Шантаж

      Поутру он сухо поздоровался с Ирой у дежурки, а увидев Симонову, демонстративно - приветливо улыбнулся ей, поинтересовался: «Светочка, как дела?» Подполковник, краем глаза наблюдая за реакцией Зиминой, полюбезничал с дознавательницей, потом ушёл к себе в кабинет – раздавать своим «орлам» ценные указания и важные поручения. «Неужели он делает это нарочно? Так ничего и не понял. Ведёт себя, как обиженный ребёнок!» - Ирина Сергеевна печально посмотрела ему вслед, но вскоре сама ушла к себе в кабинет и выше головы погрузилась в бумажную работу. Стас не отказался от идеи – наказать виновных в смерти сестры. Накануне он пробил и выследил того фельдшеришку, что приезжал к Анне в СИЗО. Узнал, где тот живёт, где обычно обедает, где тусуется с друзьями по вечерам. Именно сегодня он хотел его прессануть. Дело мщения за сестру он не решился поручить кому-то из оперов. Это было его ЕГО ЛИЧНЫМ делом, а потому подполковник ближе к двенадцати часам, своему обеденному времени, поехал в кафе, где должен был находиться в это время тот самый фельдшер. Застал его в компании с товарищами, но не выказал вида, а присел неподалёку и стал выжидать, когда тот пойдёт в туалет… Он прижал его к стене, навёл пистолет, но, увы! Вмешались его товарищи, и Карпову нехило от них досталось. Фельдшер крикнул им, что это мент. Компания живо ретировалась прочь из кафе. Уже подживающие после огнестрела, ушибленные рёбра вновь болели и ныли, а кровь из перебитого носа он долго не мог остановить. Подполковник, морщась от боли, а пуще - от досады, умывался у раковины: «Неаккуратненько получилось! Хотел навалять этому поганцу, а вышло, что нарвался сам! Ничего, он и за это ответит! Только мы пойдём другим путём!» У каждого человека есть своя «кнопка». Была она и у этого фельдшера: младший брат. Его он любил и заботился о нём. Вот, через младшего брата Стас и решил действовать. Приехал на автомойку, где тот работал, обвинил парнишку в воровстве, велел своим ребятам забрать его в отдел и посадить под замок, а сам, предупредив, что будет только вечером, уехал в неизвестном направлении… А поехал начальник криминальной полиции … к деревенской ведунье. Закончилась её чудесная травяная настойка, от которой было гораздо легче, а заодно подполковник хотел подлечить свои свежие раны. Баба Тася встретила его на крыльце, правда, была с ним не слишком любезна. -Зачем приехал, Станислав Михалыч? – она строго смотрела своими цепкими карими глазами. -Что-то не ласкова ты, Таисья Осиповна! Здравствуй! – поприветствовал её Карпов. -А чего мне с тобой ласковой быть? Ты, как есть, неслух! Всё сам по себе, советам моим не следуешь, зло в себе держишь! Не попасть тебе в рай с такими чёрными мыслями! – она пристально смотрела на смутившегося подполковника. Он опустил голову, потом поднял на неё отчаянные глаза: -А я и не стремлюсь туда, потому как, грешен. Сильно грешен. Не могу я спуску давать, если кто меня или родных моих обидит. Хочешь - прогони! Бабка будто сканировала его своим взглядом, потом вздохнула, выдала свой вердикт: -Ладно, проходи, раз приехал! Видно, нужда привела. Подпол нерадостно улыбнулся, поднимаясь на крыльцо: -Нужда, баба Тася! -Вот я и вижу…       Ведунья провела его в избушку: - Рассказывай, что приключилось! Карпов поведал ей, всё, что с ним случилось за прошлую неделю. 0на покачала головой, повторила свои слова: -Как есть – неслух! Про жену тебе я уже раньше всё сказала. Хочешь с ней быть – ничего от неё не скрывай: хоть плохое - хоть, хорошее! Иначе, потеряешь её. А за сестру мстить будешь – только себе навредишь. Говори, что с докторишкой сделать удумал? Как на духу, говори! Карпов усмехнулся: -Честно? Убить его хочу. -Ишь, ты, варнак! Не тобой жизнь дадена, не тебе и казнить! - рассердилась ведунья. -Я слово дал! – сверкнул глазами подпол. -Кому? -Да себе, что отомщу за Аньку. -Как дал, так и обратно возьмёшь! Сестра твоя отмучилась на этом свете, пусть покой обретёт на том. А коли ты из-за неё другую душу погубишь, грех на себя возьмёшь - ей там покоя никогда не будет! Понял ли меня? -Понял, - тихо ответил Стас. Он с силой протёр лицо ладонями, будто сдирал приросшую к лицу маску. -Устал я, баба Тася. -Вижу, Станислав Михалыч, устал. Погоди, чаем тебя напою! – она встала с лавки, засуетилась на кухне. Вскоре принесла ему стакан свежезаваренного травяного чаю, - Попей, полегче станет! А вот и настойка твоя, – она достала с печки термос, - За ней, ведь, приехал? -Ага, - кивнул он. Затем сходил к машине, положил в салон на сиденье термос с лекарством, а пустой термос вернул бабке. Она усадила гостя на лавку, приложила смоченную в каком-то «зелье» к его переносице холодную хопчато-бумажную салфетку: -Подержи минут десять. Тихо, себе под нос, пробормотала: «Хорошо, что кровь вышла вся. Теперь заживёт быстро». Подполковник послушно держал примочку. -Давай, накормлю тебя на дорожку! – предложила Таисья Осиповна. Стас отказываться не стал… Он приехал в отдел уже к вечеру, в хорошем расположении духа. От ведуньиной настойки боли в груди почти не было, а на душе было какое-то умиротворение. Дима Воронов ему шепнул: -Стас, мы того малого, как ты велел, в дурку увезли, к твоему знакомому. Карпов кивнул, отпустил Воронова домой, а сам засел в своём кабинете и занялся бумажной работой. Он ждал, когда старший брат придёт за младшим… Через некоторое время в дверь постучали. -Да, войдите! - разрешил Стас. На пороге появился молодой человек, тот самый фельдшер. Он прошёл к столу начальника СКМ: -Я узнал… Мне сказали, что мой брат был задержан. -Олег, с автомойки? Есть такое дело! - Карпов пристально смотрел на него. -Зачем Вы это делаете?- парень сверлил его взглядом. Стас соврал без зазрения совести: -Он деньги у меня украл! -Зачем Вы ЭТО делаете?!- медленно повторил фельдшер, - Послушайте! Вы не понимаете, что такое работать на «Скорой» две смены подряд! -Ну, почему? Я всех понимаю. Разве простая наркоманка заслуживает внимания уставшего врача? Я понимаю-понимаю. -Где мой брат, где? Вы держите его здесь? -Мы здесь никого не держим. Его уже увезли. -Куда?- допытывался тот. -Да, парень вёл себя неадекватно. Возникло сомнение в его психическом здоровье. Пришлось вызвать специалистов. -Вы, что, заперли его в дурке?! Он же больной человек, у него клаустрофобия! Он же там просто погибнет! Подполковник, с честными глазами, ответил: -Ну, значит, мы его по адресу отправили! Парень чувствовал своё бессилие: он же ничего не мог сделать подполковнику в его кабинете! А Карпов нарочно молчал, делая паузы и усугубляя психологический прессинг. Тот не выдержал: -Что Вы хотите: извинений, денег? Чтобы я встал на колени, а? -Ничего! Пошёл вон. Убирайся! Ты меня понял?! - рыкнул подполковник. Фельдшер ушёл, как побитая собака…