Шантаж

      Ближе к вечеру в кабинет заглянул Сергей: -Ир, свободна? Настроение у Иры было никакое. Она злилась на Карпова, ругая себя за излишнюю доверчивость. Даже всплакнула немного, но твёрдо решила, что разведётся. -Как тебе сказать, Серёжа? Не то, чтобы совсем свободна, но… Она посмотрела на майора почти дружелюбно: -А ты чего хотел-то? Сергей замялся, потом предложил: -Ир, поздравить тебя хочу с успешно сданными экзаменами! -Спасибо! Считай, что поздравил! – улыбнулась подполковница. -Нет, я в кафе тебя пригласить хочу: посидели бы, отметили, - его карие влажные глаза светились надеждой. Ирина Сергеевна покусала губу в раздумье, потом ответила: -Серёж, не начинай, ладно? -Ир, я ведь без всякой задней мысли! – чистосердечно признался Глухарёв. Похоже, что он смирился: они уже не будут вместе. Однако, Ирина Сергеевна, как начальница, не хотела «отпускать» подчинённого с короткого поводка: -Ну, хорошо! Максимум, что я позволю тебе сделать – это довезти меня до дома. Моя машина, похоже, опять накрылась, - она грустно вздохнула. -Это всегда – пожалуйста! – он блеснул глазами, радуясь, что Зимина ему ещё доверяет. Они вышли из отдела и спустились с крыльца. Глухарёв завёл свой «Форд»…       В окно своего кабинета Стас увидел, как Ира, гордо держа голову, уселась в машину к Глухарёву. Он разозлился. Настроение итак было не ахти, а тут, вообще, упало ниже плинтуса. «Так, Ирочка! Опять всё мне назло делаешь? Я ведь предупреждал!» – он быстренько собрался и рванул следом за «Фордом». Однако, проделав весь путь, он убедился, что никакого «криминала» нет! Глухарёв довёз Иру до подъезда, высадил и отправился восвояси. Карпов ещё несколько минут сидел, задумавшись, положив руки на руль. Вдруг кто-то постучал в стекло задней дверцы его автомобиля... -Пап, привет! - услышал он радостный голосок дочки. -Инуся? Здравствуй! Ты откуда? – удивился он. -Из школы, - Инна уселась рядом с ним, - Как хорошо, что я тебя здесь встретила! Ты всё на работе, да на работе. Соскучилась очень, - она прижалась головой к его плечу, обхватила за локоть. -Извини, дочь! Сама понимаешь – служба! – тепло улыбнулся подполковник. -Служба службой, а про родных забывать не надо! – попеняла ему девочка. -Я не забываю, Инусь! В последнее время, правда, работы полно! – виновато смотрел отец. -Ну, ладно! – улыбнулась Инна. -Как ты? Как в школе дела? -Хорошо! А как у вас с мамой Ирой? – дочь пытливым взглядом смотрела на него. Стас опустил глаза, печально вздохнул. -Значит, никак? Жаль, - Инна отвела взгляд, смотрела перед собой, потом спросила, - Пап, а ты же говорил, что любишь её? -Я и сейчас это могу повторить. Мама сама от меня отказалась: подала на развод. -Вот как?! Чем же ты ей так насолил? Спал с другой женщиной? Карпов вздохнул, и кивнул, молча. -Она лучше Иры? – выпытывала дочка. -Не в этом дело. Она красивая, хорошая, но я не люблю её, - честно ответил он. -Если ты её не любишь, папочка, тогда… извини, какого хрена ты с ней спишь?! -Дочь, ты задаёшь слишком взрослые вопросы! – строго посмотрел Стас. -Папа, но и я уже не маленькая девочка! Я знаю, что такое любовь! Если любят, то не собираются разводиться! -Поверь, я не хочу этого развода, но если он будет… Инна, ответь мне честно: с кем ты хочешь остаться – с мамой или со мной? -И ты ещё спрашиваешь?! – зелёные глаза дочери полыхнули огнём, - Пап, ты ведь прекрасно знаешь, что я не смогу сделать этот выбор! Я люблю вас обоих, и ни с кем из вас не хочу расставаться. -Я тоже не хочу расставаться, но мама Ира слишком упрямая… -Не надо валить всё друг на друга! Если у вас не ладится – виноваты оба! -Я и не спорю, - вздохнул Стас. -Ладно, пап, извини! Я не хотела тебя грузить. -Проехали,- Стас с улыбкой смотрел на дочь. -Может, зайдёшь? Ко мне в гости, - Инна предложила самый подходящий