Шантаж

      Романцев - старший был немного удивлён незнакомому телефонному звонку: -Речь идёт о жизни и здоровье Вашего сына. Ему грозит опасность. Он согласился встретиться с настойчивым незнакомцем в тихом укромном месте без свидетелей. Незнакомец оказался подполковником из «Пятницкого». Это многое объясняло. -Вы же понимаете, что на следствии из него просто выбьют показания, уже не говоря о том, что парень с такой ранимой психикой может не дожить до суда! Я мог бы позаботиться, чтобы в камере его никто не трогал, пока идёт следствие по делу. -С чего Вы взяли, что он, вообще, попадёт в камеру?! – возмутился отец. -Вы же не будете отрицать, что Глеб причастен к нападению на девушек-моделей. Этот случай уже третий. С каждым последующим разом Вам будет всё сложнее его отмазывать, если всё это будет продолжаться. Всё равно, это когда-нибудь всплывет наружу, если Ваш сын не сможет себя сдержать и перережет горло одной из своих жертв. Арсений угрюмо молчал, дёргая желваками. Он всё прекрасно понимал и осознавал. Подполковник озвучивал то, о чём он в последнее время почти постоянно думал и чего опасался больше всего. И сына ему было жаль – единственный наследник: после перенесённого заболевания детей у него больше не будет. Только мальчишка сам себе портил жизнь, а ещё изрядно бросал тень на его репутацию. Сколько нервов, сил и средств он уже потратил на его «отмазки»! Действительно, так больше продолжаться не могло. -Что Вы предлагаете?! – нервно спросил он. -Я уже сказал, что могу посодействовать в этом деле. Сейчас ещё можно что-то предпринять. Я знаю, что Вы уже побывали в больнице у той несчастной, изуродованной Вашим сыном, девушки. Запугиванием эту проблему не решить, поймите меня правильно! Я смогу уговорить, убедить бедняжку, чтобы она была умницей и, вполне осознанно, держала свой язык за зубами. Так будет гораздо лучше, уверяю Вас! Девчонка совсем не глупа и будет себя вести, так как надо, к тому же, не будет держать зла на Вашу семью. Даже, если будет суд, она скажет, что не видела напавшего. Да, ещё надо, чтобы сам Глеб не сглупил и не признался в содеянном. Ведь, обязательно найдутся свидетели, которые видели его в момент нападения совсем в другой части города. Что касается его мобильника, то он вполне мог его забыть у своей подруги Юлии накануне, в свой прошлый визит, и уж никак Глеб не мог напасть на девушку, к которой питал нежные чувства. Хороший адвокат сделает своё дело: Вашего сына освободят ещё в зале суда. Так будут и овцы целы, и волки сыты, - улыбнулся подполковник., потом его лицо приняло серьёзное выражение, - Теперь, что касается волков, - Карпов сделал МХАТовскую паузу, выжидающе глядя на олигарха. Романцев - старший понял: -Сколько Вы хотите за свои услуги? -Мне будет нужна сумма необходимая для лечения и полной реабилитации потерпевшей, плюс моральный ущерб. Если бы Агафонова была обычной девчонкой, но она - топ-модель в агентстве. Ваш сын испортил её лицо. Практически лишил работы и средств к существованию. Лично я согласен на скромное вознаграждение, - подполковник достал свою чёрную записную книжку и написал там сумму с четырьмя нулями, показал Арсению, - Это в евро, - уточнил он. Олигарх посмотрел на него явно оценивающим взглядом, усмехнулся: -А не проще ли мне Вас убрать, чем заплатить? Адвоката сыну я, итак, найму самого толкового, а девка, если хочет жить - будет молчать. У подполковника не дрогнул ни один мускул на лице, наоборот, оно приобрело спокойное, даже немного снисходительное выражение: -Арсений Сергеевич, это дело сугубо Вашей семьи! Мне, честно сказать, всё равно, кто вперед узнает, от чьей руки погибла Ваша жена: Ваш сын или журналисты. Романцев нервно дёрнулся, испуганно выпучил глаза, с недоверием воззрился на Карпова. Олигарх был подавлен. Потом, приходя в себя, успокоился, но отчаянно пульсирующая на его виске жилка и внезапно выступившая испарина на