди уходили, бросали дома и многое из того, что нажили за всю свою жизнь. Кто-то, конечно, остался, как Грэйс, но и она бы с радостью ушла куда-нибудь, да только у нее никого не осталось на всем белом свете, а кроме своей деревни она ничего не знала. Нападения всегда случались осенью, в один и тот же день, который наступал как раз назавтра. — Мы должны разобраться с этим, — сказал Мерлин, едва Грэйс оставила их одних. — С нападениями? Ты же хотел тихой незаметной жизни. — Это ты хотел! А я… Артур, это слишком близко к Эалдору. — Думаешь, твоя мать все еще живет там? — Не знаю. Я чувствую, что она жива, но не знаю, где точно. Но кроме нее в Эалдоре остались люди, которых я знаю с детства. Мне бы не хотелось, чтобы их съело очередное чудовище. — Ты просишь меня… — начал Артур, но Мерлин перебил его: — Да, прошу. Я мог бы справиться с чудовищем без твоей помощи, но для этого мне нужно знать, зверь это, существо или заколдованный человек. С каждым из них можно справиться по-разному, и об этом написано в книгах, которых у меня нет. — А где они? Не верю, что у мага нет ни одной книги. — У меня были, у Мерлина то есть, но Анн Ллейан предпочитал обходиться без них. Я отдал их придворному магу, которого назначила Гвен. — Она правильно сделала, что назначила мага. — Да, без него теперь никак. Артур подошел к окну, стараясь осмыслить то, что магия так быстро и прочно вошла в Камелот и стала его частью. Конечно, она всегда была там: при его отце, еще до рождения Артура, а потом дремала в Моргане и жила в самом глубоком подземелье, где томился последний дракон; наконец, Мерлин был порождением магии и, как выяснилось, активно использовал ее под носом у Артура и его отца. Гвен, должно быть, пришлось очень сложно в первые годы на троне. Соседи не упустили случая попытаться завоевать лишившийся короля Камелот, а маги без опаски стекались в город — если бы она хоть немного упустила контроль над всем этим, Камелот давно перестал бы существовать. Гвен умница, и лучше королевы Артур не мог бы пожелать. — Мы попробуем, — согласился Артур. — Но если это магическая тварь, то у нас мало шансов. — Но они есть, — возразил Мерлин. — У тебя в подспорье есть моя сила, а у меня — твоя, мы справимся. Как обычно. — Как обычно, — улыбнулся Артур. Обычно Мерлин бы принялся отговаривать его, пока не понял, что Артур не отступится и по-другому никак нельзя. Тогда он вызвался бы идти с ним, придумав штук пять глупых причин, почему Артур должен взять его с собой, и не додумавшись до самой простой — Мерлин считался его слугой и обязан был везде следовать за своим господином. А потом он оказался бы рядом в самый напряженный момент – просто выскочил бы из кустов, или случайно обнаружился бы там, или все равно был бы где-то рядом, хоть Артур и не наткнулся бы на него. Артур предпочел бы оставить его в замке, но Мерлин нужен был ему рядом, хоть и каждый раз у него сердце останавливалось, когда он видел своего непутевого слугу рядом с очередным чудищем или в гуще схватки. Мерлин не был трусом, хоть иногда и хотел таковым казаться. Он всегда был отчаянным храбрецом. И сейчас Мерлин походил на себя прежнего. Артур обернулся и в бледном свете луны поймал его серьезный решительный взгляд. На миг ему показалось, что лицо Мерлина как будто помолодело, стало таким, каким было в то время, когда Артуру исполнилось двадцать лет. Но в следующее мгновение на нем снова появились морщины, и Артур отвернулся. Он отчаянно скучал по Мерлину, которого помнил, и ненавидел себя за то, что не мог подпустить близко человека, который сидел перед ним. Это был Мерлин, конечно, но словно чужой. Его глаза потускнели, губы испещрили трещины, волосы стали реже и поседели, а на