повод. -А смысл? Ире нервы портить? – усмехнулся отец. -Ну, да. В последнее время у вас это очень хорошо получается! - она засобиралась домой, - Пока, пап! – она потянулась, чмокнула его в щёку. Карпов приобнял дочку, попрощался с ней. Дождался, пока Инна зайдёт в подъезд, и только когда она скрылась за дверью, вынул мобильник из кармана и набрал номер. Через полчаса он был у Юли, и, как следует, там оторвавшись, к ночи прикатил домой. Лёнька уже спал. Стас тоже улёгся спать. А среди ночи его разбудил истошный крик племянника. Стас сорвался с кровати, побежал в комнату Лёньки. Племянник сидел на диване, скорчившись, его всего трясло – аж, зубы стучали! -Леня, Лёнь! Всё хорошо: тебе просто сон страшный приснился! – успокаивал его Стас, сидя перед ним на корточках, оглаживая его плечи, смотрел ему прямо в расширенные от ужаса глаза. Парень словно очнулся, посмотрел на дядю уже осмысленным взглядом: -Сон…да… Мне папа приснился. Мёртвый. Будто он меня с собой забрать хочет. Страшно так было! – поморщился он. Карпов ощутил запах, потрогал Лёнькину постель – она опять была мокрой! Племянник виновато посмотрел на него, затем стыдливо опустил глаза. -Лёнь, сходи, помойся и одежду смени, я пока постель заново постелю, - вздохнул Карпов. Лёнька поднялся, ушёл в ванную, долго там шумел водой. Пришёл, пряча покрасневшие глаза. -Лёнь, ничего не бойся, тебя никто не обидит! Со всяким бывает! Карпов пожелал ему спокойной ночи и ушёл в ванную, загрузил постельное бельё в стиральную машину: «К утру как раз постирается! Да, не дело это: почти взрослый парень, а как дитя малое, под себя ходит. Что же делать-то? Психолог советовал в детский центр его срочно отправить. Там и лечение будет и учёба. Утром ещё с Лёнькой поговорю»… Стас уговорил племянника, убедил, что ему будет там лучше. Попросил побыть всего две недели: бабушка уже шла на поправку, а на работе была такая запарка, что Карпову приходилось спать по пять часов в сутки: он приходил, падал на кровать и сразу засыпал мертвецким сном. Скрепя сердце, Лёнька поехал в этот центр. Однако, оказалось, что в этом центре, кроме обычных, «проблемных детей» были ещё и малолетние преступники. По возрасту их нельзя было отправить в колонию, поэтому их определили в этот центр – для детей и подростков с расшатанной психикой. Лёньку там сразу взяли в оборот: отобрали всю наличность, что дал ему дядя Стас, да ещё и побить пригрозили! Парень даже не знал, что за нравы там царят, а потому не стал сопротивляться, только крепче стиснул зубы. Прошло два дня. Когда его реально начали гнобить, он терпеть не стал: выследил, где прячут отобранные деньги и, недолго думая, выкрал их и, ближе к ночи, сбежал из этого центра! Куда ему было идти? К дяде сразу он ехать побоялся. И Лёнька отправился на квартиру своей покойной матери. К его удивлению, дверь оказалась не заперта! Леня осторожно зашёл. В квартире стоял неприятный запах: комнаты были грязные и захламлённые, пол затоптанный – потерявший свой первоначальный цвет, в одной из комнат прожжён посередине, будто кто-то разводил костёр! Обои: кое-где исписанные странными символами и обожжённые – видимо, в квартире тусовались не только наркоманы, но и сатанисты. Даже находиться в этой квартире было неприятно! Но, всё-таки, это была крыша над головой, а идти Лёньке было некуда. Парень решил переждать время. Он заглянул на кухню. Решил попить, но вся посуда была заляпанная, грязная. Он взял треснувшую чашку, которая выглядела чище других, помыл её, набрал воды и попил. В холодильнике было совсем пусто. Хорошо, что он купил в павильоне пару дешёвых пирожков и съел их по дороге! Лёнька зашёл в ванную, умылся. Потом он услышал какую-то возню в бывшей родительской комнате, пошёл на шум, осторожно потянул ручку двери на себя. Дверь, со скрипом, открылась.