Шантаж

Она не сопротивлялась, когда его руки стали осторожно, ласково поглаживая через форменную одежду, исследовать её тело. Стало так тепло и надёжно, а ещё очень приятно. Ирина стала отвечать на его поцелуи. На мгновение замерла, когда его ладонь скользнула ей под китель, лаская нежные округлости. Опять тысячи мурашек побежали по телу. Китель явно мешал. Она сама расстегнула его, бросив на пол и тут же забыв про него. За ним и галстук, и форменная рубашка оказались на полу. Стас дышал резко, прерывисто, покрывая её лицо и шею горячими поцелуями. Он сходил с ума от желания, моментально сбросил с себя пиджак, расстегнул рубашку. Женщина в его руках разомлела и тоже хотела его. Немного опасаясь спугнуть это желание, Карпов не торопился. Только почувствовав, как её тело выгибается в его руках, как её руки жадно блуждают под рубашкой по его спине, увидев в засверкавших от страсти глазах взаимность, он осмелился подвести её к дивану. Помог снять сапожки и колготки. Лифчик был бесстыдно сброшен, юбка завёрнута к талии, а её руки коснулись ремня его брюк. Он помог ей расправиться с ним очень быстро. Сняв ботинки и спустив брюки, освободил из трусов своего «зверя», рвущегося на волю в жажде плотской утехи. Ирина сама задыхалась от нахлынувшего желания. Где-то в глубине своего сердца она почувствовала, как маленькой иголочкой её кольнули остатки угрызений совести перед Сергеем, но страсть была сильнее. Ирина Зимина, слабая женщина, нуждалась в мужчине: надежном и сильном, а, главное, верном. Карпов обещал ей верность. И она поверила ему, а кроме того, именно сейчас ему очень была нужна поддержка. Ирина не могла не поддержать своего … мужа. Карпов это правильно понял и не оплошал… Он довёл её до самой вершины, до пика сладостного безумия. Набрасывался на неё с какой-то дикой и необузданной страстью, вероятно, накопленной за все годы их совместной службы, приглушая поцелуями её стоны и вскрики от его глубокого погружения. Ира и не представляла, что может быть ТАК хорошо! Они оба были без сил, отдав друг другу всё, без остатка. Лежали на диване, крепко обнявшись, согревая друг друга своими телами. -Боже мой, как хорошо! – невольно вырвалось у Зиминой. А Карпов, с нежнейшей улыбкой, продолжал гладить её упругую грудь, нежно касаясь её плеча своими тёплыми губами. Сколько времени прошло, они не знали… Ириш, вот и всё, а ты боялась! – тихонько шепнул ей на ухо Стас. Он, отлюбив начальницу, не скрывал довольной улыбки. А Ира, наоборот, была в растерянности: «Господи, я изменила Сергею! Что теперь будет?»- запоздало проснулись муки совести. Видимо, вся гамма чувств так явно отразилась на её лице, что увидев её слегка испуганные глаза, он опять всё понял, улыбка исчезла с его лица, он нахмурился: -Что, Ирочка, раскаиваешься? Теперь не знаешь, как будешь перед Серёженькой своим оправдываться? – привычная усмешка вновь скользнула по его губам. -Прости, Стас! Я просто хотела поддержать тебя, - дрогнувшим голосом пробормотала Ира. -Спасибо, поддержала! Было очень приятно! Начальница, а ты именно такая, как я себе представлял! - он поднялся с дивана, поднял её одежду, небрежно бросил ей: -Одевайтесь, Ирина Сергеевна! Домой пора! - потом, подобрав свою одежду, с мрачным видом, отошёл к столу и спокойно одевался. Зимина сидела на диване, держа в руках свою одежду, прикрывая ею свою наготу. Её вдруг затрясло как в лихорадке. Озноб прошел с головы до ног: « Ира, ты отдалась Карпову?! Какой ужас! » Раньше она и представить себе такого не могла. «Теперь он не фиктивный муж! Неужели возврата нет?» - мысли о том, что она до сих пор любит Глухарёва, путались в голове, мешая сосредоточиться, разложить всё по полочкам. « А ведь мне поравилось больше, чем с Глухарёвым. Нет, с ним тоже было хорошо, но совсем иначе!» - Зимина встала с дивана, смущённо отвернувшись от Карпова, стала одеваться. Руки-ноги не слушались. Натягивая на себя колготки, она нечаянно зацепила их ногтем и порвала. Лихорадочно стянула испорченную вещь, держала зачем-то в руках. А потом, вдруг, полуодетая, в лифчике и юбке, стоя на полу босиком, бросила всё, села на диван и горько расплакалась, закрыв лицо руками. Карпов занервничал, его ножом по сердцу резанули её слёзы. Он не хотел, чтобы она плакала. Никогда! Рванувшись к ней, он сгрёб её в охапку, уселся на диван, посадив её себе на колени. Принялся гладить по голове и плечам, как маленькую, горячо приговаривая: «Ирочка, ну, что ты? Не плачь, хорошая моя! Я же понимаю: полюбив, не сразу разлюбишь. Ты ещё не успела ко мне привыкнуть. Да и так быстро решиться переспать со мной могла только очень смелая и отчаянная особа, которой уже нечего терять!» Он приподнял её заплаканное лицо, нежно прикоснулся губами к её горячему лбу: -О-о, да у тебя жар! Давай-ка одеваться и срочно домой! Ирина хотела ему возразить, но он строго посмотрел на неё и скомандовал: -Домой! Затем посадил её на диван, стал одевать , смотрел очень тепло и ласково. Она сидела, всхлипывая, шмыгая носом, вытирая набегающие слезинки со щёк. Потом, успокоилась, подтёрла размазанную тушь под глазами: -Карпов, не смотри на меня: я сейчас страшная! Стас засмеялся: -Ириш, для меня - ты всегда красавица! – он наклонился поближе и звонко чмокнул её в нос. -Ну, да! Думаешь, не знаю, что ты меня Зиминоидом за глаза зовёшь? – совсем успокоившись, ехидно спросила Ирина. -Так , это ж, любя! – хохотнул Карпов. -Вот я тебе! – Ирина притворно замахнулась на него. -Эй-ей! Попрошу без рукоприкладства! – весело увернулся Стас.