Шантаж

      Шашлык был спасён! На самом деле, мясо было поджарено в меру, а подгорели только два средних шампура. Карпов, весело улыбаясь, забрал их себе: -Сам виноват – прозевал! Значит, мне его и есть! Он нисколько не расстроился. -Ребята, идите руки мыть и за стол! – позвала Ира. Компания дружно и весело уплетала шашлык, а после обеда, прихватив с собой надувную резиновую лодку, удочки, снасти и наживку для рыбалки, направились на небольшое озерко, что было поблизости. Карпов с Сашей рыбачили с лодки, а Лёня остался на берегу – он плавать не умел, и потому на лодке чувствовал себя очень некомфортно. Он стоял на мостках и степенно, как заправский рыбак, цеплял на крючок хлебный катышек, затем забрасывал удочку. Плюс двадцать семь – невиданная жара в конце сентября! Лето задержалось как будто нарочно. Зимина, расстелив большое покрывало на траве, разговаривала с Инной. Они лежали на солнышке в купальниках, побрызгавшись репеллентом и, уже не боясь клещей и комаров – загорали, успевая захватить, возможно, последние тёплые деньки. -Инусь, а почему Лёня к нам не приходит? – поинтересовалась Ира. -Не знаю. Стесняется, наверное. Я звала его, не один раз. И сюда звала, с нами ехать. Только он отказался: мол, бабушка приболела. -Бабушка приболела? – насторожилась Ира. -Да, он так сказал. Ну, может быть, не так серьёзно, раз она его всё-таки отпустила с нами. Я знаю: Ленька очень рад, что поехал! – улыбнулась девочка. -Слушай, а пусть он к нам приходит! – неожиданно разрешила Зимина, рассудив, что мальчишке, потерявшему мать, будет гораздо легче пережить несчастье среди родных. -Ладно, я ему скажу, - пообещала Инна, - Он хороший, правда! И на папу Стаса похож. -Да, что-то есть! – согласилась Ира, - А про маму он тебе не рассказывал? – осторожно спросила Ира. -Мама у него - наркоманка. Она о нём почти не заботится, а сейчас, вообще, в СИЗО. Лёня всё время у бабушки живёт, - вздохнула Инна. -Ты знаешь, что такое СИЗО? – спросила Зимина. -Да, это как тюрьма. Там сидят, пока следствие по делу идёт. Подполковница покачала головой: откуда бы одиннадцатилетняя Инна об этом узнала, если бы не родимый папаша. «Наверняка, Карпов её и просветил!» - подумала она. -Ира, а вы с папой помирились или ещё нет? – прямо спросила Инна. -Нет, не помирились, - печально ответила Зимина. -А ты хочешь?! - Инна чуть не подскочила на месте, поднялась с покрывала и, сидя, смотрела на неё, - Я знаю, ты упрямая и неуступчивая в таких делах! Если тебя обидели – долго не можешь простить. У Иры глаза полезли на лоб: -А … это из чего ты сделала такие выводы? – изумилась она. -Папа так говорил, а он слов на ветер не бросает, всегда правду говорит - какая бы она не была. Ире стало обидно: -Инна, ты думаешь, что я… плохая? -Нет, что ты?! Ира, ты - хорошая, очень хорошая! – уверяла девочка, - Но, папа же тоже хороший! И вы друг друга любите. Так почему вы не можете помириться? Что он сделал такого, что ты ему не можешь простить? У Зиминой слёзы подошли близко-близко. Она не сразу, но ответила: -Он спит с другими женщинами. Девочка задумалась, потом спросила: -Ира, мне показалось, или вы с папой в разговоре упомянули слово «проститутки»? -Инна?! Ты же была далеко, играла в бадминтон в это время! Она смущённо потупила взгляд: -Я по губам читать могу… Папа их заказывал? Ире пришлось признаться: -Да, он мне сказал об этом. И это мне было очень неприятно! -Неприятно, что он тебе прямо сказал об этом или неприятно, что он пользуется их услугами? -Инна, твои вопросы слишком взрослые! -Это плохо? – прищурилась она, сканируя приёмную мать изучающим взглядом. -Нет, не плохо. Просто ты ещё мала, чтобы рассуждать на такие темы. -Значит, ты осуждаешь папу, за то, что он, как все обычные мужчины, пользовался