лице проявилась печать прожитых в одиночестве лет. Мерлин, которого знал Артур, тоже многое перенес, но он умел справляться с этим, не теряя попутно себя. Но потом… потом с ним произошло самое страшное. Иногда Мерлин шептал во сне слова, которые говорил умирающему Артуру: «Останься со мной», и Артур кусал губу, чтобы сдержать слезы. Он не хотел бросать Мерлина, но просто не смог остаться. А потом вернулся так быстро, как только смог. Двадцать лет — это не так много по сравнению с вечностью, которую обещал Мерлину дракон. Но их хватило, чтобы превратить смешливого забавного парня, самого светлого человека, которого знал Артур, в серьезного неулыбчивого мага, почти старика с закрытым от всех сердцем. В комнате стояла всего одна кровать, и Грэйс принесла еще матрац, который можно было кинуть на пол. Артур едва ли не силой заставил Мерлина устроиться на кровати, а сам растянулся на полу, не чувствуя, однако, никакого неудобства. Времена, когда ему, как королю, доставалось все самое лучшее, прошли. Хотя, видит бог, он бы и тогда отдал многие свои привилегии Мерлину, но не делал это из чистых предрассудков. Проведя день в деревне и расспросив местных жителей о загадочном существе, нападающем в один и тот же день каждый год, Артур решил взять только меч. Не стоило тащить с собой весь арсенал имевшегося у него оружия — разве что, нож в сапоге не мешало спрятать, — это значительно снизило бы скорость и маневренность. Мерлин же, как обычно, решил обойтись только лишь своей магией. Он отвык держать в руках меч, хотя и раньше у него это получалось не слишком-то уверенно. Едва начало темнеть, Артур и Мерлин вышли из дома Грэйс и направились к лесу. Существо всегда приходило с запада и находило свою жертву, даже если все наглухо запирались в домах. Просто наутро обнаруживали кого-то мертвым, изуродованным, изжеванным в его собственной постели, но никто при этом ничего не слышал и не видел. Артур остановился у кромки леса, внимательно вгляделся во мрак, царивший за кустами папоротника. Солнце уже село, и вокруг ничего не было видно. Звезды зажигались медленно, словно нехотя, их тусклый свет не мог проникнуть сквозь кроны деревьев. Никто не знал, откуда точно выйдет существо, но Артур предпочел остаться на месте. Он надеялся, что Мерлин сможет почувствовать чудовище – тот как раз рассказывал, что несколько раз у него получалось сделать подобное. Артур стоял молча, вслушиваясь в дыхание Мерлина у себя за спиной, и ждал… Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем что-то начало меняться. Мрак в самой гуще леса дрогнул, задвигался. Темное пятно распространилось над подлеском, пряча его от человеческих глаз и замораживая тоненькие стебли сухой травы. Артур отшатнулся, когда тень проплыла всего в нескольких дюймах от него. Мерлин вскрикнул, явно не ожидая ничего подобного. Тень, не обратив на них никакого внимания, быстро полетела к деревне. — Что это? — громким шепотом спросил Артур, когда они припустили вдогонку за тенью. — Понятия не имею! — резко бросил Мерлин. — Говорю же, об этом наверняка написано в книгах, которых у меня нет! — Ты мог бы запомнить чудовищ из них, не так уж это и сложно. — Конечно. Напомнить тебе, как ты пытался выучить имена западных британских королей и как потом отец кричал на тебя, когда ты перепутал их прямо на пиру в честь заключения вечного мира? — Я был молод… — И глуп! И таким и остался! — О да, как и мой бывший личный слуга, не зря все его звали идиотом. — Так звал меня только ты. — И мой отец пару раз. И Гаюс. Постоянно. Артур на бегу обернулся, чтобы взглянуть на Мерлина, но, увидев его лицо, споткнулся и кубарем полетел с небольшого холма. Мерлин помолодел лет на десять. Исчезла