Шантаж

      Карпов не стал дольше раздумывать, позвонил бабе Тасе: -Таисья Осиповна, встречай гостей! Не один к тебе приеду, с мальцом. -Приезжай, Станислав Михалыч, буду ждать! – бодро отозвалась старушка, - Только по дороге заедь, будь добренький, в одно место. Купить надо кой-чего. Карпов выполнил все её указания. Когда они с большими пакетами, полными всякой провизии, вышли из машины, ведунья встретила их на крыльце, пригласила в дом. Гости поздоровались, сняли куртки, прошли в комнату. -Сумки сюда давайте! И располагайтесь, где понравится! – сказала хозяйка. Начальник СКМ послушно принёс ей все покупки, а Лёнька огляделся и, без всякого стеснения, уселся на широкую лавку за стол. Бабка улыбнулась: -Сейчас покормлю вас, гости дорогие! Было тепло, по-деревенски уютно и очень аппетитно пахло жареной картошкой. Лёнька шумно сглотнул голодную слюну, да и Карпов утром не позавтракал, а ехали почему-то долго, постоянно застревая в пробках. Баба Тася живёхонько накрыла обильный стол, но сама не садилась: « Я недавно поела». Карпов и с племянником хорошо подкрепились. А хозяйка в это время возилась на небольшой кухоньке: заваривала травы в эмалированном ковшике, что-то непонятное бормотала над ним, затем налила процеженный взвар в стакан, подала Лёньке: -Пей, всё до дна! Мальчишка вопросительно глянул на дядю. Тот ему кивнул. Лёнька взял стакан и осторожно коснулся края губами: вдруг горячо? -Пей, не бойся! – строго сказала ведунья. Лёнька глотнул раз, другой – напиток был немного терпким, но приятно тёплым и сладковатым на вкус. Густым коричневым цветом напоминал чай, но пахло от него совсем по - другому: жарким летним лугом, душицей, мятой и мёдом. Ленька не удержался, выпил всё - сразу. -Таисья Осиповна, мы у тебя задержимся, не возражаешь? – спросил подполковник. -А чего возражать? Тебе от меня помощь потребовалась – сразу сам прикатил. Гостям я завсегда рада. Помогу чем смогу! Ведунья внимательно посмотрела на Лёньку, потом перевела взгляд на Карпова: -Племяш твой? Подполковник кивнул. -Как звать? - поинтересовалась она. -Леонид, - с достоинством назвался парень. -Ох, и натерпелся ты, Леонид! - бабка неожиданно подошла к нему, заглянула в глаза и несколько секунд не отрывала от него своего пристального взгляда, - Прошли твои беды и несчастья. Теперь всё у тебя хорошо будет! – обнадёжила она, отстранившись. -Баню топить пойду, а вы, ребята, мне немного подсобите, – попросила она, - Воды мне колодезной натаскайте! Только уговор: у колодца не пить! Карпов с Лёней, вооружившись вёдрами, дружно отправились к колодцу. Им пришлось немало потрудиться, чтобы заполнить все ёмкости студёной, прозрачно-кристальной водой. К вечеру баня была готова. Ведунья сначала занялась Карповым, а потом уже его племянником. . После бани и сытного ужина, (что было уже ближе к ночи) напоила мальчишку каким-то своим особым зельем, после которого Лёнька очень быстро и крепко уснул. Карпов, тоже разомлевший и расслабленный, сидел за столом и разговаривал с ведуньей. - Трудно будет его вылечить: испуг у него, с малых лет! -И не мудрено! Отец с матерью наркоманили… Ведунья покачала головой: -Сестру не вини, не по злобе она. Любила сильно мужа своего. -Любила?! – оскалился подпол, - Так, что про ребёнка часто забывала? Не кормила пацана! Он, от безысходности, по карманам шарить начал, подворовывал потихоньку! Стас сверкнул глазами, желваки задёргались. -Уймись! Племяш твой - хороший мальчишка, а родители его, что заслужили - то и получили. Теперь тебе его на ноги поставить предстоит. Не обижай, смотри! -Да кто его обижает?!- буркнул Карпов. -Ну, мало ли чего ещё в жизни приключится! – многозначительно посмотрела бабка. -Ладно, посмотрим, - согласился он,- Самое главное, чтобы пацан под себя ночью не мочился. Засмеют ведь, если это у него останется! -Не засмеют! Хорошо, что на выходные приехали: за два дня постараюсь помочь! – успокоила ведунья. Карпов никак не решался спросить её насчёт развода с Ирой. Молчал. А потом баба Тася сама сказала ему: -Да не майся ты, Станислав Михалыч! Никуда вы друг от друга не денетесь! Трудно будет. Только, если у вас любовь настоящая – она же все преграды преодолеет! Карпов вздохнул, но вздохнул уже с облегчением, приготовился ко сну, лёг и крепко уснул. Таисья Осиповна тоже утомилась за день. Она ещё постояла у Лёнькиного изголовья, что-то пошептала, что-то положила ему под подушку, а потом и сама улеглась на свою постель. Все уже мирно спали, но среди ночи их разбудил отчаянный Лёнькин крик…