лбу, выдавали смятение его чувств, его внутреннюю борьбу с самим собой. Этот подполковник вывел его из себя, но у него был такой козырь! Карпов сделал дружелюбное лицо и медовым голосом сказал: -Я же совсем не против Вас, Арсений Сергеевич. Напротив, я даже готов действовать в Ваших интересах, в ущерб правосудию. Скрипя зубами, Романцев выжал из себя: -Хорошо, я Вам заплачу. -Деньги нужны немедленно! – сухо заявил подполковник… Однако, ближе к вечеру, в отдел без всяких церемоний: под конвоем, в наручниках, привезли Романцева-младшего. Он возмущался и требовал его отпустить, угрожал гневом папочки-олигарха. Но, Тарасов распорядился доставить его в допросную. Начальник КМ спокойно сидел у себя в кабинете, когда зашёл лейтенант и сообщил, что Романцев-младший задержан. -Какой частью тела ты не понял, что этого делать не надо?! – гневно зарычал на него подпол. Николай усмехнулся: -А я думал: грозный Карпов ничего не боится! -Тебе разницу между страхом, рациональностью и глупостью объяснить?! -Ну, ладно! Придется самому его прессануть, - Коля направился в допросную. -Идиот! – рявкнул подполковник в уже закрытую за Тарасовым дверь. Планы подполковника оказались под угрозой срыва: нужно было срочно предпринять необходимые меры. Карпов решил пойти ва-банк! «Я-то подполковник, а он, всего-навсего, лейтенант! Этот упрямец может сейчас нажить себе нешуточный геморрой. Такой, что все его прежние «неприятности» покажутся ему детскими игрушками по сравнению с ним!» Он догнал Тарасова у двери, ухватил его за плечо и резко оттолкнул прочь, со словами: «Я сам!», ворвался в «пыточную». Стас уселся напротив Глеба, наклонившись над столом, придвинулся поближе к «мажору»: Ну, что, «многоуважаемый», поговорим? Теперь только ты и я. Глеб явно неуютно чувствовал себя в допросной. Он с видимым страхом смотрел на подполковника, вспоминая неприятный для него момент в кафе. -Слушай меня, выродок! В этот раз с рук тебе ничего не сойдёт. Не подпишешь признание, я тебя вот этими руками, - Карпов выставил перед ним свои ладони, - прямо здесь придушу! Глеб испуганно отшатнулся от стола, а подполковник поднялся, обошёл стол, положил свои ладони ему на плечи, с силой вдавил задержанного в табуретку и продолжил: - Папочку звать бесполезно: он не поможет. Парень заверещал: -Ты сам сядешь! -Сяду, но ты-то уже сдохнешь, - подполковник взял одной рукой Глеба за воротник, заставил его смотреть себе в лицо. Улыбнулся, но эта улыбка больше походила на волчий оскал. Я думаю, многие будут благодарны, если я избавлю общество от маньяка, который режет девчонкам лица! Мне интересно только одно: за что ты мстишь им, почему это делаешь? – Карпов сверлил его взглядом. Глеб болезненно скривил лицо: -Они продажные твари! Мерзкие шлюхи, которые сами раздвигают ноги за деньги! Я ещё не видел ни одной, чтобы была бескорыстна. Все хотят только деньги, клюют на то, что я сын Романцева. -Уверяю тебя, в этот раз ты ошибся! Юля Агафонова не стала бы с тобой спать из-за денег. -Она и не спала со мной! Эта стерва отшила меня. Но, и она не святая: у неё тоже есть спонсор, а значит, она такая же продажная тварь, - бешено сверкал глазами Глеб. Карпов не сдержался, сдёрнул его с табуретки и прижал к обшарпанной от многочисленных допросов стене: -Открою тебе маленький секрет: я её спонсор! И со мной эта девушка была по любви, понимаешь? А-а, ты же не знаешь, что это такое! - Карпов смотрел прямо в глаза, - Тебя же никто и никогда не любил, кроме родителей, наверное. - Мои родители…Они любили меня. Мой папа за меня тебя в порошок сотрёт! – с наглой ухмылкой произнёс Глеб. Эта ухмылка вывела Карпова из себя. Он не сдержался, ударил парня в солнечное сплетение. Тот не ожидал и согнулся от боли пополам. Его глаза полезли из орбит, а рот открылся сам собой. -Ты что делаешь, мент?! – просипел он, - Да тебя мой папа… -Своим папочкой прикрываешься?! Ты обыкновенный трус. Слабо