седина из погустевших волос и морщин стало меньше, а глаза заблестели гораздо ярче. Словно привычное переругивание вернуло его к жизни – к прежней жизни, — пусть не всего, но какую-то часть — точно! — Артур! — Мерлин помог ему подняться. — Это я обычно падаю на ровном месте. Артур протянул руку и дотронулся до его темных волос и гладкой, без морщин кожи около глаз. — Ради такого стоило упасть, — улыбнувшись, сказал он. Мерлин неуверенно улыбнулся в ответ и неопределенно передернул плечами. Он мог и не почувствовать изменений в своей внешности, но точно заметил, что недавняя перепалка сблизила их с Артуром. Они снова побежали вслед за тенью. Артур крепко стискивал рукоять меча и пытался придумать, как можно уничтожить существо, у которого даже тела нет. Сгусток чего-то темного, словно какая-то душа так и не нашла упокоения и даже после смерти жаждала крови. Тень пролетела по главной улице деревни и свернула к дому Грэйс. Артур и Мерлин нагнали ее у самого порога, когда она, зависнув перед дверью, начала разрастаться. Артур рубанул тень мечом, но это нисколько ей не навредило. Напротив, там, где лезвие распороло плотную ткань тьмы, она разделилась и начала расти быстрее. Мерлин прошептал заклинание, и яркий луч света рассек тень посередине. Это замедлило ее, но не намного. — Что это за тварь? — выкрикнул Артур, стараясь придумать хоть что-то. — Понятия не имею! — рявкнул Мерлин. — В книгах, которые я читал, ни о чем подобном не говорилось. Думаю, она вообще не из наших краев, чужая по своей сути. — Знаешь, меня это не успокаивает. Как с ней справиться? — Наверное, светом, — не очень уверенно ответил Мерлин. — Она же тьма, ее не должно существовать на свету! — А мне казалось, что она тень, которая тем гуще, чем ярче свет. — Тогда нам нужен такой свет, при котором не бывает тени. Мерлин прикрыл глаза, вспоминая сложные слова заклинания. Артур смотрел на него во все глаза, почти забыв об опасности рядом. От Мерлина веяло силой – такой, что может подчинить саму природу. Артур инстинктивно отступил на шаг и закрыл рукой глаза, когда все вокруг заволокло нестерпимо ярким светом. Голос Мерлина не переставал звучать ни на мгновение, и Артур вслушивался в него, держась, как за якорь, чтобы не потеряться и не сойти с ума. Наконец, Мерлин замолк, а свет погас, словно кто-то одновременно затушил все свечи. Наступила темнота, такая же нестерпимая и абсолютная, как недавний свет. Артур запрокинул голову, стараясь увидеть небо и незыблемо сверкающие в нем звезды. Постепенно его глаза привыкли к ночной темноте, начали проступать очертания предметов и домов. — Получилось? — взволнованно спросил Мерлин, оглядываясь вокруг. — Вроде. — Артур легко взбежал на крыльцо дома и присел около выпуклой черной кляксы, которой там раньше точно не было. — Смотри. — Фу. — Мерлин скривился, подобрал прутик и потыкал им в пятно. Оно больше напоминало кисель, колыхалось и… будто дышало. — Не знаю, что это за тварь, но она все еще жива. — Артур поднял голову. — Но не опасна, — заметил Мерлин, и в тот же миг послышался хруст, а прутик переломился в месте, где касался темной массы. — Уверен? — Артур усмехнулся и на всякий случай проследил, чтобы Мерлин немного отошел от странного монстра. Кто знает, вдруг сгусток может ловко передвигаться по земле или прыгать? Артур не хотел, чтобы в следующий раз вместо прутика перекусили чью-нибудь ногу. — Подожди! Мерлин вскочил и резво побежал в соседний двор, примыкающий к дому кузнеца. Артур и возмутиться не успел, как Мерлин уже возвратился, крепко сжимая в руке железную пластину. — Посмотрим, по зубам ли ей это! — заявил он и сунул пластину в сгусток. По всей черной поверхности прошла рябь, сгусток