Пленен тобой. Ошибка природы

Простонав, Ариэль, опираясь руками на ободок унитаза, медленно поднялся и, преодолев короткое расстояние до белой раковины, открыл кран, пуская воду. Умывшись и прополоскав рот, он посмотрел на свое отражающееся в квадратном зеркале бледное лицо с мокрыми от воды и прилипшими ко лбу прядями с дурацкими белыми кончиками. Ариэлю казалось, что вместе со рвотой его покинули все силы, что еще теплились в его теле после продолжительной прогулки по городу, на которую его утащил Сет. Оказавшись на улице, он понял, что друг был прав — ему действительно не хватало свежего воздуха. То, что Сет не отказался от их дружбы после услышанного, радовало и внушало оптимизм с надеждой и верой, что не все так плохо, как кажется. Да, друг то и дело подтрунивал над ним во время их прогулки. Да даже, когда они присели отдохнуть после продолжительной ходьбы на лавочку, продолжал говорить о его беременности. Ариэль то и дело пытался прекратить эти шуточки, не желая, чтобы кто-то посторонний вдруг узнал о его положении. Хотя, похоже, все было так, как говорил Сет — никому нет до этого дела. По крайней мере, тем, кто незнаком с Ариэлем. Равнодушный взгляд прошедшей мимо девушки слова Сета только подтвердил. После, Сет затащил его в кафе, из-за которого, как считал Ари, он и провел последние пятнадцать минут, согнувшись над унитазом. Точнее, рыба, которую он так неосмотрительно захотел съесть. Еще и большой палец на ноге, которым он ударился о ножку уличной лавки, на которой он и Сет отдыхали перед возвращением домой, ныл и простреливал болью, стоило дать ему небольшую нагрузку. Или виной всему были духи Ирэн, которые сестра от души вылила на себя и расхаживала по всему дому. Негромкий стук в дверь заставил Ариэля вздрогнуть и обернуться. — Чудик, ты там? — Да, Аро. Ты что-то хотел? — выключая воду и потянувшись к клетчатому полотенцу на держателе, спросил Ари. — Мама зовет ужинать. — Сейчас буду. — Хорошо, — произнес Аро и ушел, оставив брата дальше приводить себя в порядок. О мысли о еде желудок протяжно заурчал. — Луна, Ариэль, тебя только что жутко рвало, а ты уже снова хочешь есть! — пробормотал парень, возвращая полотенце на место. После чего, вновь посмотрел в зеркало и, положив ладонь на живот, добавил: — Эй, ты там… Может, хватит уже? А то скоро я не только верну свою форму, но и сверх наберу. А я не настолько исхудал, чтобы беспрестанно что-то жевать! Прекращай столько есть, — и, сжав на пару секунд пальцы, лежавшие поверх черной с огромными белыми буквами футболки, быстро убрал руку, развернулся и направился к выходу из туалета. Тошнота уже отступила, а есть все же хотелось сильно. Зайдя на кухню, Ариэль опустился на свое место под вопросительным и обеспокоенным взглядом Аро. Улыбнувшись брату, протянул тарелку матери, которая с готовностью положила сыну ужин. От одного только запаха еды желудок свело от нетерпения. Жутко захотелось копченого мяса, которое лежало на маленькой тарелке, порезанное тонкими ломтиками. Кивнув на пропущенный мимо ушей вопрос матери, Ариэль придвинул желанную тарелку к себе. — Ариэль, — голос отца заставил оборотня отвлечься от выбора нового кусочка повкуснее, но не помешал жевать уже отправленный в рот кусок. Он посмотрел на отца, помешивающего ложкой тарелку с томатным супом. — М-м? — только и смог промычать Ариэль, не переставая наслаждаться вкусным кусочком мяса. — Мать задала тебе вопрос. — Прости, мам, я прослушал, — проглотив, ответил оборотень, то и дело возвращаясь взглядом к вожделенной тарелке, которая, благодаря усмехнувшемуся Аро, переместилась еще ближе к нему. — Я спросила, ты еще не думал над именем? — Нет, — ответил парень, отведя от матери взгляд. Хорошее настроение, вернувшееся к нему, когда