Шантаж

      После, когда Карпов и Тарасов сидели в начальственном кабинете, Зимина удивлялась: -Ну, вы даёте! Карпов, отдав листок с признательными показаниями Николаю, поинтересовался: -Откуда про отца узнал? Тарасов обернулся к Карпову: -Я не знал, я догадался! Читал дело, разговаривал с сестрой парня, а ты сломал его! – улыбнулся он,- Теперь можем и отца! -Так, стоп, Тарасов! Хватит с тебя сына. Ты в суд свои догадки понесёшь? Отец признания не подписывал, а показания сына с расстройством психики – это тоже не аргумент!–Зимина не хотела неприятностей. -Что ж, так его и отпустим? – разочарованно смотрел Николай. -Ну, Коль, всех не посадишь! – убеждала отступиться начальница. Карпов поднялся со стула, повернулся к лейтенанту: -Ты дерзкий парень, Тарасов! Уважаю, - Стас протянул ему руку. Николай тоже поднялся, вложил ему ладонь для рукопожатия. Однако, подполковник с такой силой сдавил его ладонь, что у бедного Коли костяшки пальцев побелели! Надо отдать должное: лейтенант мужественно вытерпел «железную» хватку Карпова и глаз не отвёл. А подполковник, усмехаясь, предупредил: -Только больше ТАК не делай! -Не буду! – пообещал Коля. Карпов сразу отпустил его руку. Коля потёр сдавленную ладонь и болезненно поморщился. Зимина, молча, наблюдала за их диалогом. Николай, сославшись на дела, деликатно ушёл, оставив начальницу со Стасом наедине… Карпов, усевшись напротив Иры, иронично улыбнулся: -Ты смотри, Зиминуха, какая отличная смена подрастает! Этак, глядишь, нас с тобой перещеголяют! - он сделал губы бантиком. -Да уж! – согласилась она. Ира слегка удивилась: Стас похвалил Тарасова! Она-то думала, что он самодовольно считает себя лучшим! Однако, Карпов был вполне объективен и, как ей показалось, даже искренне радовался достижениям младшего товарища по работе. - Слава Богу, что всё разрешилось!- облегчённо вздохнула Зимина. -Я тоже рад! – кивнул Стас. -А, знаешь, Карпов, когда Коля пришёл ко мне со своими подозрениями, я ведь, грешным делом, подумала, что это ты! – призналась Ира. -Чего?! - Карпов удивлённо округлил глаза, - Зиминух, ты серьёзно? – недоверчиво смотрел подполковник. -Вполне, Стасик! Мало ли… Из ревности или ещё как. А, может, ты хотел, чтоб твоя модель больше не была моделью. Карпов вдруг усмехнулся, потом сказал: -Знаешь, а ведь я тоже, грешным делом, подумал: а не ты ли это сделала? -Что?! – изумилась она. -Ну, мало ли. Из ревности или ещё как! – насмешливо смотрел он, - А-то, понимаешь ли: пристрой свою модель, прежде, чем бросить! -С ума сошёл?!- рассердилась Ира. Карпов ещё немного выдержал паузу, потом расхохотался: -Ох, Ир, насмешила! Чтобы я, своими руками… Ира смутилась. -Я бы мог, но только чужими! – серьёзно заявил Стас. Он крепился изо всех сил, делая серьёзную мину на лице, но не смог, видя искреннюю растерянность Иры, вновь весело рассмеялся. Зимина тоже крепилась-крепилась, потом улыбнулась: -Ну, тебя, Стасик! Мне всего ничего осталось тут отработать. -Значит, уходишь? – грустно улыбнулся подполковник. -Ухожу, Стасик! Оставляю на тебя всё это хозяйство: теперь рули и разгребайся сам! – чуть надменно улыбнулась Ира. -Хитренькая ты, Зиминуха! Что ж, считай, повезло тебе, - тепло смотрел он, радуясь её хорошему настроению. А у Иры настроение резко переменилось: -А ты, наверное, себя здесь самым хитрым считал? - резко спросила она, - Ну, вот и посмотрим, как справишься! -Не боись, подполковник, всё будет красиво! - пообещал Стас. -А ты свои дела уже передал? -Почти! - он кивнул и, потянувшись к ней, накрыл её руку своей ладонью. Её рука дрогнула, но Ира не хотела выказывать свою слабость! Напустив на себя равнодушный вид, она отправила его: -Ладно, Карпов! Иди, работай! -Ириш, - у подполковника был умоляющий взгляд, - Ну, что ты, в самом деле? Всё же идёт так, как мы с тобой когда-то мечтали… -Нет, не всё! - выпалила она. -Скажи мне, что не так? - допытывался Стас. -Ты сам знаешь! – рассердилась она. -Да не знаю я! А ты молчишь, как партизанка! – психанул он, вскочил с места и быстро вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. -Хочу и молчу! - вздрогнув, растерянно пробормотала Ира. Потом всхлипнула и, уронив свою рыжую голову на руки, заплакала. Только долго плакать ей не дали, напомнив, кто она есть: вышестоящее начальство в последний раз вызывало на ковёр…