их услугами и честно признался тебе в этом? Вот тут Зимина совсем растерялась: дочь умудрилась так задать вопрос, что Ира, действительно, по отношению к Стасу выглядела в этой ситуации, мягко говоря, слишком предвзято. Но, как же то унижение, которое она испытала, узнав через доверенного человечка о его «заказах»? -Инна, тебе не понять… Я… чувствовала себя …униженной, - призналась Ира, - Значит, проститутки ему дороже меня, если он ими пользовался. -Не дороже, а доступней! – улыбнулась Инна, - Это их хлеб насущный. Бизнес, и ничего личного. Им заплатили - клиент должен быть доволен. Папа же не их любит, а тебя. Знаешь, мама Нина, чтобы нам с ней выжить в чужой стране, тоже продавала своё тело. Как ты думаешь, ей это было унизительно? -Да, наверное. Но, она же была совсем в других обстоятельствах! – Зимина неосознанно попыталась оправдать Нину, - Она старалась для тебя. - Обстоятельства делают нас? – насмешливо спросила Инна, - А я слышала, что человек сам делает себе обстоятельства! Ира, а ты можешь постараться для нас с Сашей и помириться с папой Стасом? Ведь от этого стало бы лучше всем. Вспомни, как замечательно мы жили раньше! Зимина замялась: - Инна, это трудно. -Я и не говорю, что легко! Только, если ты хочешь быть с человеком – будь! -А если не хочу? - упиралась Ира. -А я знаю, что хочешь! – Инна пристально смотрела на неё, - И папа хочет быть с тобой. Прости его! Ирина Сергеевна вдруг невольно почувствовала себя пациентом на приёме у психиатра: её убеждали, что она неправа и пытались манипулировать! Да, вот уж, сюрприз преподнесла ей Инна! Ребёнок, практически, выговаривал ей за то, что она не может простить Карпову его честность?! Другие мужики направо и налево изменяют, врут в глаза своим жёнам, но клянутся и божатся, что ничего не было. А Стас признался. Только не унизил ли он её этим ещё больше? Как переступить через свою гордость? Да и гордость ли это? Может, всего-навсего – ущемлённое самолюбие… Ира не понимала себя: ей хотелось быть с Карповым, и в то же самое время хотелось послать его куда подальше, и, со спокойной душой, уже не заводить больше никаких романов. Третий раз обожглась – хватит! -Инна, может, ну их, этих мужчин! Нам и без них неплохо! Проживём как-нибудь, - улыбнулась подполковница. -Ира, ты же потом сама злиться и нервничать будешь! Захочешь секса, а его не будет. С кем попало, ты просто не станешь спать – не на помойке себя нашла. Папа – идеальный вариант. Помирись с ним, пожалуйста! – упрашивала девочка. -Я подумаю, Инна! – пообещала она. Сеанс солярия закончился. Инна и Ира оделись. Солнце уже катилось вниз по небосводу: было часа четыре. Рыбаки на лодке вернулись с уловом, да и Лёня с мостков наловил прилично. Решено было из мелочи сварить уху, а рыбу покрупнее вечером поджарить на ужин. Сказано - сделано! Карпов достал из рюкзака походный котелок, на костре сварили ароматную уху, с удовольствием поели. Инна помогла Зиминой прибрать место пикника. Потом Саша и Лёня со Стасом бродили по окрестностям озера. Ира сидела на покрывале смотрела на озёрную гладь, потом увлеклась чтением детектива (взяла с собой книжку из города), попутно разговаривала с Инной, та собирала красивые опавшие листья с клёна, что-то у неё спрашивала, Ира автоматически отвечала. Когда Карпов с компанией вернулись к костру, Зимина сидела, уткнувшись в книжку, читала. -Инна где? – насторожился Стас. Саша и Лёня округлившимися глазами смотрели на Зимину. Ира оторвала взгляд от книги, поднялась и тревожно огляделась: «В самом деле, где она?» Карпов строго смотрел на неё. -Вот только здесь была, - растерянно пролепетала Зимина. Ира похолодела: как же она могла так увлечься какой-то несчастной книжонкой и оставить без внимания дочь?! Уже