напрягся, обвился вокруг пластины, но… ничего не смог сделать. Разве что съел всю ржавчину с железа, отполировав его так, как не удалось бы даже самому усердному слуге. — И как ты догадался? — удивленно спросил Артур, наблюдая за тщетными попытками сгустка сожрать железо. — Не знаю, — пожал плечами Мерлин. — Просто подумалось, что металл может быть ему не по зубам. Помнишь, как ты разрубил тень? Это ей не повредило, но все-таки меч она не смогла поглотить. Он разделил ее на части, которые потом быстро срослись. — То есть, ты просто догадался? — усмехнувшись, уточнил Артур. Мерлин закатил глаза и обозвал его болваном. Но Артур слишком хорошо знал своего бывшего слугу, чтобы понимать — безумные идеи у него иногда берутся из ниоткуда. Впрочем, как и у самого Артура – тут они с Мерлином были похожи. — Нужно сделать ему клетку, — заявил Мерлин, вдоволь погоняв сгусток пластиной по крыльцу. Тот смекнул, что металл для него — непреодолимая преграда, и теперь пытался убежать от него, смешно передвигаясь по дощатому полу. Сгусток попробовал просочиться между досок, но оказался слишком плотным и застрял, беспомощно трепыхаясь. — Я назову его Джордж, — вконец развеселился Мерлин. — И заберу с собой. — Что?! – не поверил своим ушам Артур. — Мы не можем оставить его здесь! Люди убьют его, а в лесу он больше не выживет. Он больше не грозная тень, а маленький сгусток абсолютной тьмы. Вполне может пригодиться в будущем. — Для чего? — как-то жалобно спросил Артур. — Пока не знаю… Мерлин повернулся к нему и улыбнулся во весь рот. То ли потому, что теперь он стал так похож на себя прежнего, то ли из-за этой улыбки, по которой Артур всегда скучал, если не видел даже несколько часов, то ли еще по каким причинам, но Артур согласился. И тут же почувствовал, что иного выхода у него не было. Не с Мерлином. Как и всегда, впрочем. Мерлин соорудил для Джорджа железный ящичек и спрятал его за бочками во дворе. Артур неодобрительно наблюдал, но не вмешивался. Кто знает, может, им действительно еще понадобится этот… Джордж. Наутро, когда в деревне не обнаружилось ни одного погибшего, все жители столпились около дома Грэйс, чтобы посмотреть на воина Риотама — победителя смерти. Артур пытался объяснить им, что его заслуги здесь мало, но Мерлин, бешено сверкая глазами, попросил молчать о магии. С тех пор как люди перестали бояться колдовства, они норовили сесть на шею каждому встречному магу – не важно, доброму или злому. Доброго обязывали лечить болезни, чинить дома и собирать урожай, а злых подсылали к врагам, хитростью и уговорами заморочив им голову. В благодарность за избавление от монстра местный кузнец бесплатно сделал крепкую шкатулку, запирающуюся на хороший замок. Воина Риотама и его спутника с почестями провожали из деревни, и можно было не сомневаться, что слух о них разлетится на несколько миль вокруг. Артур поудобнее перехватил заплечный мешок и тронул за узды лошадь. Мерлин шел рядом, категорически отказавшись ехать верхом, и Артур не стал возражать. Мерлин выглядел гораздо лучше, был веселее и бодрее и выглядел теперь лишь немногим старше того, каким был, когда умер Артур. Он шутил и смеялся, постоянно поправлял шкатулку Джорджа и дергал свою лошадь за узды, заставляя ее недовольно фыркать. Артур, воспользовавшись его весельем, незаметно свернул с намеченного пути и направился в сторону границы – туда, где меж низких холмов прятался родной для Мерлина Эалдор. Увлеченный болтовней, Мерлин заметил это слишком поздно, только когда за деревьями показались первые дома. — Нет! — закричал он, резко остановившись. — Мерлин… — Артур подтолкнул его в спину, заставляя идти. — Нет, — тверже повторил Мерлин. — Я не могу. — Тебе нечего