ответить за свои преступления? Будь мужчиной, хоть, раз в своей никчёмной жизни! Твоя мамочка сейчас была бы очень недовольна тобой: «Глеб, ты очень плохой мальчик!» Лицо Романцева-младшего моментально переменилось, печальная улыбка тронула его губы: -Мама…Мама меня любила. И я её любил. Пока… пока… Парень обмяк в его руках, потом неожиданно всхлипнул. Слёзы потекли по его щекам, но его как будто прорвало – он заговорил: -Мамочка. Она умерла, страшно умерла… Тот ужасный монстр, что напал на неё, хотел уничтожить её красоту, изуродовал ей лицо. Её лицо: такое красивое, я ещё помню его. Оно было изрезано бритвой, а из горла струёй хлестала кровь. Вся постель была в крови. Было очень много крови! - безмерный ужас и страдание были в его глазах. Начальник СКМ немного ослабил хватку, но Глеб начал сползать по стене: он был в обмороке. Подполковник отшлёпал его по щекам, приводя в чувство: -Эй, ты как? Парень очнулся, недоумённо глянул на Стаса, дёрнулся в его руках, но потом огляделся по сторонам, вспомнил, где находится. Словно оправдываясь, он тихо сказал: -Я не смог её защитить. Очень испугался, убежал и спрятался в шкаф. Потом даже говорить не мог… Карпову стало его жаль. Травма, нанесённая в раннем детстве, проявилась гораздо позднее. -Ты бы не смог её защитить. Ты тогда был очень мал! Неожиданная догадка мелькнула у подполковника. Стас спросил у Глеба: -А мама что делала, когда на неё напал тот монстр? -Она спала. В тот день они поссорились с папой, и у неё болела голова. Я играл в своей комнате с няней. Няня читала мне книжку. Потом я услышал страшный мамин крик, побежал в спальню к родителям, но сразу зайти побоялся. Дверь была приоткрыта, и я видел только тени на стене. Какой-то мужчина напал на маму, бил и кричал на неё, - глаза парня были затуманены воспоминанием. -А где был твой папа? – Карпов намеренно задал вопрос. От Коли он знал, что парень очень боится отца, не смеет ему перечить. -Папа? Он… Папа сначала был дома, потом куда-то уехал. Когда приехал и нашёл меня, сказал, что того монстра непременно поймают, и он будет надолго в тюрьме. Няня куда-то пропала. Сказали, что она срочно уехала. Сестра Лика была со мной, а потом мне прислали новую няню. Папа маму очень любил, Правда, они часто ссорились и ругались. -Так почему ты режешь девушкам лица, как тот монстр? -Я не знаю. Это сильнее меня. Когда я злюсь, накатывает словно волна: будто вселяется тот монстр. Я не понимаю, что делаю. Потом мне страшно и больно. Мне жаль этих девчонок, правда! – Глеб искренне раскаивался и страдал. Стас подвёл его к столу, усадил на табурет: -Твоя мама видит и знает, что ты творишь. Каждый раз, как ты нападаешь на девушку, она заново переживает всё, что с ней произошло, понимаешь? -Я не хочу этого!- испуганно смотрел на него задержанный, - Кто бы знал, как я устал! Я признаюсь, – кивнул он обречённо. -Вот тебе бумага и ручка. Пиши всё, как есть, - вздохнул подполковник. Глеб, заливаясь слезами, утирая их рукавом, быстро начал писать… Тем временем, в «Пятницкий» влетел разъярённый олигарх, за ним шли два дюжих охранника. -Кто здесь старший?!- взревел Романцев - старший. Ира, как раз, вышла к дежурке: -Ну, я начальник отдела! В чём дело? -Вашими сотрудниками был задержан мой сын! -Так, давайте по порядку: кто Вы, за что задержан, кем задержан? – строго спросила подполковница. -Тарасов, кажется, его фамилия, следак! - небрежно процедил сквозь зубы олигарх. -А-а, - Зимина всё поняла, - Тогда пойдёмте! Только своих бойцов здесь оставьте. Здесь не проходной двор! - она повела его к допросной. Николай стоял у двести пятого кабинета. Романцев подлетел к нему: -Ты совсем охренел, следак?! Намёков не понимаешь?! -Так, спокойно! Что Вы себе позволяете?! – осадила его Зимина, повернулась к Тарасову. - Где пацан? -В допросной! – Коля преспокойно смотрел на олигарха. -Пошли! – скомандовала подполковница. Все трое зашли в «пыточную».