вечерело. И где теперь её искать? Она же не знает этих мест… Ира была близка к панике, она подбежала к кромке леса, стала кричать - звать Инну. Потом углубилась в лес. Звала, просила вернуться. Бесполезно! Девочка не откликалась. Ира вернулась к Стасу и ребятам: -Стас, мы же с ней совсем недавно разговаривали, а потом я отвлеклась. Господи! Что теперь делать?! – в её глазах был ужас, она едва не плакала. Карпов панике поддаваться не привык, он размышлял вслух: -Сколько нас не было - минут двадцать? Далеко она уйти не могла. Максимум, километра полтора. Блин, тут же болото рядом! Ира охнула, у неё потемнело в глазах. Боясь упасть в обморок, она невольно ухватила Карпова за руки. Упасть он ей не дал, усадил на расстеленное покрывало, похлопал по щекам, приводя в чувство. Зимина умоляющим взглядом виновато смотрела на него: -Стас, прости! Не уследила, - слёзы медленно поползли по её щекам. Он сверкнул глазищами на отчаявшуюся Зимину, грозно выдал: -Смотреть надо за ребёнком! – потом скомандовал, - Жди здесь! - повернулся и двинулся в лес. Саша и Лёня, не сговариваясь, отправились с ним. Шли по лесу широкой полосой, не выпуская друг друга из виду, кричали, звали девочку. Хорошо, что было ещё светло. Но, каково девочке - одной в незнакомом лесу, где клещи и комары, а, вполне возможно, водятся и дикие звери… Через пятнадцать минут поисков потеряшка нашлась! Она выбежала им навстречу: мордашка замурзанная, измазанная чем-то красным, но довольная! В руках она несла литровый тетрапак из-под сока с оторванным верхом, и он был полнехонек крупной, переспелой брусникой. - Папа, ребята! Смотрите, сколько ягод я нашла! - искренне радовалась девчонка, заглядывая в их лица. Карпов молчал, только нервно дёргал кадыком. Металлический блеск в его глазах исчез. Он устало опустился перед дочкой на корточки и, молча, обнял её. Потом, с трудом улыбнувшись, спросил: -За брусникой в лес ушла? А на голос не откликалась почему? – он осторожно стёр с её лица размазанный брусничный сок. -Да я подумала, что это кто-то из посёлка ходит – тоже бруснику собирают! -Инка, ну ты даёшь! - покачал головой Саша, - Мы же так за тебя испугались! Ушла и неизвестно где искать! Мы тебя звали-звали! Лёня тоже упрекнул: -Хоть бы тетю Иру предупредила. Она в обморок чуть не упала, плакала. Только тут до Инны дошло, что она наделала. Она ойкнула, испуганно посмотрела на Стаса, прошептала: -Мама… Потом она выскользнула из рук отца и рванулась точно по направлению к их костру, бежала бегом, не разбирая дороги. Карпову и парням пришлось тоже почти бежать за ней. -Мама, мамочка! - услышала Зимина. Она вскочила и рванулась на голос. Инна, высоко, - словно кубок, держа тетрапак с ягодами в руке, выбежала из леса ей навстречу, бросилась к ней в объятья: -Мамочка, прости! Я ушла, не спросила разрешения. Зато, смотри, сколько ягод набрала!- Инна гордо держала тару с ягодами. -Инна, доченька, я так испугалась! – у Иры опять полились слёзы. Она обнимала девочку, взахлёб целовала её личико. Потом прижала её к себе, стояла неподвижно. Подошли запыхавшиеся Карпов с ребятами. -Ну, сестрица, ты и чешешь! – Саша, отдуваясь, согнулся и упёрся руками в коленки, - Тебе бы в спринтеры! – усмехнулся он. -Это так она заблудилась? – усмехнулся Лёня, переглянувшись с Сашей и Карповым. -И ничего я не заблудилась! – ответила Инна, - Я дорогу замечала, когда шла. Думала: сейчас быстренько насобираю и вернусь – сюрприз вам сделаю! Только ягод было так много, что я их потом ещё в рот собирала. Знаете, какие вкусные? Вот, попробуйте! Я ещё ни разу таких не ела… Карпов хотел Инну отругать, только потом смягчился: « Ну, что с неё возьмёшь? Недоросль». И ещё: его сердце сладко ныло оттого, что она, наконец-то, вслух назвала Иру мамой…