Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров

Аврор Гарри укрылся мантией-невидимкой и проскользнул вместе со всеми в Большой Зал. Как можно удержаться от искушения подглядеть за Поттерами в их естественной среде обитания? Вот Гарри-гей льнёт в к Малфою. Малфой меняется местами с одним из его шкафоподобных друзей. Поттер теперь пристаёт к Гойлу. Тот, чрезвычайно похожий на небольшую гориллу, угрожающе смотрит. То ли Гарри ему не нравится, то ли он просто гомофоб. Лорд Гарольд любуется самим собой и шлёт учтивые улыбки чистокровной Дафне Гринграсс. Умник Поттер что-то втолковывает Энтони Голдштейну. Его бедный однокурсник сосредоточенно кивает, как видимо, ничего не понимая. Активно верующий Гарри возвёл глаза к потолку. Гарриет, переодетая в аккуратную школьную мантию, сидит рядом с Джинни. Поттер-хулиган усердно гнёт вилку. А настоящий Гарри угрюмо глядит вперёд. Надо было торопиться. Старший аврор хотел прийти к директорскому кабинету раньше и сделать перед этим ещё одну вещь. Гарри поднялся на восьмой этаж. "Мне нужно место, где всё спрятано. Мне нужно место, где всё спрятано. Мне нужно место, где всё спрятано." Появилась дверь, и Гарри попал в Выручай-комнату. В этот раз без Малфоя и его шайки. Поттер вскоре нашёл диадему. Он тогда не мог понять, насколько эта вещь пропитана тёмной магией. Что будет, если надеть её на голову? Она сплетётся с волосами, захватит всё сознание. Гарри покинул Выручай-комнату. Он ждал у кабинета Дамблдора. Горгулья не пускала его. — О, мой мальчик. — Здравствуйте, сэр, — Гарри не мог поверить, что снова видит Дамблдора. — Не думаю, что ты желаешь разговаривать на пороге, проходи. Гарри забыл эту волшебную лестницу, феникса, странные штуковины. — Я мог ожидать, что ты попадёшь сюда. — Всё снова идёт по вашему плану, профессор, — саркастично усмехнулся Поттер. — Нет, но это можно было предположить. — Почему я сюда попал? — Чистая случайность и ошибка мироздания, — пожал плечами Дамблдор. — Конечно, я так и думал, — Гарри скривил губы в улыбке, — Как мне вернуться обратно? — Тебе остаётся только ждать. — А что будет, если изменить эту реальность? — Ничего не произойдёт ни в твоей жизни, ни в твоём мире. — А с этим миром что будет? — почти кричал Гарри. — Знаешь, мой мальчик, я не уверен, существует ли эта реальность. — Значит, я попал в никуда? — Почему же "в никуда"? Гарри, я уверен, что наш вариант реальности ничуть не хуже всех остальных. Старший аврор посочувствовал Волдеморту. Сейчас ему очень хотелось убить Дамблдора. — Что можно сделать для этого мира? — А что бы ты изменил в твоей жизни? — Дамблдор смотрел Гарри в глаза. — Я бы спас… Могу ли я спасти тех, кто умрёт здесь? — Можешь, если захочешь, Гарри. — А помочь убить Волдеморта раньше? — Наша реальность будет тебе благодарна, мальчик мой. Старший аврор решился. — Это крестраж, — он положил диадему на стол. — Кольцо вы найдёте в особняке Гонтов.* Не ищите медальон в пещере, его украли, сейчас он у Кричера, домовика Сириуса. Нагайну — разрубить на винегрет. Чашу Хаффлпафф придётся поискать. Дневник Реддла я уничтожил. И я… тоже крестраж. Или другой Гарри. Я оставлю более подробные сведения позже. — Спасибо, Гарри. — В конце учебного года Сириуса должна убить Беллатрисса Лестрейндж. Он ни в коем случае не должен участвовать в бою. Не надевайте кольца Гонтов на палец, пусть в перстень и вставлен Воскрешающий камень. Это путь к смерти. Не верьте Мундугусу** Флетчеру, он не предатель, но очень труслив. — Ты спас жизни за несколько секунд, мальчик мой, - Дамблдор лишь немного удивился. Гарри вдруг спохватился: — А можно мне верить вам в этой реальности? — Люди здесь не отличаются от твоего "там". Думаю, ты можешь не менять отношения с окружающими. Мы просто меньше удивляемся чудесам. А верить мне можно даже в тех параллельных измерениях, где я отпетая сволочь. — А можно мне заботиться о других Поттерах? Стать их наставником, например. — Гарри, теперь они твои питомцы. Делай, что должен, и будь, что будет. — Спасибо, профессор. Мне ещё есть, что рассказать, чтобы ваша реальность стала совершеннее. — Так и делай мир счастливее. — Профессор, — Гарри смутился, как первокурсник, — а можно, в этом году я буду преподавать Защиту от Тёмных Искусств? — Должность преподавателя занята. Прежде чем кто-то её займёт, Амбридж надо уволить. Трудно избавиться от Долорес законными методами, но ты, — Дамблдор подмигнул, — постарайся. — Профессор, вы так свободно говорите о других реальностях. Что вы знаете о них? Расскажите о Поттерах. — О, они интересные личности, но каждый — лишь часть тебя. Гарри с Хаффлпаффа себе на уме, спокойный, проблем не доставляет, радостей, увы, тоже. Учится с неохотой, потому что и изучать магию, и лентяйничать греховно. Ему сочувствует Ханна Аббот. Гарри с Равенкло умён, эрудирован, но чересчур импульсивен. Пытается познать наш иррациональный мир рациональными средствами. Драко, Гермиона, его факультет хорошо к нему относится. Гарри из Слизерина нетрадиционной сексуальной ориентации. В своём мире был в близких отношениях с Драко. Здесь ему будет труднее. Он сложный мальчик. Позволь им с Малфоем тискаться в школе — общественность скажет, что старикашка Дамблдор совсем распустил учеников. Запрети — так сразу "Дамби — гад". Другой Гарри из Слизерина не в меру увлечён Тёмными искусствами. Пытаешься поговорить — ничего не выходит. Сложностей с однокурсниками в той реальности не было, а в этой — будут. От Гарриет отказались Дурсли, её взяла к себе Мардж, испытывала на девочке собственные методы воспитания. Не родная кровь, конечно. Забрать у неё ребёнка не вышло: магловские законы. А отобрали бы — то пример Гарольда перед глазами. Да, Гарриет дружит с Луной. Самого себя ты, надеюсь, знаешь. И последний Гарри — отпетый хулиган с очумелыми ручками. Не верь ему. Но он тебе понравится. — Спасибо, сэр. — Думаю тебе пора ложиться спать. Я попрошу Филча выделить тебе комнату. Когда они с Дамблдором спускались, Гарри решил, что он будет творить добро, пока его не забросит обратно. А если добро не понравится окружающим, то пусть не жалуются.