Аро позвал его ужинать, стремительно исчезало, становясь все меньше. Словно прокололи наполненный воздухом шарик, и он с тихим звуком лопнул, разом выпуская из себя весь воздух. Так и его благодушное настроение разом исчезло, стоило матери напомнить ему о его положении. Он ведь до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что является двуполым оборотнем-омегой, который настолько слаб, что не способен даже обернуться. Так теперь, вдобавок, еще и беременный. Слова матери словно вогнали его в землю, на которой он и без того нетвердо стоял, по самые колени, без единой возможности выбраться. — Как же долго мы с вашим отцом ломали головы над именем Аро. Нил, помнишь? Всю мою беременность. Списки писали, выбирали. А в итоге, стоило нам его увидеть, поняли, что ни одно ему не подходит. Имя само пришло, как только я посмотрела в его голубые глазюки. А вот нося Ирэн, сразу знала, как назову, даже уверена была, что это девочка. А тебе имя отец дал. Когда у меня роды начались, он Джона вызвал и все повторял: «Ариэль, не спеши так, доктор еще не пришел…» — Хватит, Кейтлин. Ариэлю сейчас и так нелегко. Не возвращай его в то состояние, из которого его с таким трудом удалось вытащить. План Ирэн — вывести его из себя — сработал. — Я была против этой ее выходки. Кстати, где она? — спросила женщина, смотря на Аро и беря из корзинки для хлеба небольшую булочку. — Наверняка на очередном свидании. Все еще грезит выйти замуж за Альфу какой-нибудь стаи, — ответил матери оборотень, отпивая из цветастой чашки чай. — Не говори так о своей сестре, — суровым голосом, произнес Нил Саммерс, нахмурив густые брови и посмотрев на старшего сына. — Я дал ей волю перед последними свободными от учебы днями, пусть развеется. Это ее последний год обучения, он будет тяжелым. Кстати, Ариэль, что ты собираешься делать с учебой? До начала семестра осталось три дня. Ариэль, погрузившийся в свои мысли и не прислушивающийся к разговору за столом, вздрогнул. Учеба. Он был так рад, когда поступил в университет, а теперь… Стоило ему только представить, как он с огромным пузом ходит по коридорам в толпе других студентов или сидит на лекциях, как к горлу подступил комок. То ли отвращения, то ли отчаяния. Он был готов к тому, что на него и без того будут пялиться, как на неведомую зверушку, готов к тому, что вряд ли у него прибавится друзей. Готов был даже к тому, что над ним начнут издеваться некоторые индивидуумы. Но к тому, что ко всему этому он будет еще и беременным… Ариэль даже представить не мог, как можно быть готовым к такому. Глаза защипало, стоило ему представить, как его, пузатого, тащат в какой-нибудь проулок, обливают грязной водой или издеваются какими-нибудь другими замысловатыми способами. — Ариэль? — Я… Я не думал над этим, — сморгнув подступившие слезы, ответил отцу оборотень, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мальчик мой, — сочувственно произнесла мать, — ты так хотел учиться, но мы с отцом подумали. Может, тебе стоит взять перерыв на год? Ребенок родится, и ты сможешь вернуться к учебе. — Нет! — воскликнул Ариэль, чувствуя, как влаги в глазах становится все больше. — Я не собираюсь отказываться от учебы из-за… Из-за этого… Этого непонятно чего в моем животе! — Ариэль! — воскликнул Аро. Встав со своего места, он быстро обошел стол и сел рядом, придвинув стул Ирэн. — Не волнуйся так, никто же не заставляет тебя насильно бросить учебу. — Ари, — заговорила Кейтлин, прерывая сына и, в попытке утешить, положила хрупкую ладонь на сжатый кулак Ариэля. — Твой брат прав, мы просто переживаем за тебя. И… О, я сейчас сама расплачусь. Смахнув пальцем слезы, она поднялась и, встав за спиной Ариэля, обняла его за плечи поверх сжимавших их рук Аро. — Ну, ну, перестань, тебе