Счастье подобно бабочке...

В укромном уголке трактира "Восемь стрел" сидели четверо, на первый взгляд, обычные простолюдины. Они ничем не отличались от других, кроме надвинутых чуть ниже шляп, но здесь такое было частым делом - трактир служил для тайных встреч и сговоров разных сомнительных людей: разбойников, воров и стукачей. - Старик совсем утратил боевую хватку, придется самому браться за дело, - негромко говорил сообщникам Уаби Рю, прихлебывая из высокого стакана эль. - Последний год только и думал о посте министра, просрал бумаги на поместье Со, рассорился с Бузелем и другими, а на меня, наследника, и вовсе положил большой и толстый. Я должен все вернуть и побыстрее. Поможете, я щедро награжу, вы знаете меня. - Да не вопрос. Что надо делать, говори, - ответил мрачный длинноносый альфа с большими навыкате черными глазами. - Надо найти омегу, звать его Ариант, ему сейчас под пятьдесят, и имя может он носить другое. Отец уверен, что пройдоха мертв, но почему-то меня мучают сомнения на этот счет. Поспрашивайте по борделям и трактирам, деньги развяжут пасть любому. Мне надо знать, живой он или нет, если живой, найти и притащить ко мне. Это одно. Теперь другое. Недавно объявился бывший раб Онисий Со. Опять-таки отец подозревает его виновником всех наших бед, однако я не думаю, что это так, тут кто-то действует повыше рангом и умом. Но этот скользкий мелкий человечек может мне быть полезен кое в чем, поэтому за ним надо следить. Возможно, Онисий и наведет на след Арианта, шансов на это мало, но чем черт не шутит. Ну и еще: держите ваши банды наготове, есть вероятность, что придется помахаться. - И это все? - Почти, но не совсем, - граф жестом подозвал трактирщика, и тот, проворно подбежав, поставил перед ним новый стакан, - поэтому вас и собрал, мне одному никак не справиться. Где-то скрывается мой младший брат Оливьер, он тоже как-то связан с этим делом и, что совсем невероятно, довольно близко знает Черного вора, который с завидным нахальством грабит богачей... - Ты говоришь сейчас про Демона, Уаби? - Тсс... Я просил не называть имен. Да, про него. Он выкрал у отца бумаги, и он же, думаю, упер со свадьбы моего братишку. Короче, темная лошадка, но придурок тоже оказался слаб на передок, раз отодрал Оливьера во время дела, и если я не ошибаюсь, то использовав братишку в качестве наживки, мы сможем подловить неуловимого ночного хищника и выяснить, кто он такой на самом деле. Есть у меня одна невероятная мыслишка про него, но я пока ее оставлю при себе, тем более что вам она для дела не важна. - Сомнительно, чтобы такой расчетливый и хладнокровный альфа, как Черный демон, попался на простой крючок, - покачал головой массивный человек с грубым, почти квадратным лицом. - Все мы бываем слабы до омег, но это ничего не значит. Оттрахал, отряхнулся и забыл. Братишку твоего при случае поймаем, но вот насчет грабителя?.. Кто только ни пытался сесть ему на хвост, и власти, и обиженные богачи, но все без толку. - Если поймаете Оливьера, не дайте людям моего отца его перехватить. Наделайте побольше шума, пусть все вокруг узнают, что он пойман, но брат должен попасть ко мне, а не к отцу. Я сам буду командовать игрой... Кружки пусты? Я закажу сейчас еще. К столу приблизился еще один такой же неприметный с виду человек. Уаби жестом показал на стул напротив, и вновь прибывший сел. - Что скажешь, Михей? Как старик? - Я думаю, что он уже не на что не пригоден, господин, - ответил человек, жадно прихлебывая эль. - Да и зачем ему, одной ногой уже стоит в могиле. Однако кое-что меня насторожило, возможно, без причин, но я привык обращать внимание на любые мелочи. - Выкладывай, я сам решу, были причины или нет. - К больному много лет ходит один и тот же лекарь, а тут вдруг пару раз подряд с разницей в две недели приезжал другой. С чего бы вдруг? Тем более, не лекарь даже - знахарь. Высокий альфа, молодой. - Ты его видел? Почему решил, что это знахарь? - Он нес в руках сумку со всяким знахарским добром. Лица не разглядел, лишь силуэт, он закрывал лицо широкополой шляпой. Выйдя от старика, сразу садился в крытую повозку и уезжал. По виду и походке - сильный и здоровый парень. - Альфа. Высокий. Сильный. Молодой, - задумчиво пробормотал Уаби. - И кто же он такой, черт побери? Я бы предположил, что это тот таинственный Ригель, но меня встретил бета, и при том в годах, хотя ему и не откажешь в росте и здоровье. Может, и он, альфу и бету перепутать просто, тем более, издалека. Ладно, Михей. Оставь у дома старика кого-то одного, на всякий случай, если знахарь явится опять. А вот за бетой и его лечебницей слежку удвоить, нутром чую, что здесь не все так просто. - А люди вашего отца? - встрял длинноносый. - Они не будут нам мешать? Мы не из тех, что чтит закон, могут и загрести нас под шумок, тупицы. - Я постараюсь отстранить отца от дела, тем более ни от него, ни от его толпы нет никакого толка. Все, парни, за работу. Вот, на текущие расходы, - граф выдал каждому мешочек мелких золотых монет. - Докладывать немедленно и обо всем, в любое время. *** У дома Ригеля остановилась крытая повозка, оттуда выскочил невзрачный худощавый бета и опрометью бросился в крыльцо. - Где знахарь? Знахаря сюда! - заорал он, стуча в дверь не только кулаком, но и ногой. - Что за переполох? Угомонитесь! - на стук из дома вышел Син. - Зачем шумите, господин? - Спасите дядюшку, он стонет, еле дышит! - Спокойно, милый, зря не суетись. Сейчас мы заведем больного в дом... - Сначала посмотрите там, в повозке! - бета орал уже фальцетом. - Может его нельзя и трогать, так он плох! Ну же, быстрее, - он яростно вцепился в локоть Сина, близко взглянул ему в глаза и вдруг игриво подмигнул. Слуга наморщил лоб и, понимающе кивнув, полез в повозку. Там обнаружился связной по имени Феру, и Ригель - собственной персоной. - Черт побери, хозяин, что все это значит? Так натурально все разыграно, что мне и в голову сначала не пришло, что это вы. Что-то еще произошло, раз вы явились с фокусом домой... - Син, возле дома подозрительные люди, - прервал Ригель, - поэтому пришлось прибегнуть к маскараду. - Но там давно пасутся псы Филлипа Рю, с чего ты так напрягся, господин? - Нет, не они, я одного узнал. Разбойник, главарем у них такой носатый тип, но что они тут делают, не понимаю. Может, Филлип их нанял, не надеясь на свою охрану? Как бы там ни было, пока мне лучше не светиться здесь, остановлюсь в трактире. Неси носилки и грузите Феру, подержишь его дома с полчаса, потом проводишь малого обратно. Мне принесешь черный баул, на всякий случай увезу его отсюда. Если его найдут у нас, то попадем в беду. - Но где сейчас бумаги будут в большей безопасности, чем дома? Ригель, я бы не стал так рисковать. - Если разбойников нанял Филлип, наш дом становится самым опасным местом. Он что-то заподозрил и пойдет на все, скорей всего кого-нибудь подкупит, чтоб обвинить меня в нарушении лекарской лицензии и устроить обыск. Поэтому так важно, чтобы в лечебнице и доме ничего не нашли. - Ладно, я понял. Сейчас устроим дуракам отличную забаву. Шпионы Уаби сначала пристально наблюдали за возней лекаря вокруг пациента, потом полностью утратили интерес к происходящему, и к тому времени, когда мнимого больного водворили обратно в повозку и долго устраивали на сидении, никто из них уже не смотрел во двор. Баул благополучно перекочевал с носилок внутрь, повозка тронулась и удалилась прочь. Син несколько секунд смотрел ей вслед, потом поскреб в затылке и пошел в крыльцо. - Что он опять задумал? - сердито бормотал слуга себе под нос. - Все зло от дьявольских омег. И от ребят нет никаких известий, куда делся пройдоха Онисий, черт бы его побрал! Я уж жалею, что старый хозяин втянул Ригеля в эту глупую войну. Жили спокойно, собирались уезжать, деньжата, слава Богу, есть. А что теперь? Со всех сторон враги, из дома выйти невозможно. *** Три дня прошли спокойно, даже скучно. Оливьер обитал теперь в маленькой комнатке, без никаких излишеств. Стол, кресло, шкаф и узкая кровать, верней, топчан - вся обстановка. Да, и еще две полки на стене с книгами божественного содержания. Оман сказал, что это комната для медитации и чтения молитв, поэтому и расположена особняком, чуть вбок от зоны развлечений и богатых спален. Никто Оливьера не навещал, кроме слуги, который