бояться. — Да. Но там живут люди, которые знали меня, каким я был раньше. Я не хочу, чтобы они видели меня теперь. — Но почему? — Потому что тот, другой я давно умер. Они не узнают меня, если увидят, а если узнают — разочаруются. К тому же, я не хочу, чтобы всем стало известно, что Мерлин вернулся в мир. Да и не забывай, что кто-то из них еще может вспомнить тебя. — Они не разочаруются, — тихо возразил Артур. — Наоборот, они должны гордиться тобой. — Они обращались со мной так, что мне пришлось бежать из родного дома в Камелот. Я был юн и глуп, думаешь, я хотел этого? Моим единственным близким человеком была мать, и я бросил ее. — Ты не бросал!.. — Бросил. И тогда, и потом. — Но если она в деревне, если ей нужна помощь… — Нет. Ее нет в Эалдоре, я чувствую это. — Я очень надеюсь, что ты не ошибаешься. Артур быстро пошел обратно. Не глядя на Мерлина, но слыша его торопливые шаги позади. Упрямый идиот! Раньше он рвался домой, к матери, а теперь избегает ее, избегает всего, что напоминает ему о его юности. То время ушло безвозвратно, и Артур чувствовал, что Мерлину больно смотреть в его молодое лицо. Сколько ему, Артуру, на вид? Лет двадцать — ровно столько, сколько исполнилось одиночеству и отчаянию Мерлина, его боли. Артур словно стал ее воплощением, и Мерлин не мог пережить это, как ни старался. Он… застрял. Старался изо всех сил, но это было за их пределами. И все-таки это была его битва, и здесь никто не смог бы ему помочь. Артур крепче стиснул поводья и до самого вечера шел молча.

* * *

За месяц Артур и Мерлин дошли до южной границы королевства, пересекли ее и оказались в соседних землях, где правил наследник короля Баярда, молодой и энергичный Рональд, женатый на знакомой обоим леди Вивиан. — Она же старше его на десять лет! — воскликнул Мерлин, впервые услышав, кто сидит на троне этого королевства. — В политике нет места любви. Рональда женили на выгодной партии, а леди Вивиан больше ничего и не оставалось. С тех пор, как ее отец обзавелся наследником, по-другому ей королевский трон не светил. — Я рад, что ты женился по любви. — Мерлин повернулся к Артуру и внимательно посмотрел ему в глаза. — Конечно, — согласился тот. Пусть не по любви, но из глубокой привязанности. Вряд ли он нашел бы девушку и королеву лучше, чем Гвиневра. И она все понимала. В ее сердце всегда был не только Артур, как и в сердце Артура — не только она. Они значили друг для друга много, но далеко не все – не как те, с кем им не было суждено соединиться. И если любимый человек Артура всегда был рядом, то Гвиневра своего — Ланселота — потеряла. Если бы Артур разобрался в своих чувствах раньше, он бы отпустил их, сам бы выгнал из королевства Гвен и Ланселота, лишь они были счастливы. Но тогда Артур эгоистично не хотел терять Гвиневру и с тех пор был вынужден видеть в ее глазах умершую вместе с любимым частичку души. За месяц Риотам и его загадочный спутник одолели десяток чудовищ, расплодившихся на землях Камелота. Словно с пробуждением Артура повылазило и самое отвратительное зло, дремавшее до этого в недрах земли. И чудовища были незнакомы Мерлину. Другие маги говорили, что все это — заморское чудо, с большой земли, из разных точек мира. Им встречались чудища, похожие на человека с очень узкими глазами, каких в Камелоте еще не видели, был старик с мешком, крадущий маленьких детей и называющий себя Бабаем, был Абнауаю, который убивал, прижимая жертв к похожему на лезвие топора выступу на груди и рассекая их пополам – этот монстр так и остался бы безымянным, если бы не представился, перед тем как убить коня Артура. Еще им встретился огромный трехглавый пес и страшные демоны гаки с острова на другом конце земли… Множество, множество