Шантаж

      На бывшей родительской кровати, на замусоленном матрасе, трахались какие-то парень с девкой, по виду - оба наркоманы. Лёньку это зрелище не то, чтобы напугало – ему стало тошно! Он всякого навидался за бытность в родительской квартире, но сейчас его замутило, он ринулся к туалету, едва успел добежать и закрыть за собой дверь. Его сразу вывернуло. Он ещё отплёвывался над унитазом, когда услышал, как снаружи - за дверью, услышал скрежет и шебуршание, а потом услышал женский и мужской голоса: -Всё, эта тварь больше к нам не сунется! Не бойся, дверь я надёжно запер! -Я всё равно боюсь: вдруг он через дверь щупальца свои просунет? -Какие щупальца? Это пацан! - парень был ещё в адеквате, а вот у девицы явно были галлюцинации. -Да какой пацан?! Он же фиолетовый весь! Слышь, держи меня! Стоять не могу, пойдём на кровать! - язык у неё заплетался. Они вернулись в спальню. Лёнька торкнулся – теперь он был заперт в туалете! Он начал кричать и колотить в дверь руками, затем ногами, но ничего не помогло. Охрипнув и утомившись, он замолк. Решив экономить силы, Лёня присел на унитаз. Он очень устал, благо, что успел попить на кухне! Хорошо, что временные обитатели квартиры оставили в туалете свет. Время шло, а он всё сидел и сидел, глаза начали слипаться. Он уснул. Сквозь сон он вновь слышал чужие голоса, но ему уже было всё равно. Мысленно он дал себе приказ: не раскисать! Дядя никогда бы не сдался в такой ситуации! Он всегда был для него героем-полицейским, задерживал опасных преступников и никого не боялся. Даже того мужика, что кинулся на него с ножом! И ещё он был добрым, иногда строгим, но всегда справедливым, заботился о нём и о бабушке. И Лёнька будет, как отважный подполковник - Стас Карпов… Лёня не знал, сколько прошло времени, когда он проснулся. В квартире был шум и вновь чужие голоса –достаточно долго. Потом всё стихло. Голодный желудок недовольно бурчал, очень хотелось есть и пить. Но, поесть было нечего, а вот пить… Леня помнил по рассказам дяди, что однажды заложников, которых он освобождал, преступники заперли в туалете. И им пришлось пить воду из бачка. Есть хотелось всё сильней, но пить - ещё больше! Лёнька тяжело вздохнул, аккуратно открыл крышку бачка. Поморщился от запаха и цвета воды: грязно-ржавая, очень неприятная на вид! Дядя говорил, что это просто отложения на стенках бачка, а вода там самая обыкновенная, водопроводная. Лёня тихонько зачерпнул воды в ладонь. Она показалась ему прозрачной. Тогда он решительно поднёс ладонь ко рту и, на всякий случай, стараясь не нюхать, сделал глоток, потом второй. Вода была обыкновенной, как из-под крана! Тогда он ещё зачерпнул и попил. Голод в желудке немного утих. Лёня опять сел, привалившись к стене, и вновь уснул. Время теперь для него тянулось бесконечно долго… В теле была слабость. Желудок уже не бурчал, а глухо роптал, наливаясь какой-то тяжестью. Этой тяжестью постепенно наливалось всё тело, и особенно голова. Тянуло в сон. Лёнька невольно держался за стену руками. Ему казалось, если он отпустится, то непременно упадёт. Через какое-то время он услышал, как тихо скрипнула входная дверь. Раздались чьи-то лёгкие шаги. Потом голоса, шум, Ему, наверное, показалось… или не показалось?! Он услышал голос дяди Стаса! Потом дверь резко открылась. Лёнька увидел … дядю! Его глаза были тревожны, голос заботливо спросил: -Лёня, они тебя били? Он помотал головой: -Нет, меня просто закрыли. -Как ты себя чувствуешь? -Нормально, дядя Стас! Я держался, хотел быть таким, как ты! Карпов глянул на открытый бачок, всё понял: -Воду из бачка пил? -Да, ты же мне рассказывал… - Я сейчас!- дядя зачем-то зашёл в ванную. Там раздались два странных хлопка, потом Карпов вернулся и забрал Лёньку из этой квартиры...       Как оказалось, утром в центре обнаружили Лёнькино исчезновение, директриса сразу позвонила Карпову. Он приехал, начал выяснять, в чём дело. Подполковник искал его, где только мог! И в самый последний момент ему пришла в голову мысль, что Лёнька, по старой памяти, может появиться на квартире у покойной Аньки. Он рванул туда, нашёл племянника – ослабевшего, но не сломленного! Мальчишка провёл в туалете сутки с половиной. Участь пары наркоманов, находившихся в ванной, была решена… Карпов вновь вспомнил про ведунью: вдруг и Лёньке поможет? Подполковник пришёл к Зиминой на поклон, начал официально: -Ирина Сергеевна, помощь твоя нужна! Карпов редко просил о помощи. Почти никогда. -Что случилось, Стас?! - встревожилась Ира. -Да с Лёнькой проблемы до сих пор. Помнишь того придурка, ну, который с ножом на меня бросился в квартире моей? -Да, помню, конечно! Я ещё психолога тебе рекомендовала. -Не помог твой психолог. А в центре том, ещё хуже оказалось – права ты была! Стас рассказал ей всё. -Господи, бедный мальчик! – она была расстроена, потом спросила, - А что за помощь тебе нужна? Карпов потом сказал: -Я Лёньку к бабке хочу свозить, к ведунье. -К какой ещё бабке, Стас?! Что за Средневековье-то? - подполковница изумлённо воззрилась на него, потом усмехнулась. -Э, не скажи! Эта бабка побитого Антошина после двух сотрясов на ноги поставила. И мне помогла, когда стреляли в меня. Два пулевых, в упор. Благо, бронник на мне был. -Что?! Когда это было?!- У Зиминой глаза полезли на лоб. -А-а, ты же не в курсе была! - вспомнил Стас, - Когда я ночевать к себе ездил, а ты меня ревновать начала, думала - я у Светочки Симоновой ночую! - усмехнулся он. -Стас, я же не знала! – Ира была растеряна, - Ты же ничего мне не говорил! -А ты не спрашивала! Ладно, не об этом сейчас! Мне с Лёнькой надо срочно съездить. Наверное, на все выходные. Сегодня четверг, завтра с утречка и поедем с ним. Прикроешь? -Да, о чём речь?! Прикрою, разумеется, поезжай! Если поможет… -Поможет, Ир! – уверенно сказал Карпов,- Спасибо! Она вздохнула. По глазам было видно, что она переживает за Лёньку. -Ир! – Карпов уже повернулся, чтобы уйти, но отчего-то замешкался, потом шагнул к Зиминой, обхватил её и крепко поцеловал. Она не сопротивлялась, стояла столбом, растерянно хлопая на него своими тёмно-вишнёвыми глазами. Карпов вдруг сказал: -Ир, как бы мы с тобой не ссорились, а всё равно мы с тобой уже родные люди! Подполковник вышел из кабинета, оставив Зимину в очень растрёпанных чувствах…