приносил еду. Ригель тоже пропал, и тот его порыв, когда альфа вел себя так, словно бы волновался за него, Оли решил забыть. Наверно, ему просто показалось, он был тогда немного не в себе, да и какая разница, что чувствует или не чувствует к нему Ригель? Скорей бы все это закончилось (что именно, омега плохо представлял), и он смог обрести какую-то стабильность и покой. Вглубь потайных желаний Оливьер не залезал, упрямо уверяя самого себя, что монастырской жизни будет для него достаточно, чтобы считать себя счастливым. Не надо ему больше авантюрных приключений, таинственных черных воров, тайн Ригеля; не надо скачек по лесу и драк, ужасной боли в раненой ноге и ласковых касаний рук красивого обманщика. Он так устал бояться и убегать от погони, что хочет теперь только одного - жить скромно и спокойно среди братии, проводя свои дни в труде и молитве. Почти поверив в собственную добродетель, он много спал и хорошо питался, тренировал больную ногу, даже попробовал читать молитвы, когда же вечером третьего дня дверь в его келью тихо распахнулась, и на пороге показался Черный демон, Оли вскочил и в ужасе уставился на визитера, словно на самого нечистого, явившегося искушать его из преисподней. - Вы? Но зачем? Откуда вы узнали, что я здесь? В-вам Ригель рассказ-зал? - немного запинаясь, выдавил он, не в силах отвести взгляд от стройной фигуры в черном. - Что вам понадобилось от меня? - Чего ты испугался так, малыш? Я не кусаюсь, - вор усмехнулся и... накинул на двери крючок. - Это на всякий случай, чтобы нам на помешали, - он подошел поближе, опахнув Оливьера знакомым духом приключений, и у того из головы мгновенно испарились все благие мысли. - Я попросить тебя пришел о небольшой... услуге. - Меня? О небольшой услуге?.. - губы вдруг пересохли, и Оливьер лизнул их языком. От незнакомца этот жест не ускользнул, он осторожно дотронулся до руки омеги, видно, решив, что этим успокоит парня, но тот занервничал от легкого касания еще сильней. - Но Ригель должен был сказать вам, что я в бегах, поэтому... Он вдруг подумал, что авантюрист пришел сюда с ним переспать, каких еще услуг ждут альфы от омег в борделе? Кровь бросилась Оли в лицо и ноги ослабели. Безумие, что эти двое от него хотят? Играют словно мячиком, друг другу перекидывают, ничего не объяснив? Да кто ж считается с тем, больно ли игрушке? - Я здесь, я не затем... чтобы оказывать услуги альфам... - пятясь назад, пробормотал он, избегая взгляда серых глаз, сверкающих сквозь прорезь в черной маске. - Ригель, и этот толстый Оман, они мне обещали... так что вы лучше попросите для услуг... кого-нибудь другого... - Вот глупый, что за похотливые мыслишки? - глаз в прорези азартно подмигнул. - Когда-нибудь потом мы непременно повторим ту ночь, что провели с тобой в заброшенном домишке. Неплохо было, правда, Оли? Жаль, что сейчас мне не до этого, иначе я бы с превеликим удовольствием тебя помял. Сейчас же я хочу, чтоб ты немного мне помог. - Но что же я могу, в этом ужасном месте? - весь пламенея от стыда, буркнул Оливьер. Позорище, так проколоться! Да лучше б этот альфа в самом деле поимел его, чем отвергать! - Спрячь эти вот бумаги. Ненадолго. - Но это же те самые, что ты украл из дома и из тайника, - рассеянно проговорил Оли, взяв в руки поданные свитки. - Значит, ты воровал их не для Ригеля? Тогда зачем? О, неужели ты и есть... пропавший сын графа Со? А Ригель здесь тогда при чем? Вы заодно? Зачем ты отдаешь их мне? Я Оливьер Влюзер Мартис Рю, ты не забыл? Хотя я больше и не член своей семьи, но все-таки отец по-прежнему не посторонний человек, и я могу... - Ты сбережешь эти бумаги для меня, до той поры, пока я снова не приду! - горячим шепотом сказал авантюрист, крепко сжимая плечи Оли. - Я верю в это, потому и отдаю тебе бумаги. Еще совсем немного подожди, и все изменится, я обещаю! Он вдруг нагнулся и поцеловал, прямо в полураскрытые от изумления губы. Властно и долго, словно заявлял свои права, не спрашивая ни согласия, ни разрешения. Оли подумал было возмутиться, но поцелуй из властного стал чувственным и нежным, он затопил его сознание удушающей волной и не оставил сил сопротивляться.