На перекрестке дорог.

Регина пребывала в плохом настроении. Голова просто раскалывалась от боли, все тело ныло. Больничный запах раздражал мадам мэр, пахло хлоркой и лекарствами. Кровать, на которой лежала брюнетка, была неудобной и жесткой, а постельное белье - грубым для изнеженной кожи. Миллс привыкла к мягким перинам и шелку, а вынуждена сейчас терпеть низкокачественный материал. Завтрак оказался ничуть не лучше. Безвкусная каша, горький чай еще сильнее выводили Миллс из себя. Она отказалась употреблять эту пищу и пригрозила уволить работников, если ей снова принесут... эти помои. Медсестра не стала с ней спорить и поспешно покинула палату, боясь еще сильнее разозлить мэра. Регина помнила, что произошло накануне ночью. Она узнала машину, с которой столкнулась. Желтый «жук» был только у одного человека. Миллс не стала спрашивать у персонала, что с помощником шерифа, состояние блондинки ничуть не волновало ее. Она была уверена, что с ней все в порядке. Такие люди, как мисс Свон, рождаются в рубашках, и подобные аварии им не по чем. Удача явно не на стороне Регины, раз она в больнице, а домой отпустят только через несколько дней. И это было несправедливо, по мнению мадам мэр. Больше всего Миллс беспокоило, что с Генри. Только Вейл осмелился сообщить ей, что с ее сыном все в порядке, что рядом с ним Грэм и Мери-Маргарет. Упоминание последнего имени вызвало тошноту у мадам мэр. Но Регина была рада знать, что ее сын был не один, что о нем позаботились. И ей не терпелось увидеть его, обнять и поцеловать. Словно услышав ее мысли, в палату вбежал взволнованный Генри и кинулся в объятия матери. Регина прижала мальчика к себе и поцеловала в макушку. Грэм стоял в дверях и молчал. Он не хотел мешать семейному воссоединению. - Прости меня, мам! Я был не прав! Я так виноват! - плакал Генри в теплых объятиях матери. - Тише, все хорошо, - шептала Регина. Она гладила его по голове и продолжала ласково нашептывать, в надежде успокоить его. - Со мной все хорошо. Я в порядке. - Я думал, что потерял вас обеих, - продолжал плакать Генри и не заметил, как напряглась и нахмурилась Регина после этих слов. - Думал, что больше никогда не увижу ни тебя, ни Эмму. Прости, что я убежал из дома. - Больше так не делай, хорошо? - попросила Миллс и вопросительно посмотрела на молчаливого Грэма. Его лицо не выражало никаких эмоций, под глазами были видны темные круги. Ночь явно выдалась для всех тяжелой. - Не буду, - пообещал Генри. - Как ты себя чувствуешь? - Неплохо, - ответила мадам мэр. - Меня выпишут через несколько дней. Прости, что я напугала тебя. - Я рад, что ты не пострадала, - обрадовался Генри, затем посмотрел на Грэма. - Эмму тоже выпишут через несколько дней, как маму? - Я не знаю, малыш, - честно ответил шериф и вымученно улыбнулся. - Это надо у врача уточнить. Грэм ничего не знал о состоянии своего дорогого помощника. По приезду в больницу, он вместе с Генри отправился в палату Миллс, а Мери-Маргарет пошла к Эмме. Шериф, как и учительница, до сих пор не знал, как сообщить десятилетнему мальчику, что его родная мама находится в тяжелом состоянии. - А когда мы к ней пойдем? - спросил Генри, положив голову на плечо матери. - Я хочу увидеть ее. - Что тут происходит? - подала голос Регина. Из слов Грэма она поняла, что ее домыслы оказались неверными, касательно здоровья Эммы. - Что со Свон? - Эмма закрыла меня собой, когда произошло столкновение, - ответил Генри. - Ты был в машине? - Миллс побледнела от ужаса. Только сейчас до нее дошло, что ее сын тоже находился в машине, рядом с блондинкой. - Ты в порядке? - Я здоров, - ответил мальчик. - Честно. - Эмма закрыла его собой в момент удара, - пояснил Грэм. - Поэтому, на Генри нет и синяка. Моему помощнику повезло меньше. - Что с ней? - из любопытства поинтересовалась Миллс. На ее вопрос Грэм отвел глаза и замялся. Внутри все похолодело, она поняла, что все серьезно. А Генри явно не в курсе происходящего, иначе... он не обнимал бы ее, а бросался обвинениями. Регина пусть не жаловала Свон, ненавидела ее, но сейчас она была встревожена и обеспокоена ее здоровьем. Эмма защитила Генри и, по-видимому, взяла удар на себя. Она поступила как мать, и это невольно вызвало у мадам мэр уважение и благодарность. - Генри, выйди на минутку в коридор, - попросила