монстров! Имя воина Риотама стало известно каждому жителю королевства. Артур теперь старался прятать лицо, чтобы его никто ненароком не узнал, а Мерлин только посмеивался, приговаривая, что заслуженная слава от него никуда не денется, будь он король или простой воин. Артур может сколько угодно мечтать о спокойной жизни фермера, но никогда не сможет жить ею. Миновав границу Камелота, Артур вздохнул спокойнее. Мерлин тоже расправил плечи, словно сбросив с них тяжелый груз. — Думаешь, мы сможем отдохнуть? — улыбнувшись, спросил Мерлин. — Думаю, мы сможем понять, что творится в Камелоте. Столько магических тварей там никогда не было. — Да… — Мерлин согласно кивнул и вздохнул. — Я тут подумал, и... тебе это не понравится. — Ага, мне никогда не нравилось, когда ты думаешь, Мерлин, у тебя сразу делается очень глупое выражение лица. — Пытаюсь подражать твоему, нельзя же слуге выглядеть умнее своего господина. Артур замахнулся, чтобы по привычке отвесить ему оплеуху, но сдержал себя. Мерлин по возрасту ему в отцы годился! Мерлин это заметил, и его улыбка мгновенно потускнела. Артур едва не влепил затрещину уже самому себе — дал ведь себе обещание не напоминать Мерлину о его возрасте. — В общем, я думаю, что эти твари — сигнал, признак того, что в Камелоте все идет неправильно. Его истинный король бродит по лесам и деревням, сражается с чудовищами, разбойниками и прочей нечистью и не желает возвращать себе трон. Это не просто слова, Артур, ты действительно бегаешь от своей судьбы, которая вернула тебя к жизни. Ты можешь считать, что вернулся, чтобы сражаться с монстрами, но на самом деле тебе предназначено гораздо больше. — И что же? — Править людьми. Твое имя должно остаться в веках, а пока ты не сделал ничего, чтобы тебя вспомнили через сотню, через тысячу лет! Артур, ты самый лучший король из всех, кто может быть. Я знаю тебя, я вижу твое величие вот здесь. — Мерлин коснулся груди Артура в том месте, где билось сердце. — И всегда видел. Так покажи его своему королевству. Тебе суждено объединить Альбион, но сейчас он — лишь островки враждующих маленьких королевств. Тебе даровали молодость, чтобы ты смог сделать больше… Артур, прошу, послушай меня! Мерлин замолчал, глядя ему в глаза, и Артур отвел взгляд. Наверное, он был согласен с Мерлином, сам чувствовал, где его место, но жизнь Риотама – простая, полная приключений и свободы — манила его. Артур мог бы вечно мотаться по миру и сражаться с монстрами: с магическими чудищами и самыми отвратительными людьми. Так он по-настоящему помогал людям, тогда как на троне… Артур вел их на войну, где гибли рыцари, лучшие воины и совсем зеленые юнцы. Женщины оставались вдовами, а дети росли без отцов и, помня об их героизме, тоже становились рыцарями и умирали… Разве смерть должен приносить король своим подданным? И разве есть другой путь, чтобы объединить Альбион? Мерлин твердил свое, потому что это вбил ему в голову дракон. Мерлин сам пострадал от всех этих сражений, когда Артура убили на Камлане, когда еще раньше лишился отца. Мерлин рассказал Артуру, кем был его отец и почему он был вынужден скрываться. Из-за судьбы, из-за Камелота сам Мерлин стал убийцей, пытаясь защитить своего короля. Не было больше того юного наивного мальчика с солнечной улыбкой — он тоже пал жертвой беспощадной судьбы. — Я буду рядом, — пообещал Мерлин, не выдержав молчания Артура. — Всегда. Я сделаю все, чтобы тебе не пришлось проливать кровь. — Это я, — резко ответил Артур, — должен делать все, чтобы ты не испачкал в ней свои руки. Я воин, Мерлин, а ты — маг. И чтобы не стать таким, как Моргана, ты должен созидать, а не убивать. — Только ради тебя… — Ради меня, — отрезал Артур. Они снова шли молча, ведя