Пленен тобой. Ошибка природы

— Быстро ты, — произнес призрак, посмотрев на присевшего рядом парня, который расслабленно откинулся на спинку стоящей недалеко от дороги лавки. Мимо проезжали машины, отражая солнечные лучи своими отполированными боками, а проходившие люди и оборотни щурились от яркого солнца. Но некоторые были более прозорливы и надели солнечные очки, и, нет-нет, но прохожие бросали на них завистливые взгляды. Те, которые в последний момент передумали взять, как оказалось, столь необходимый в этот солнечный день предмет. Сидя на спинке лавки и поставив практически прозрачные босые ноги на сиденье, дух смотрел на прикрывшего глаза парня, вновь подмечая периодически повторяющийся лязгающий звук. Звук, который он слышал каждый раз, когда избранный им попутчик по загробной жизни находился рядом. — Не дольше обычного, — ответил парень, скрестив на груди жилистые руки, затем открыл глаза, провожая взглядом одного из прохожих. — В скольких мирах был в этот раз? — спросил дух, с любопытством смотря на собеседника, попутно положив ноги одну на другую и пошевелив босыми пальцами. — Не считал. В некоторых был несколько раз. — А я думал, что это я очень часто блуждал из мира в мир, — усмехнувшись, произнес призрак, посмотрев на прохожих, и снова обратил свой заинтересованный взгляд на парня. — Слушай, тебе не надоело ходить по мирам? За те… то время, что мы путешествуем вместе, даже я устал ходить из одного в другой. А я призрак — я не могу уставать по определению! Даже тебя отпустил одного на свой страх и риск, а ведь ты мог плюнуть и не возвращаться ко мне. — Не бойся, ты мне пока интересен. Вносишь разнообразие, — ответил парень и, повернув голову, посмотрел на духа. — Нет, я не устал. Призрак вздохнул и вновь принялся рассматривать прохожих. А ведь он и правда боялся, что этот его неожиданный знакомец однажды не вернется из своих походов. В который раз он задался вопросом, что, может, этот парень тоже заблудший дух и, возможно, слишком заблудший, так как и дня не может провести в одном мире. Кто знает, авось существуют совсем заблудшие Заблудшие духи. Или, как вариант, он к чему-то привязан, отсюда и этот непонятный звук, который в последнее время ему что-то напоминал. Раздавшиеся совсем близко голоса заставили духа вздрогнуть от неожиданности. Мимо проходили двое парней: один довольно крупный, видимо, оборотень, а другой мелкий, больно походивший на человека, с забавными волосами, кончики которых были белыми и резко контрастировали с темной копной. — А чем тебе тут не нравится? — спросил оборотень и, усевшись рядом с ногами духа, довольно вздохнул, закидывая руки за голову и переплетя пальцы в замок. — Лавка как лавка. — Сет! — Ариэль, ладно тебе, успокойся. Сегодня отличный день для прогулки, и тебе полезно подышать свежим воздухом. В лес же ты не захотел идти, а я бы с удовольствием побегал… О, и да, тебе нельзя нервничать! Так что, садись и дыши как можно глубже… — Сет, завязывай! — Что завязывать? Что вообще за словечко? От кого мой милый друг этого нахватался? А? — От тебя. — Эй, когда это я так разговаривал? — удивленно спросил оборотень, смотря на пристраивающегося рядом друга. — Нахал, смотри, куда садишься! — вскакивая и проходя сквозь лавку, возмущенно закричал заблудший дух, стоило парню сесть на то место, где были его ноги. — Глаза протри! Повернув голову на тихий смех, призрак посмотрел на своего смеющегося спутника и открыл рот, чтобы и ему высказать все, что думает об этом нахале, но передумал и, встав перед человеком, наклонился, приблизив к его лицу свое, и показал кулак. — Всегда, — ответил тем временем парень, не обращая никакого внимания на призрака. — Пошли уже, я хочу вернуться домой. — Ари, завязывай. Ты неделю из своей комнаты носа не высовывал. Нет, я все понимаю! Если я до сих пор в шоке, когда ты мне все рассказал, даже представить не могу, что ты почувствовал. Особенно про… — Сет, мы же тут не одни. Хватит. Я не хочу это обсуждать. И, кстати, я мог тебе ничего не говорить. Ты вообще представляешь, как мне было страшно все тебе рассказать? — Не боись, дружище, я с тобой. А