Регина. - Мне надо поговорить с шерифом наедине. Мальчик нехотя выпустил маму из объятия и медленно направился к двери. Грэм потрепал его по плечу и понимающе улыбнулся. - Что с мисс Свон? - прямо спросила Миллс. - Ответь прямо и четко, не мямли. - У Эммы сложный перелом позвоночника, - с неохотой сказал Грэм. - Травма серьезная, ночью ей делали операцию. Знаю, что какое-то время она не сможет ходить. Процесс восстановления будет долгим и медленным. - Все настолько серьезно? - для уточнения спросила Регина. - По словам доктора Вейла, да, - ответил шериф. - И еще, мадам мэр, в аварии виноваты вы. Нарушение правил и не соблюдение скоростного режима привели к ДТП. И по закону, вы должны понести наказание, а также оплатить лечение Эммы. И я знаю, что как мэр этого города, вы можете договориться с прокурором и замять это дело. Генри не знает всех подробностей аварии, иначе это могло бы вызвать ряд проблем, если вы понимаете, о чем я говорю. - И что вы от меня хотите, шериф? - поинтересовалась Регина. - Я принесу свои извинения мисс Свон и оплачу ее лечение. Вы довольны? Вы это хотели от меня услышать? - Генри винит себя в случившейся аварии, - нахмурившись, добавил Грэм. - Он считает, что по его вине, вы сели за руль, а Эмма вызвалась отвезти его домой. Всю ночь пацан плакал, ему снились кошмары. Ни я, ни Мери-Маргарет не смогли его успокоить. Он был подавлен, расстроен, и никакие слова не помогли разуверить его в том, что он не виноват. И я думаю, Эмме не нужны ни ваши извинения, ни деньги. Она встанет на ноги. А на вашем месте, я бы лучше подумал о Генри. Ему нужны обе матери, ему нужно дать понять, что он зря винит себя в случившемся. Нам не удалось, может у вас это получится сделать. - Я позабочусь о своем сыне, - с долей агрессии прошипела Регина. Слова Грэма задели ее, и она не любила, когда ей указывают или высказывают собственное мнение. Миллс было плевать на Эмму, но сейчас ей невольно приходиться признать, что только они обе могут избавить Генри от груза вины. - Вы свободны, шериф. - Вы не против, если Генри навестит сейчас Эмму? - спросил Грэм. - Ему будет спокойней, если он увидит ее. - Генри знает о ее травмах? - Миллс уже поняла, что ее сын не в курсе происходящего, но хотела уточнить этот факт еще раз. - Нет, - повторил свой ответ шериф. - Да и как сообщить мальчику, что его родная мать парализована? Я не знаю, может вы знаете? - Просто скажите, чтобы был поосторожней с ней, - посоветовала Миллс. - Ты сам видел, как он бросился ко мне в объятия. А мисс Свон такие выходки ребенка противопоказаны. Про перелом ему не обязательно знать. - Я понял. Выздоравливайте, мадам мэр, - Грэм кивнул и покинул палату, оставляя Регину наедине с собой. Миллс откинулась на подушку и тяжело вдохнула. Новые факты угнетали ее, теперь ей придется принять ответственность за Свон. Регина и предположить не могла, что все обернется столь плачевно. В этой аварии пострадали не только она сама и Эмма, но и Генри. Пусть и не физически, но груз вины гложет его детское сердце. Про себя мадам мэр решила, что поговорит с доктором Хоппером и, возможно, сыну придется опять походить на беседы с психологом. Но в этот раз он будет не один, она будет рядом. - Как одна ночь могла так все перевернуть? - спросила себя брюнетка, глядя в потолок. - В Зачарованном лесу все было намного проще. *** - Эмма! - Генри вбежал в палату и хотел было броситься к Эмме, но руки Грэма остановили его. - Помни, что я тебе говорил, - напомнил шериф. Он последовал совету мадам мэр и попросил мальчика быть аккуратней с Эммой и не тревожить ее сильно. - Прости, - виновато пробубнил мальчик и уже неуверенно поплелся к кровати. Эмма нацепила на лицо улыбающуюся маску и наблюдала за Генри. Несмотря на боль, злость и обиду, Свон была рада видеть сына, теперь она лично убедилась, что с ним все в порядке. Правда мальчик выглядел немного бледным, не выспавшимся, с покрасневшими глазами. Слова Мери-Маргарет подтвердились, стоило только увидеть виноватое выражение лица. Генри корил себя за случившееся. Но как бы сейчас ей самой не было тяжело, Эмма не могла допустить, чтобы ее сын и дальше продолжал терзать себя чувством вины. - Привет, - поздоровалась Эмма и протянута Генри руку. - Как ты, пацан? Выглядишь ты неважно. - Я плохо спал, - честно