под узды единственную уцелевшую лошадь. На ней покачивалась шкатулка со сгустком абсолютной тьмы. Артур больше не возвращался к этому разговору, вновь став Риотамом, убивая чудовищ и избегая благодарности людей. Он прятался от них, чувствуя вину. Это были подданные короля Рональда, но Артур знал, что когда-нибудь они перейдут под его правление. Осталось немного, чтобы обрести свою судьбу — преодолеть последнюю преграду, что помешала ему в прошлой жизни. Поэтому через две дюжины дней Артур разбудил Мерлина посреди ночи. Вгляделся в его сонные глаза, еще немного помолодевшее лицо и осторожно провел пальцем по щеке. Кожу кольнула жесткая щетина, а Мерлин удивленно распахнул рот. Его губы почти стали прежними — теми, на которых Артур так часто задерживал взгляд. И если он решится послушаться уговоров Мерлина, то не совершит ту же ошибку, что и раньше. Не станет врать себе и ему. Только тот король честен перед своим народом, который не обманывает собственное сердце. Поэтому Артур наклонился и поцеловал Мерлина. — Ох… — выдохнул Мерлин ему в губы, отстранившись, и взглянул на него полными слез глазами. Артур тут же растерял всю решимость и отпрянул назад. Мерлин не скажет, даже если ему неприятны ласки Артура, ведь ради него он действительно готов на все. — Нет. — Мерлин рассмеялся сквозь слезы и поймал Артура за рубашку. — Я просто не ожидал, не думал никогда, что ты… — Я почти сказал тебе об этом, когда умирал. — Вот именно, тогда ты цеплялся за меня, за жизнь вместе со мной, и я не мог определить, кому именно предназначался твой взгляд: мне, уходящей жизни или вечности. — Тебе… Мерлин! — Артур грубо притянул Мерлина к себе и внимательно всмотрелся в его лицо. Теперь оно полностью избавилось от морщин, кожа разгладилась, а ее цвет вновь стал свежим, молодым. Последний барьер между ними рухнул, Мерлин вновь стал ровесником Артура. — Ты моя жизнь и моя вечность. — Правда? — Мерлин глупо моргнул, и Артур сам почувствовал, как подступают слезы. — А почему ты не сказал раньше? Я признался тебе еще тогда… — Идиот! — рассмеялся Артур. — Для меня время замерло на эти двадцать лет, а ты их прожил и изменился. Не только внешне, ты стал другим здесь. — Артур коснулся его груди, сердце в которой билось как заполошное. — А теперь я прежний? — Нет, но и я другой. Мерлин помотал головой, и Артур не стал его больше слушать. Здесь, на земле чужого королевства, в лесу, неотличимом от тех, что росли в Камелоте, он полностью обретал себя. Целовал, ласкал, брал Мерлина, ошалевшего от чувств и ощущений, а потом так же, полностью, отдавал ему всего себя. Они всегда были равны, несмотря на мнимую пропасть между принцем, королем и его слугой. Только вдвоем они одерживали победы, веселились и переживали невзгоды. Другие люди приходили и уходили, а Мерлин по-прежнему преданно ждал Артура у двери тронного зала, как тогда, когда умер его отец, верил в него, когда Артур отправлялся за ним в чужое королевство, чтобы спасти его деревню от разбойников. Мерлин выгибался в его руках, и Артур видел в нем свое самое ценное сокровище. Когда-то он думал, что с Камелотом в его сердце не сможет сравниться никто и ничто, но давно понял, что это не так. Не было бы Камелота без Мерлина, и самого Артура тоже. Мерлин не переставал трогать его, целовать, касаться языком, не мог насытиться и раз за разом напоминал себе, что Артур жив, что это именно он в его руках, а не очередная иллюзия. Артур жалел только об одном — что не решился на такой шаг двадцать лет назад. Может, тогда ему не пришлось бы умирать. А Мерлин вслух благодарил судьбу за то, что теперь у него гораздо больше времени, чтобы быть с Артуром — на десятки лет, а может, и на целую вечность!