тот тип, как его? Клей? Может, стоит его найти? Он ведь, как-никак, тоже причастен. — Я не собираюсь его искать, а во-вторых, я еще сам не определился, мне кажется, что я сплю, а все это — страшный сон. И прекращай говорить об этом где ни попадя, а то я начну жалеть, что с тобой поделился своими проблемами, — обиженно произнес человек и, поднявшись, прошел сквозь не успевшего отскочить духа, который так и стоял, прислушиваясь к диалогу. — Ариэль, подожди, ты куда? — Домой, — ответил тот и, развернувшись, шагнул вперед, и полетел вниз, запнувшись о вытянутые длинные ноги сидевшего на лавке незнакомца, к которому они так беспардонно пристроились. — Простите. — Ничего страшного, я сам виноват. Призрак с недоумением посмотрел, как его спутник наклонился вперед, протягивая руки и помогая парню встать. — Ариэль, аккуратнее, — поблагодарив кивком головы невольного слушателя, сказал Сет и пошел следом за другом. — А когда бы ты мне сказал? Когда пузо бы на нос полезло? — Сет! Призрак, проводив взглядом удаляющихся друзей, вернулся на свое место на спинке скамейки. — Ариэль, Сет, Ариэль, Сет… — искривляя голос, повторил несколько раз дух, передразнивая занявших его место наглецов. — У меня вот тоже есть имя! — Какое? Чуть повернув голову, дух взглянул на смотрящего на него спутника. — Денлаас. Меня звали Денлаас, — ответил он, чувствуя грусть и горечь. Он так не хотел говорить свое имя, чтобы и дальше не чувствовать ни тоски по тому времени, когда еще был живым, ни вкуса действий, которые совершал. Назвать кому-то имя, которое носил при жизни — сделать шаг к осознанию того, что умер. Осознанию, что та жизнь закончена. Шаг к новой, к перерождению. Вот только родиться заново и забыть все, что было, все, что любил и что натворил, Денлаас не хотел. Вот только почему-то произнес свое имя… — А тебя как звали? — спросил дух в попытке отбросить прочь ненужные чувства. — Никак. — Быть такого не может! У всех есть имя! — У меня нет. — Как так? — спросил Денлаас, спускаясь и пристраиваясь рядом со своим спутником. — Я умер сразу, как родился, и минуты не прошло. — Ты родился нездоровым? Подожди… Но твои родители, они наверняка выбирали тебе имя, пока ты был в утробе. — Да, но так и не определились. Решили, что имя придет само, когда они меня увидят, — посмотрел он сквозь прошедшую мимо девушку, которая подозрительно на него покосилась. — Но ты же жил, пусть и недолго, неужели они даже имени твоего не назвали? И ты… Даже после смерти ты мог его услышать. — Не мог. А в ту минуту, пока я был жив, выносивший меня отец был немного занят. — Чем таким он мог быть занят, что не назвал сына по имени? — возмущенно спросил Денлаас, смотря на вставшего со скамьи парня. — Отхаркивал свою кровь, когда пытался дотянуться до меня. Мне пора. Ты со мной? — Да, — ответил Денлаас, вставая и глядя, как парень с легкостью разрывает грань миров, открывая проход в другой мир. Он каждый раз поражался, с какой легкостью тот это делает. В такие моменты дух вспоминал, как тяжело ему давались переходы. Каждый раз с трудом удавалось пробить хотя бы небольшую щель, в которую можно было бы просочиться, без опасности лишиться какой-либо части своего призрачного тела. — Погоди, — произнес Денлаас, когда его попутчик собрался шагнуть в огромную дыру, в которою мог пройти взрослый дракон, не наклоняя головы. — Что еще? Денлаас, время не ждет. — Тот парень — живой. — Какой парень? — Который запнулся о твои ноги! — Да — он живой, — ответил спутник, перешагивая грань. — В том-то и дело, — поспешив следом, пока проход не закрылся, ответил Денлаас, ступая на каменистый тротуар. — Он живой! Как он мог коснуться тебя, когда меня в упор не видел? А раз меня, призрака, он не видел, то и тебя, призрака, не мог! Ты же тоже мертв! — Денлаас, — остановившись посреди каменного тротуара, тянущегося вдоль дороги, ответил парень, — я не призрак. И с чего ты взял, что я мертв? Заблудший дух потрясенно посмотрел на своего собеседника, который, обойдя его, пошел вдоль улицы под фон продолжающегося лязгающего звука и уходящих в сторону, дабы не столкнуться с ним, живых существ.