признался Генри. - Очень переживал за тебя и маму. Тебя ведь тоже скоро выпишут, да? - Я не знаю, - ответила Свон. - Видишь ли, мое тело оказалось не таким уж крепким, как я раньше думала. - Это как? - спросил Генри. - Моя мама оказалось покрепче, чем ты? - Видимо, - ответила Эмма. Ей не хотелось говорить об Миллс и ее состоянии, иначе невольно она может снова сорваться. Поэтому, чтобы избежать опасной темы, посмотрела на Грэма. - Привет, товарищ! - Привет, боец, - Грэм сел на край кровати рядом с Генри. - Как ты себя чувствуешь? - Думала, будет хуже, - Эмма старалась выглядеть бодрой, несмотря на боль и дискомфорт в спине, и душевное состояние. - Спасибо, что присмотрел за Генри. А ты, пацан, должен взбодриться. Худшее теперь позади, мы с твоей мамой усвоили важный урок. - И какой же? - нахмурился Генри. - Дорога не прощает ошибок, - пояснила Эмма. Все же пришлось невольно вспомнить про самодовольную и стервозную мадам мэр, чтобы как-то подбодрить Генри. - Мы обе были невнимательны за рулем и за это поплатились. В случившемся виноваты только мы, как водители. Тебя, как пассажира дорога пощадила. Да и как можно обидеть такого милого мальчика. Верно, Грэм? - Ты права, - шериф понял, что задумала Эмма. Она попыталась приободрить сына и видимо, ей удалось его немного успокоить. - Я до сих пор помню, как ты врезалась в вывеску при выезде из города. - И все из-за того, что я уснула за рулем, - добавила Эмма. Хотя это было не так на самом деле, но сейчас это лучший аргумент. - Опять же, моя невнимательность меня подвела. - Твои мамы оплошали, Генри, - Грэм потрепал мальчика по голове и улыбнулся. - И зря только напугали нас. - Это просто стечение обстоятельств? - с надеждой спросил Генри. Чувство вины уже не так сильно терзало его, не так мучило. - Да, - ответила Эмма. - В случившемся никто не виноват. На нашем месте мог быть кто угодно, но это оказались мы с твоей мамой. Мы эту кашу заварили, нам ее и расхлебывать. - Я вам помогу! - вызвался Генри. Было видно, как он воодушевился. - Хорошо, - согласилась блондинка. - Я не против. - Мы ведь еще увидимся? - с неуверенностью спросил Миллс. - Я ведь могу тебя навещать? - Обязательно, - ответила Эмма. - Мне будет скучно без твоего внимания, Генри. - Пойду найду мисс Бланшар. Увы, школу никто не отменял, - недовольно проворчал мальчик. На прощание он поцеловал Эмму в щеку и пожал руку Грэму. - Еще к маме загляну на прощание. Пока, Эмма! Грэм, присмотри за ней! - Хорошо, - отозвался шериф и отдал честь. - Будет сделано, сэр. - До завтра, пацан, - попрощалась Эмма. Когда за Генри закрылась дверь, фальшивая улыбка сползла с лица Свон. Она устало прикрыла глаза и тяжело вдохнула. Грэм с болью смотрел на муки своего помощника, не в силах помочь хоть чем-то. Он заметил, как тяжело было Эмме разговаривать. Она терпела и улыбалась сквозь боль. Грэм лишний раз убедился в том, какая Свон сильная и стойкая, упрямая и несгибаемая. - Знаешь, если бы с ним что-то случилось, я никогда бы себе этого не простила, - призналась Эмма. По ее щеке скатилась одинокая слеза. - Генри был под моей ответственностью. Я должна была защитить его любой ценой. Даже представлять не хочется, что с ним могло вчера произойти. - Он в порядке, - напомнил Грэм и вытер слезы с глаз блондинки. - Благодаря тебе. Ведь он дорог тебе, ты не могла поступить иначе. И знаешь, мисс Миллс была тронута твоим поступком, хотя и не признается в этом. Она не знала, что в момент столкновения Генри был рядом с тобой. - Я не хочу сейчас говорить о ней, Грэм, - попросила Эмма. Злость никуда не делась, а одно упоминание брюнетки, только усиливало это чувство. - Давай закроем эту тему, пожалуйста. Иначе я просто взорвусь. - Я тебя понял. Но тебе придется ответить на несколько вопросов, - Грэм не стал давить на Эмму, он видел ненависть и ярость в ее глазах. Чтобы как-то отвлечься от плохого, шериф нехотя принялся за выполнение своих служебных обязанностей. - Мне нужны твои свидетельские показания. - Нашел время для работы, - проворчала Эмма и приготовилась отвечать на рутинные вопросы своего добросовестного босса. - Это не может подождать? - Службу никто не отменял, - в манере Генри ответил Грэм, чем вызвал слабую, но искреннюю улыбку на губах своего помощника, по совместительству - друга.