сейчас вредно плакать. — Я не… не хочу реветь, оно само. Я… — Тише-тише. Это все гормоны. Все хорошо… — О, наш мутантик плачет. Что на этот раз не понравилось принцу нашего семейства? Голос Ирэн заставил всех поднять головы и обернуться к выходу из кухни, в который вошла волчица. Та однозначно была на очередном свидании, поскольку так сильно красилась она только в тех случаях, когда шла встретиться с очередным ухажером, не переставая при этом присматривать себе свободного альфу, как из тех, что жили в их городе, так и среди тех, кто в него иногда заезжал или забегал. — Ирэн! — грозный голос отца прервал речь девушки, как и громкий стук удара кулака о стол. — Еще слово — и следующий год единственным местом, которое ты будешь посещать, покидая этот дом, будет университет. — Прости, отец. — Быстро за стол и не вздумай больше задирать брата. Ты поняла меня? — Да, отец, — ответила Ирэн и, гневно стрельнув глазами в сторону Ариэля, подошла и села на свое место, взяв свой стул, с которого поднялся Аро. — А сейчас - все продолжают ужинать, — обведя семью строгим взглядом, отметая возможность кому-то высказаться и городить тем новые ссоры, произнес альфа. Ариэль, более-менее успокоившись и утерев влажные дорожки, нехотя потянулся за новым куском мяса. Хочешь не хочешь, но слово вожака — закон. Он уже поднес ломтик ко рту, когда его носа достиг запах. Тот самый, который он уже чувствовал от сестры. Это однозначно были ее духи. Те самые, от которых его уже тошнило. Бросив гневный взгляд на сестру и приложив ко рту ладонь в попытке сдержать нарастающие рвотные позывы, Ариэль побежал к туалету на первом этаже. Забежав внутрь, он тут же откинул крышку и склонился над унитазом, освобождая желудок от всего съеденного. Ариэль не слышал, как дверь за его спиной тихо закрылась. Не видел, с каким волнением и тревогой смотрел на дверь туалета Нил Саммерс, слушая по ту сторону хлипкой для оборотня деревянной створки не самые приятные для ушей звуки. Желудок опустел быстро. Тошнота отступила, и Ариэль, с накатившей на него в очередной раз слабостью, медленно выпрямился, нажимая на кнопку смыва. Мысленно поблагодарив мать, по желанию которой в каждый из их трех туалетов этого дома была добавлена раковина, парень включил воду и прополоскал рот. В отражении на него вновь смотрело изможденное бледное лицо. Только сейчас веки припухли из-за слез. Вздохнув, Ариэль прислонился к зеркалу лбом, смотря своему отражению в глаза. Он смотрел и понимал, что просто не представляет, как через все пройдет. Хорошо хотя бы то, что он был не один. У него был Сет, который твердо сказал, что поддержит его, Аро, мать, отец, которые всячески старались его приободрить. Но даже с их поддержкой Ариэль был не уверен, что справится. Он бы справился со всеми косыми взглядами в университете, с насмешками, возможными и вероятными издевками. Вынес бы все. Вот только тогда он был бы просто слабым оборотнем-омегой. Позором для стаи. Позором, к которому стая давно была готова. Но скоро у него появится огромный живот — и все изменится. Ариэль сомневался, что в таком случае никто не покинет стаю, в которой есть беременный оборотень-мутант, который еще является сыном вожака. — Да, Ошибка, ты тот еще позор для семьи и стаи, — прошептал Ариэль, смотря в отражении в свои голубые глаза. Он смотрел и думал о том, как бы было хорошо и правильно исчезнуть. Уехать как можно дальше. Туда, где никто не будет знать ничего ни о нем, ни о его семье. Или вообще притвориться одиночкой… Ариэль резко отпрянул от зеркала, видя, как губы его отражения растягиваются в улыбке. Он почувствовал, как в груди затеплился огонек надежды, что у него получится уберечь семью и стаю от позора и стыда. Надежда, что все еще будет хорошо.